Падший ангел - Маккини Миган - Страница 51

Едва выйдя из вагона, Джордж с восторгом начал рассказывать про своих новых товарищей. Один герцогский сын даже приглашал его на каникулы погостить у себя в Шотландии. Конечно, Лиза с радостью разрешила это сделать. В этот момент все жертвы показались ей не напрасными: ведь Джордж был теперь счастлив, к тому же приобрел друзей даже среди пэров.

В предсвадебной суете само Рождество прошло как-то буднично. Новое платье к свадьбе они заказать не могли, и потому Лиза стирала, гладила и приводила в порядок белое шерстяное платье Эвви, в котором она была еще на первом вечере у Пауэрскорта. Утром в день свадьбы Лиза положила это платье на кровать сестры. Она с удивлением подумала о том, как мало разговаривали они все это время. Из-за того, что случилось с ней самой, она избегала всяких разговоров, кроме тех, что касались свадебных дел, а Эвви, конечно, тоже не спешила давать объяснения по поводу всего происшедшего в ночь бала. Эвви опасалась осуждения старшей сестры, а Лиза хорошо понимала, что «бросить камень может тот, кто сам без греха».

Воспоминания об Айване были все так же болезненны для Лизы. Еще недостаточно времени прошло с того дня, чтобы эта боль притупилась. Если бы ночь, проведенная с ним, действительно привела к избавлению от мыслей и переживаний, с ним связанных! На самом деле все было наоборот. Иногда ей даже казалось, что она никогда не сможет исцелиться от этого недуга души.

Временами Лиза пыталась отбросить свои мрачные чувства, надеялась, что ей передастся радостный подъем, который переживала сестра, но надежды эти были тщетными, тем более что Эвви выглядела и чувствовала себя как настоящая счастливая невеста.

А Лиза вдруг поняла, как одиноко ей будет, когда Джордж уедет в Шотландию, а Эвви с мужем отправятся в Венецию на медовый месяц. В дни тоскливо го одиночества ей особенно трудно будет отвлечься от мыслей об Айване. Но уже ничто не заставит ее вернуться в замок Пауэрскорт. А чтобы отвлечься, надо будет занять себя какой-то работой.

— Лиза! — услышала она голос сестры.

Эвви стояла в дверях.

— Я здесь, — ответила Лиза. — Послушай Эвви, вот что мне пришло в голову. Ты теперь уезжав ешь в Италию на целый месяц, может быть, попросить Холланда купить разных тканей. За это время я бы сшила тебе кучу новых платьев. Как жена управляющего маркиза, ты теперь нуждаешься в нарядах.

— Лиза, как это мило, что ты предлагаешь мне это, — ответила Эвви немного смущенно. — Но Холланд говорил сегодня, что мы по дороге остановимся в Париже и там приобретем для меня разные наряды. Он также упоминал о том, что маркиз хочет оплатить их, в виде подарка нам на свадьбу.

— Понятно, — Лиза отвернулась к окну. Даже проявляя щедрость, Айван находил способ причинить ей боль. Ну что же, придется послать ему любезное письмо с благодарностью за заботу о сестре. А занятие себе надо будет найти другое, например вышивание. Можно будет вышить целое покрывало, лишь бы не было времени на воспоминания.

— Ты не сердишься на меня, Лиза? — спросила сестра.

— Конечно, нет, милая, — отозвалась Лиза. — Это просто замечательно, что ты побываешь в Париже. Только обещай мне, что по возвращении привезешь мне свой путеводитель. Я хочу прочесть обо всех странах, где ты побываешь.

— Конечно, обещаю, — тихо ответила Эвви. Лиза поглядела на сестру и только сейчас заметила у нее в руках какой-то пакет.

— Что это у тебя такое? — спросила она.

— Холланд принес. Может быть, ты посмотришь, что там внутри?

Когда они сели на кровать, Лиза вскрыла пакет и открыла коробку. Там оказалась гирлянда из роз, прикрепленная к шелковой фате. Все это было сделано просто, но очень красиво.

Лиза водрузила фату на голову Эвви. Та ощупала ее и спросила:

— Какого цвета?

— Белого… как и положено…

Сестры вдруг обнялись, и Лиза чуть не заплакала от радости. Отчужденному молчанию пришел конец.

