Падший ангел - Маккини Миган - Страница 5

Лиза предпочла бы, чтобы пауза затянулась. Ей не хотелось говорить об этом с сестрой сейчас. Пришлось бы все описывать подробно, а, кроме того, Эвви стала бы задавать много вопросов, на которые Лизе вовсе не хотелось отвечать. Но делать нечего.

— Маркиз возвращается в замок, — проговорила она и даже почувствовала некоторое облегчение.

Эвви, очевидно, была изумлена, услышав эти слова. Она не сразу смогла ответить на слова сестры.

— Ты хочешь сказать, лорд Пауэрскорт, новый маркиз, — проговорила она, наконец.

— Да, — подтвердила Лиза, чувствуя, что ей все еще трудно говорить об этом. Она пошла вдруг вперед так быстро, что сестре пришлось, чуть ли не бежать, чтобы поспеть за ней.

— О, Лиза, но… когда это случится? — спросила Эвви дрожащим голосом.

— Говорят, через две недели, — ответила Лиза (сама мысль об этом событии пугала ее). Она молила Бога, чтобы сестра прекратила свои расспросы. Та и не спрашивала больше о маркизе.

— Ну, нам надо поторопиться, чтобы не опоздать к мяснику за бараниной, — снова напомнила Лиза, и некоторое время они шли молча.

Обычно хозяйки приходили на местный рынок ранним утром и начинали торговаться с продавцами и лавочниками, но на этот раз на рынке было, к радости Лизы, не слишком много народу.

Они с сестрой прошлись по рядам, разглядывая ткани, ленты, перчатки. Как обычно, несколько крайних рядов занимали цыгане, торговавшие амулетами и сушеными листьями лаванды. Многих жителей деревни Ноддинг Нолл пугали эти странные смуглые существа. Однако Лиза чувствовала, что ее почему-то притягивают цыгане. Когда она случайно встречалась взглядом с кем-то из них, то невольно вздрагивала. И, хотя сама она нипочем не хотела в этом признаться, Лиза вспоминала при этом взгляд другого человека, которого следовало бы забыть.

Сестры прошли мимо цыган и занялись, наконец, приобретением всего того, что они наметили купить для хозяйственных нужд. Наконец они остановились в фруктовом ряду. Лиза невольно засмотрелась на апельсины, редкие в здешних краях. Она взяла тот, что лежал сверху, и дала понюхать Эвви. Обе девушки наслаждались тонким ароматом этих плодов.

— Соверен за пару, леди, — сказал торговец с приятной улыбкой. Он рад был визиту хорошеньких сестер Альсестер.

— Гарри Мак-Бен, но вы же знаете, что мы не можем позволить себе платить за один апельсин почти полгинеи, — воскликнула Эвви.

— По товару и цена, — ответил Гарри.

Его пожилая мамаша сидела рядом на стуле и вязала. Когда сестры подошли к прилавку, она бросила на них неодобрительный взгляд.

— Матушка хочет получить побольше с господ, — продолжал Гарри, обращаясь к Эвви. — Они платят за апельсины и дороже.

— Боюсь, однако, что к нам это не относится, — заметила Лиза, все еще глядя на золотистые плоды. Она с беспокойством заметила, что мать Гарри встает со стула.

— Не желаете ли чего-нибудь другого, леди? — спросил Гарри.

Когда Лиза попросила дюжину печеных яблок, старуха неохотно села на свое место.

— Прошу вас, мисс Альсестер, — проговорил Гарри.

Отпуская яблоки в ее корзину, торговец, однако, оставил одно на прилавке. Он незаметно взял из кучки один апельсин и тут же заменил его яблоком, а сочный фрукт положил в корзину.

Лиза хотела, было поблагодарить добряка, но тут же умолкла, опасаясь, его мамаши. Девушка была уверена, что миссис Мак-Бен не заметила, как апельсин попал в корзину. Но не приходилось сомневаться в том, что старуха терпеть не может, когда ее сын любезничает с барышнями Альсестер. Лиза знала, как к ним относится старая торговка.

Она очень скоро убедилась, что не ошиблась в своих предположениях. Как только они немного отошли, старуха громким шепотом сделала сыну замечание:

— Они ведь не богаче нашего. А потом, не следует забывать, какова была ее мать!

Не приходилось сомневаться, что речь шла именно о Лизе. К тому же многие местные жители с неудовольствием замечали, что девушка, когда выросла, стала очень похожа на мать.

