Леди в алом - Маккол Мэри Рид - Страница 9

— Да, а в чем, собственно, дело? — Исполин нахмурился и с угрожающим видом сжал кулаки. — Хотя сам я не могу похвастаться благородным происхождением, лорда Дрейвена знаю хорошо. Я занимаюсь кузнечным ремеслом, и этот господин делает мне порой неожиданные заказы. Например, я как-то ковал для него кандалы. Я всегда в срок выполняю его поручения, он в знак благодарности поставляет мне красивых женщин на ночь.Его полное имя Кендрик де Лейси, виконт Дрейвен. Хотяв борделях он лучше известен как хозяин лондонских шлюх. — Кузнец расхохотался. — Кстати, очень точноепрозвище!

— О Боже, этого не может быть… — морщась, пробормотал Брэдан и потер лоб, стараясь унять приступ головокружения. — Леди, я должен вам кое-что сказать…

— Прочь с дороги, приятель! — рассвирепев, заявил лохматый исполин и встал между Брэданом и Фионой. — Я еще не закончил разговор с этой женщиной…

И он бросил на Фиону жадный взгляд. Брэдан зашатался от слабости и оперся на стоявший рядом стол, стараясь устоять на ватных ногах. У него подгибались колени, в голове мелькали обрывки мыслей и разрозненные образы. Брэдан снова провел ладонью по горячему лбу. Все тело у него ломило. «Только бы не упасть!» — думал он. Он обязательно должен был сказать Фионе что-то важное… касающееся Дрейвена…

Мысли у Брэдана путались.

— Мне так и не довелось переспать с Леди в алом, — продолжал кузнец, и его громоподобный голос был хорошо слышен в самых дальних углах трактира, — но я знаю один ее секрет. О нем мне рассказал ее хозяин. Давайте посмотрим, есть ли у нее на теле один отличительный знак…

Произнося эти слова, исполин удивительно проворно сунул свои мясистые пальцы в глубокий вырез алого платья Фионы. Находившийся в полуобморочном состоянии Брэдан не сразу понял, что происходит. Затем у него промелькнула мысль, что, наверное, не стоит бросаться на защиту женщины с подмоченной репутацией. Но врожденное благородство взяло верх над доводами разума, и, собравшись с последними силами, он выхватил свой меч из ножен и двинулся на исполина, грубо обошедшегося с Фионой.

— Прочь от нее! Немедленно! — приказал Брэдан, чувствуя, что у него мутится сознание.

Он изо всех сил сжимал в руке меч, стараясь удержаться на ногах и надеясь, что противник не заметит его слабости.

По всей видимости, несмотря на болезненное состояние Брэдана, его взгляд был исполнен решимости. Во всяком случае, вокруг раздались изумленные и восторженные возгласы, а кузнец вдруг побледнел… Однако очень скоро Брэдан понял, что причиной всеобщего оживления явился не его боевой дух, а оружие, которое он обнажил. Стоимость этого рыцарского меча равнялась годовому доходу местного жителя.

Что же касается побледневшего лица исполина, то причиной этого был вовсе не страх, вызванный поведением Брэдана, а внезапная острая боль. Из раны на его руке хлестала кровь — кинжал Фионы глубоко пронзил ладонь кузнеца.

— Эта сука порезала мне руку! — взревел исполин, не веря собственным глазам.

От изумления он оцепенел и некоторое время не мог сдвинуться с места. Немного придя в себя, кузнец отступил на пару шагов и приготовился наброситься на Фиону. Брэдан ринулся ему наперерез. Однако противник ловко увернулся от него. У Брэдана от резких движений поплыли перед глазами черные круги. А когда чернота рассеялась, он увидел, что кузнеца держат за руки посетители трактира, не давая ему возможности накинуться с кулаками на Фиону.

Брэдан зашатался от слабости, стены трактира заходили вокруг него ходуном, голова закружилась. Он услышал громкий стук и понял, что выронил из руки меч на каменный пол. Брэдану было трудно дышать, страшно болела грудь. Вокруг поднялся шум, люди суетились. Одни бросились к Брэдану, чтобы поддержать, другие боролись с разъяренным кузнецом, пытаясь связать его, третьи громко и взволнованно обсуждали между собой происходящее.

Внезапно весь этот шум и гам перекрыли оглушительные команды, раздавшиеся с порога, и в пивной зал из кухни вперевалку вышел человек огромного роста.

