Леди в алом - Маккол Мэри Рид - Страница 15

Услышав это, Уилл широко улыбнулся и, подойдя к Брэдану, протянул ему руку.

— Отлично, оставим эти разговоры! Вы прошли проверку, — сказал он и обратился к Фионе: — Рад видеть тебя, дорогая. Наша разлука длилась долгих три года, я уже и не надеялся снова встретиться с тобой.

Брэдан вложил меч в ножны, видя, что Фиона и Уилл заключили друг друга в объятия. Ему было неприятно наблюдать эту теплую встречу. В душе Брэдана шевельнулось чувство, похожее на ревность, но он постарался подавить его. Ничего странного не было в том, что Фиона обрадовалась, увидев своего бывшего любовника. Брэдан прекрасно понимал это, и тем не менее ему так и хотелось придушить Уилла. Возможно, причиной тому была вовсе не ревность, а нерадушный прием, устроенный ему главарем разбойничьей шайки. Брэдан был зол на этого человека.

По правде говоря, в какой-то момент сражения Брэдан почувствовал, что его начали оставлять силы, и испугался возможного поражения. Он был еще слаб после болезни. Если бы не это, то он дрался бы намного ожесточеннее. Уилл Синглтон даже не догадывался о том, что ему и его людям крупно повезло. Если бы Брэдан был совершенно здоров, он уложил бы на месте всех, кто неосмотрительно осмелился подвергнуть его столь глупой проверке.

Брэдан смерил главаря шайки с ног до головы оценивающим взглядом. Уилл отошел от Фионы и, скрестив руки на груди, тоже внимательно посмотрел на Брэдана. У разбойника была густая огненно-рыжая шевелюра, золотившаяся на солнце. На его губах играла миролюбивая улыбка.

Брэдан нахмурился.

— Да ладно вам! — воскликнул Уилл. — Я не хотел вас обидеть. Это была просто маленькая проверка. Поймите, я не могу доверять парню, который вырос в холе и неге, в богатой знатной семье королевских судей. Но теперь я вынужден признать, что был поспешен в своих оценках и суждениях. Вы нам подходите, мне нужен такой боевой человек, как вы.

— Я рад, что вы по достоинству оценили мои способности, — буркнул Брэдан, который все еще был недоволен тем, как их приняли разбойники.

— Вы — прекрасный воин, — подытожил Уилл,

Но хотя он и продолжал улыбаться, в его голосе звучал вызов. Брэдан чувствовал, что главарь шайки не доверяет ему. Сам он тоже не скрывал своего враждебного отношения к Уиллу.

— Прежде чем я проведу вас в лагерь и представлю своим людям, — строго проговорил Уилл, — мне хотелось бы получить ответ еще на один вопрос.

— Какой именно?

Взгляд Уилла стал злым и подозрительным.

— Я желаю знать, — процедил он сквозь зубы, — как вам, черт возьми, удалось уговорить мою сестру вернуться в Олтон?

Глава 6

— Вашу сестру? — изумленно переспросил Брэдан и бросил вопросительный взгляд на Фиону.

Но она выглядела не менее ошарашенной, чем он.

— Прости, Уилл, но нам с Брэданом надо переговорить с глазу на глаз, — быстро сказала Фиона и, схватив Брэдана за руку, потащила его в сторону. — Ведите себя спокойно и ничему не удивляйтесь, — предупредила она, понизив голос так, чтобы Уилл не слышал ее.

Брэдан был совершенно сбит с толку. В его голове роилось множество вопросов, на которые он хотел бы получить ответы. Но у них не было времени на обстоятельный разговор.

— Значит, вы приходитесь Уиллу Синглтону сестрой? — все-таки выдавил из себя Брэдан.

— Да, сводной, у нас разные отцы.

— В таком случае зачем вы заставили меня поверить в то, что он был вашим любовником? — возмутился Брэдан.

Фиона снисходительно усмехнулась.

— Я вовсе не заставляла вас верить в это, де Кантер, — холодно сказала она. — Вы почему-то сами решили, что мы с Уиллом состояли в интимных отношениях. Я не знаю, отчего эта мысль пришла вам в голову.

Брэдан несколько растерялся. Перебрав в памяти разговоры с Фионой, он вынужден был признать ее правоту. Фиона действительно никогда не говорила о том, какие отношения ее связывали с главарем разбойничьей шайки. Она утверждала лишь, что хорошо знакома с Уиллом и помогала ему совершать грабежи и набеги. Все остальное было плодом воображения Брэдана.

Однако Фиона даже не пыталась открыть ему правду.

