Падший ангел - Маккини Миган - Страница 64

— Хорошо, — ответила Лиза тихо; она совсем не были уверена, что у нее будут какие-то успехи.

Когда Джонс ушел, Лиза снова стала думать об Айване. Антония предлагала ей сделать смелый шаг, и Лиза не знала, хватит ли у нее мужества для этого визита. Она стала беспокойно ходить по комнате. Любит ли ее Айван? Антония уверена в этом. Не ужели это правда и судьба действительно выполнила самое большое желание Лизы, а от нее только требуется сказать ему три слова?

А если она не услышит ответного признания? «Надо быть терпеливой», — внушала она себе. Важнее всего увидеть его реакцию на эти слова. Она и так поймет, любит ли он ее, а сказать об этом он может и позже. Надо только верить в себя.

— Джеймс! — обратилась Лиза к дворецкому Ковелов, стоявшему в коридоре. — Лорд и леди Ковел уехали на бал?

— Да, мисс, уже час назад.

— Так не распорядитесь ли вы подать один из их экипажей.

Доехала она довольно быстро, несмотря на то, что вечер был дождливым. Кучер помог ей выйти из экипажа и проводил до дверей. Впервые в жизни, стучась в дверь его дома, Лиза чувствовала надежду, но вместе с тем и страх. Ей предстояло всего лишь войти в дом и сказать три коротких слова, но это было так нелегко! И все-таки она решилась.

Бидлс отворил дверь. Хотя он всегда держался важно, на этот раз мажордом не смог скрыть своего изумления, увидев Лизу.

— Здравствуйте, Бидлс. Можно войти? — спросила она, стараясь выглядеть бодрой.

Мажордом уже овладел собой. Впустив гостью, он взял у нее пальто рубинового цвета, мокрое от дождя.

— Он дома? — спросила Лиза.

— В библиотеке, мисс Альсестер, — ответил Бидлс. — Я рад, что вы пришли, мисс. Он в очень странном расположении духа. Отказывается от еды. — Мажордом покачал головой. — В таком тяжелом состоянии я еще не видел его.

— Боже правый! — воскликнула Лиза.

— Сейчас я должен оставить вас, мисс. Но если вам что-то понадобится, стоит только позвонить.

Глубоко вздохнув, Лиза подошла к закрытым дверям библиотеки, открыла их и вошла внутрь. Ей всегда нравилась эта комната, в которой было что-то мрачно-величественное. Библиотека, казалось ей, была в чем-то под стать своему хозяину.

Сам маркиз сидел в кресле и мрачно смотрел на огонь в камине. В руках у него был недопитый бокал.

Сейчас он показался Лизе страшно одиноким и заброшенным, и в душе ее проснулись жалость и острое сочувствие к этому человеку, который, силой жестких обстоятельств, был обречен на такое безрадостное существование. Она решилась сделать все, что от нее зависит, чтобы внести радость в его жизнь.

— Лорд Пауэрскорт! — тихо проговорила она. Он поднял голову и уставился на нее.

— Что вы здесь делаете? — удивился он. — Кажется, сегодня ночью бал у Клэймора?

— Антония с мужем поехали туда. А у меня не было настроения.

— Вот как? — Он зло засмеялся. — Неужели у молодой женщины может не быть настроения выслушивать низкую лесть пускающих слюну поклонников?

— Что, это так и выглядит? — Лиза невольно улыбнулась.

— Именно так! — Айван фыркнул. — Я ни когда еще не видел подобной карикатуры на мужчин.

— Так, значит, вы никогда не теряли голову от любви?

— По крайней мере, — ответил он после минутного раздумья, — я никогда не вел себя, как эти «денди». Ракстон просто становится сам не свой, стоит вам войти в комнату, а этот Клэймор! Он выглядит, как последний болван, когда начинает говорить о вас!

— Но все же, — возразила Лиза, — один из них — герцог, а другой — граф. Они ведут себя с большим достоинством, чем вы изображаете.

— С достоинством? Да эти ослы и слова-то та кого не знают!

— Ну, а как вам племянник леди Антонии… как там его имя? — Лиза сделала вид, что пытается вспомнить.

— Понятия не имею, — ответил Айван. — В конце концов, их, кажется, человек девять.

— Ну ладно, скажем так: нравятся ли вам племянники Ковелов? Они прекрасно ведут себя, к тому же они все красивы и богаты…

— Вот что я вам скажу, Лиза: ни один из них вам не подходит, вы слышите? — Он подошел к ней и резким движением повернув Лизу к себе, прорычал: — А пока не появится тот человек, который вам нужен, вам лучше слушать мои советы.