Брэдан посмотрел на Фиону. Она все еще сжимала в руке окровавленный кинжал. Никто не смел приблизиться к ней. Затем взор Брэдана заволокло туманом, из груди его вырвался хрип, и он осел на пол, закрыв глаза от боли. А когда снова открыл их, то увидел, что Фиона стоит рядом на коленях, пытаясь привести его в чувство. Но Брэдан ничего не слышал, он лишь наблюдал за тем, как губы Фионы беззвучно шевелятся. В его ушах стоял звон, кровь гулко стучала в ушах, дыхание было хриплым и прерывистым.

Брэдан понимал, что теряет сознание. Но он должен был сказать Фионе что-то очень важное. Кроме того, Брэдан боялся, что Фиона, воспользовавшись его беспомощностью, сбежит. А ему как воздух нужна была ее помощь. На кон были поставлены честь и свобода Элизабет.

— Выслушайте меня, леди… — с трудом проговорил он. Его горло жгло как огнем.

— Молчите, — сказала Фиона, видя гримасу боли на лице Брэдана. — Вам нельзя говорить.

— Нет, я должен предупредить вас, — выдавил он, превозмогая боль, и умоляюще схватил ее за руку. — Вы должны выслушать меня. Это очень важно. Человека, который угрожает Элизабет, зовут Кендрик де Лейси, лорд Дрейвен…

— Дрейвен? — нахмурившись, переспросила Фиона. — Да вы, наверное, бредите! Это тот человек, который много лет назад купил меня и сделал своей содержанкой. Он не имеет никакого отношения к вашей сестре.

Брэдан видел, что она не поверила ему.

— Я попрошу отнести вас в один из номеров. Вам необходим отдых, — продолжала Фиона.

Брэдан покачал головой. Он не мог убедить ее в своей правоте. Силы его таяли с каждым мгновением.

— Он навлечет позор на мою сестру, — тихо промолвил он, сжимая в ладонях руку Фионы.

Она склонилась над ним, стараясь разобрать его горячечный шепот. Перед взором Брэдана сгущалась чернота. Он чувствовал, что вот-вот погрузится в нее. Надо было спешить.

— Вы не можете бросить меня. Обещайте, что не уедете, — снова зашептал он. — Мне нужна ваша помощь, чтобы остановить этого страшного человека…

Фиона в недоумении пожала плечами, начиная терять терпение.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Выслушайте меня, леди… Я знаю, что именно Дрейвен представляет опасность для Элизабет, потому что этот человек…

Брэдан не смог договорить, у него пересохло во рту, комок подступил к горлу. Образ Фионы начал расплываться перед его глазами. Чернота неумолимо надвигалась на него. Но прежде чем она полностью поглотила Брэдана, ему удалось хриплым шепотом закончить:

— …этот человек — мой дядя…

Глава 4

— Смертельная усталость навалилась на Фиону. Ей хотелось забиться в какой-нибудь уголок, заснуть и проспать несколько суток. Положив мокрое полотенце в миску с водой, она снова присела у очага, прислонившись к нагретым камням. Фиона изо всех сил боролась с усталостью. Ей было страшно уснуть. Она боялась возвращения кошмаров. В последние несколько дней, которые она провела на ногах, не позволяя себе даже вздремнуть, в ее памяти с новой силой ожили мучительные воспоминания. Фиона потерла переносицу и взглянула на Брэдана. Она старалась думать о нем, а не о своем теперешнем положении.

Брэдан спал спокойно, он явно шел на поправку. И все это благодаря заботе Фионы. Ей нелегко дались последние три дня. Она постоянно меняла ему холодные компрессы и поила горячим отваром целебных трав. Вначале Брэдану было трудно дышать. Некоторое время он находился без сознания, а все его тело горело.

Снимая с него одежду, Фиона обнаружила на его теле рубцы. Брэдан был сильно избит. На его запястьях сохранились следы от веревок. Кроме того, грудь и предплечья Брэдана покрывали синяки. Похоже, он попал в большую переделку. Однако все эти ушибы уже заживали. Ужас Фионы вызвали другие, свежие, раны. Она увидела глубокие кровоточащие порезы на его торсе и руках, и ее бросило в дрожь.

Фиона обработала раны настоем из целебных трав, их вид произвел на нее тяжелое впечатление. Именно после этого в ее памяти ожили страшные воспоминания и она стала опасаться ночных кошмаров. Ей стоило большого труда сдержать себя. Фионе хотелось бросить все и бежать из Олтона, бежать от проклятого прошлого, бросив Брэдана на произвол судьбы.