— Ах, Лиза, — проговорила Эвви, — мне так неприятно думать, что я не увижусь с тобой целый месяц. Может, ты передумаешь и поедешь в Италию вместе с нами?

— Нет, нет. — Лиза встала и вручила сестре свежеотглаженное белое платье. — Это ведь твой медовый месяц. При всей любезности Холланда он, я знаю, предпочел бы, чтобы вы были вдвоем. Он хочет все время быть с тобой наедине, потому что очень любит тебя… И это его право, как и твое.

— Может быть, да только мы оба не хотим, чтобы ты грустила тут в одиночестве. Вот если бы тебя можно было с кем-то оставить…

— У меня есть свои планы, так что не волнуйся обо мне.

— Планы? Уж не Айвана ли они касаются, Лиза?

Лиза поморщилась, как от боли.

— Нет, с чего ты это взяла? — Она постаралась поскорее переменить тему. — Но тебе пора начать одеваться. Холланд не из тех, кто любит, чтобы его заставляли ждать.

Когда Эвви оделась и вышла в гостиную, где они с Джорджем стали ждать Лизу, та переоделась в простое серое шерстяное платье. Она знала, что у него не очень-то праздничный вид, но все ее лучшие платья были уже упакованы: она предназначила их для свадебного путешествия сестры. Эвви не знала об этом, но Лиза решила, что сестре все эти наряды там будут гораздо нужнее, чем ей самой. Она положила в чемодан также изумрудные серьги матери, пожалев о том, что все же не сохранились те жемчуга: они очень подошли бы сейчас Эвви. Впрочем, Лиза решила, что сделает сестре свадебный подарок: купит ей точно такое же жемчужное ожерелье, как было у матери, даже если придется работать несколько лет, чтобы заработать нужную сумму.

Лиза уже подошла к вешалке, чтобы взять свое манто, но задержалась: она заметила, как что-то блеснуло, когда она сняла его. Оказалось, что одна из бусинок из ее сетки для волос застряла в прорехе у нижнего края ее накидки. Лиза подивилась тому, как она не выпала оттуда: ведь она ходила в манто целую неделю.

Она положила бусинку на ладонь и сразу снова вспомнила все, что случилось, так ясно, как будто не прошло несколько дней. Радость и боль той ночи ожили в ее памяти. Она прижала блестящую маленькую вещицу к груди, как драгоценное сокровище. Достав из шкатулки булавку, Лиза расстегнула платье на груди и приколола к нему бусинку с внутренней стороны. Пусть это кому-то может показаться глупостью, решила она, но это будет ее маленькая тайна, которая касается только ее. Она станет, носить ее, как талисман, у сердца, чтобы этот кристаллик напоминал ей о прошлом, но больше никто никогда не узнает о том, что однажды она проявила такую страшную слабость.

Глава 22

Венчание Эвелин Грейс Альсестер и Холланда Томаса Джонса состоялось на другой день после Рождества в четыре часа в местной церквушке. Их обвенчал мрачный пастор, который едва нашел для этого время из-за многочисленных служб. Народу в церковке было немного, да и приглашений никто не рассылал. Тем более приятно было для Лизы, что на церемонию пришли супруги Бишопы и еще несколько местных жителей, которые продолжали дружелюбно относиться к Альсестерам. Родные Холланда остались в Лондоне. Его престарелой матушке трудно было путешествовать, поэтому решено было представить Эвви матери Холланда и семье его брата после того, как они вернутся из Италии.

Хотя церемония венчания не была пышной, она отличалась милой простотой и непринужденностью обстановки. Холланд был просто счастлив. В сером элегантном костюме он гордо стоял рядом с невестой. Глядя, как они с Эвви произносят клятвы, Лиза поду мала, что у этой пары — хорошее будущее, что им суждено познать взаимную любовь и радость отцовства и материнства.

Холланд смотрел на ее сестру влюбленными глазами, и Лиза готова была на коленях благодарить Бога за то, что у Эвви такой муж. Конечно, все претензии к нему сразу были забыты.

Когда новобрачные поцеловались, то всем присутствующим доставило радость созерцание этой счастливой пары, а Лизе в особенности. Слезы умиления появились у нее на глазах, и она быстро вытерла их платочком. Даже хмурый священник, казалось, был тронут. Провожая новобрачных в пасторат для подписания брачного свидетельства, он вдруг улыбнулся и даже похлопал Холланда по спине.