Лиза с восхищением посмотрела на его красивое и мрачное лицо.

— Милорд, вы слишком настойчивы, — заметила она шепотом.

— Я еще недостаточно настойчив. Бог мой, я оставил вас на попечение Антонии, а она сбивает вас с пути! Я слышал, Ракстон готов сделать вам предложение. Скажите ему «нет», иначе я вынужден буду вмешаться!

— Но каким же образом? — спросила она. — Уж не тем ли, которым вы действовали в случае с Уилмотом и Альбертом? Не хотите ли вы запугать или перекупить всех моих поклонников в Лондоне, действительных и возможных? — Внезапно она рассмеялась, решив подразнить его. — Даже у вас не хватит денег на все это.

Айван вдруг схватил ее за руки.

— Если надо, я убью любого из них! — произнес он хрипло, Лиза посмотрела на него почти с восторгом.

— Вам не придется этого делать, милорд. Мне никто из них не нужен, — ответила она тихо.

— Никто?

— Никто.

— Так кто же нужен вам? — спросил Айван, не веря своим ушам.

Не отвечая, она приподнялась на цыпочки и прижалась щекой к его щеке, на которой был шрам. Айван даже вздрогнул. Несколько мгновений она стояла так, прижавшись к нему. Его холодность исчезла, он даже стал гладить ее волосы.

— Мне нужен ты, Айван. Я люблю тебя, — прошептала, наконец, Лиза. Потом она с надеждой и страхом посмотрела ему в глаза.

В его взгляде вдруг выразился благоговейный страх, и она поняла, что не ошиблась. Он даже не поверил, что она сказала это, как будто и не надеялся уже когда-нибудь услышать эти слова.

Но его страх не помешал ему, так же как и Лизе не помешала ее боязнь. Когда она обняла Айвана, он поцеловал ее так нежно, как никогда прежде не целовал. Хотя он и не сказал, что любит ее, Лиза без слов почувствовала: он еще скажет ей об этом. Ни когда еще его любовные объятия не доставляли Лизе такого блаженства. На этот раз прошлое, разделявшее их, исчезло, оставалось только будущее.. .

Пожалуй, не было и слов, способных выразить их чувства, и оба они говорили друг с другом языком губ и рук. Лиза, жаждавшая на этот раз близости, сама стала расстегивать его рубаху, а Айван начал развязывать шнуровку на ее спине. Вскоре их одежда уже валялась на полу библиотеки.

Оба они лежали у камина, нагие и разгоряченные. Айван начал гладить ее роскошные волосы. Глядя на его лицо, Лиза поняла, что всегда будет любить этого человека. Она стала гладить его по щеке, но на этот раз по той, на которой не было знака старой вражды. Он посмотрел ей в глаза и, словно соглашаясь с тем, что она думала, нежно поцеловал ее ладонь. Потом он снова поцеловал ее в губы, нежно и страстно. Теперь ничто не мешало их близости, и они могли безраздельно принадлежать друг другу…

Потом они просто лежали, обняв друг друга, наслаждаясь обретенным, наконец, миром.

— Повтори эти слова еще раз, — прошептал, наконец, Айван.

— Какие? — Лиза сделала вид, что не поняла его.

— Те самые, — настаивал он серьезно.

Она смотрела на него, как будто не могла насмотреться.

— Я люблю тебя, — произнесла она, наконец. — Это моя судьба. И даже если ты завтра оставишь меня, то я все равно буду тебя любить, потому что не могу иначе.

Ее слова, по-видимому, успокоили его, но не до конца. Айван задумался, потом многозначительно прошептал:

— Не забывай этих слов, алаинн. Никогда не забывай.

Глава 29

Лизе трудно было расставаться с Айваном, но все же, когда наступило раннее утро, она убедила его в том, что должна вернуться в Хэрвуд, иначе для Ковелов дело может обернуться скандалом. Он неохотно согласился. Прошло около получаса, пока Лиза нашла всё, что было разбросано на полу, и смогла одеться; и все же она недосчиталась одной подвязки и нескольких шпилек. Айван между тем оделся сам и пошел за ее и своим пальто. Вернувшись, он помог ей одеться, и они вдвоем поехали в Хэрвуд по туманным и безлюдным лондонским улицам.