Лиза была рада, что хотя бы об Эвви пока не сплетничают, может быть, из-за ее увечья, а может быть, и потому, что ее красота, в сочетании с кротостью, обезоруживала недоброжелателей. К сожалению, сама Лиза не могла рассчитывать на подобную снисходительность. Хотя Лиза старалась не бросаться людям в глаза, ее внешность, очевидно, была причиной того, что на нее смотрели подозрительно. Сравнение с Ребеккой Альсестер всегда причиняло Лизе боль. Для ее матери главным в жизни были балы, наряды, приемы в Лондоне, а не дети. Но, несмотря на все это, Лиза восхищалась матерью, как восхищалась бы небожительницей, которая время от времени спускалась на землю, чтобы скрасить, пусть ненадолго, жизнь дочери. Ребекку Альсестер, по мнению ее дочери, нельзя было мерить обычными мерками. Отец Лизы, Уильям Альсестер, заплатил дорогой ценой за то, что любил подобное исключительное существо.

Никто из ныне здравствующих Альсестеров не мог бы забыть постоянной супружеской неверности их матери, а особенно Лиза, о чьей «роковой красоте» уже говорили соседи.

Вот почему Лиза жила очень скромно и экономила каждый пенс, в надежде на то, что им всем однажды удастся уехать из живописного местечка Ноддинг Нолл. Она с нетерпением ждала такой возможности, потому что жить здесь им становилось все тяжелее.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Лиза стала мечтать о маленьком, уютном городке, где все они втроем начнут новую жизнь. Потом она с беспокойством поглядела на сестру. Только бы она не слышала последних слов старухи Мак-Бен! Но, похоже, она все-таки слышала их. У Эвви был несчастный вид, как случалось, когда она слышала чьи-то жестокие высказывания, но была не в силах этому противодействовать.

Но через минуту настроение у Лизы снова улучшилось. Она обернулась и увидела, что Гарри, делавший вид, что он слушает поучения своей матушки, посмотрел на Лизу и подмигнул ей. Конечно, Гарри Мак-Бен питал слабость к женскому полу, но все же ей было приятно получить поддержку, и она бодро зашагала вперед.

Затем, улыбнувшись, Лиза обратилась к сестре:

— Теперь, Эвви, нам пора заглянуть в магазинчик к Бишопам. Посмотрим, что прислала нам на этот раз наша двоюродная бабушка. А потом вернемся на рынок и скупим у них все эти несчастные апельсины.

И сестры направились к своей новой цели.

Лиза любила уютный магазинчик Бишопов. Там можно было приобрести все — от ржаной муки и китайского чая до кашмирских шалей. Именно там они купили шляпку для Эвви, к сожалению, в кредит, но мистер Бишоп не любил говорить «нет». Сюда же сестры приходили за почтой. Лизе нравилось также, что хозяева приютили у себя в магазине не меньше девяти кошек. Бишопы были известны своим покровительством бродячим животным.

Мистер Бишоп был невысок, всегда аккуратно одет, с приятными манерами, а его супруга (которая, очевидно, и являлась главной любительницей кошек) была добродушной, жизнерадостной толстушкой. Они представляли собой несколько странную пару, так как жена весила примерно на шесть стоунов (Мера веса, около шести кг. (Прим. пер.) больше мужа, но об этом мало кто думал, потому что все, кто знакомился с Матильдой Бишоп, попадали под обаяние этой доброй, сердечной женщины, а супруг обожал ее.

Когда сестры вошли в магазинчик, навстречу им из-за стойки выплыла миссис Бишоп.

— Доброе утро, леди, — поприветствовала она их, после чего взяла Эвви за руку и погладила ее.

Эвви узнала хозяйку и радостно улыбнулась:

— Здравствуйте, миссис Бишоп!

— Мы пришли посмотреть, что у вас хорошего, но заодно и узнать, нет ли нам писем от тетушки Софи, — проговорила Лиза.

— Есть, есть, дорогая, — ответила хозяйка. — Я попрошу мистера Бишопа сейчас же принести вам почту, — Отпустив руку Эвви, она добавила: — Милые девушки, нам привезли несколько видов туалетной воды. Почему бы вам сначала не посмотреть ее?

Лизу не надо было просить дважды. Она уже подвела Эвви к дубовому прилавку, на котором были выставлены духи и благовония. Сестры любили заведение Бишопов, хотя последнее время приходили сюда не столько за покупками, сколько просто посмотреть на товары.