— Но почему вы ни разу не сказали мне, что я ошибаюсь, когда говорю об Уилле как о вашем бывшем любовнике? — с недоумением спросил Брэдан.

— Вы не давали мне вставить ни слова.

— О Боже, можно подумать, что я затыкал вам рот, — укоризненно покачал головой Брэдан и бросил взгляд на стоявшего поодаль Уилла.

Главарь, прищурившись, смотрел на них. Брэдан тяжело вздохнул. Фиона не переставала поражать его. Ей удавалось постоянно смещать привычные представления Брэдана о мире.

— Ну хорошо, давайте подведем итоги, — предложил он. — Итак, Синглтон приходится вам братом. Мы с вами должны изображать супружескую чету, для того чтобы скрыть истинные причины появления здесь. Нам надо скрывать наши планы и никому не говорить о том, что мы разыскиваем Элизабет. Как только мой дядя узнает о вашем местонахождении, он попытается вернуть вас. Это все, или вы хотите еще что-то сообщить мне?

— Нет, больше ничего.

Фиона была необыкновенно хороша в эту минуту. Глядя на нее, Брэдан почувствовал, что его сердце стало биться чаще.

— Простите меня за все эти сюрпризы и недомолвки, Брэдан, — сказала она. — Но я не могла поступить иначе. Не забудьте, мы должны также молчать о том, что я собираюсь вернуться в бордель. Если Уилл узнает об этом, он придет в ярость и помешает нашим планам. Он чувствует себя моим защитником.

— Что-то я с трудом в это верю, — заметил Брэдан. — Если бы ваш брат действительно старался защитить вас, он не позволил бы вам участвовать в его преступлениях и не подвергал вашу жизнь опасности. Не говоря уж о том, что он бездействовал все годы, пока вы находились во власти Дрейвена.

Тень пробежала по лицу Фионы. Брэдан почувствовал, как она напряглась. Его сердце дрогнуло от жалости к ней, но он не хотел поддаваться эмоциям, считая их проявлением слабости.

— Вы многого не знаете, — вздохнула Фиона. — И пока это так, я прошу вас не перечить мне и беспрекословно следовать моим наставлениям.

— И это все? — с вызовом спросил Брэдан, который не привык подчиняться женщине и позволять руководить собой. Он понимал, что может сгоряча наговорить дерзостей, о чем потом будет жалеть, но уже не мог остановиться. — Интересно, сколько лет вы работали на Дрейвена? Наверное, два или три года?

Фиона вскинула голову и в упор посмотрела на Брэдана. Ее глаза метали молнии.

— Я жила с Дрейвеном почти семь лет, — четко произнесла она.

— Понятно. За такой срок вы, конечно же, привязались к нему, и даже брат не мог заставить вас расстаться с Дрейвеном.

— Еще раз повторяю, вы многого не знаете, — ледяным тоном промолвила Фиона. — На самом деле именно из-за Уилла…

— О чем ты, дорогая? — спросил главарь шайки, подходя к ним. — По-моему ты упомянула мое имя?

Брэдан нахмурился, недовольный тем, что Уилл так бесцеремонно вмешался в их разговор. Фиона, напротив, улыбнулась брату.

— Я собиралась сказать Брэдану, что именно из-за тебя посоветовала ему перебраться в Олтон, — ответила она.

— Так, значит, это ты была инициатором возвращения в эти места? — удивленно спросил Уилл.

— Да, — ответила Фиона.

Брэдана вновь поразило то, как убедительно она лгала. Если бы он не знал всей правды, то наверняка поверил бы. Да, Фиона опасная женщина.

— Но поскольку некоторые родственники Брэдана живут неподалеку отсюда, он долго не решался ехать в эти края, — продолжала Фиона. — Хотя он давно уже хотел стать членом вашей шайки. Ведь его объявили вне закона и у него нет другого способа зарабатывать себе на жизнь.

— О, об этом мне хотелось бы узнать поподробнее! — с живым интересом воскликнул Уилл. — Вот уж никогда не думал, что доживу до того дня, когда одного из де Кантеров объявят вне закона.

Брэдану было неприятно слышать эти слова, но он не успел что-либо возразить.

— Как бы то ни было, — поспешно сказала Фиона, видя, что лицо Брэдана стало мрачнее тучи, — но мне все же удалось убедить его перебраться в эти края. Брэдан хорошо знает местность, а это большое преимущество. Ему будет легче ориентироваться здесь, нежели в других местах. Я обещала ему, что он встретит у вас теплый прием, — продолжала она, с упреком глядя на брата. — Но та встреча, которую вы нам устроили, была далеко не радушной. Скажу честно, Уилл, все это очень неприятно.