Как прелестна роза - Маккини Миган - Страница 78

— Я продолжал бороться за свою родину, хотя всем уже было ясно, что мы проиграли войну. Я сложил оружие только тогда, когда меня вынудили сдаться. И ее я тоже буду защищать до последнего.

Роуллинз в недоумении уставился на Кейна, как смотрел бы янки на солдата-южанина, который, по его мнению, тронулся рассудком, потом тяжело вздохнул и кивком приказал своим людям подойти к нему.

— Ладно, мы сделаем все, что ты сочтешь необходимым. Мы полностью в твоем распоряжении, Кейн, только намекни. — И в добавление к своему загадочному замечанию заключил: — …Но только до Нью-Йорка. Там мы уже не сможем помочь тебе.

Маколей все понял.

В багажном отделении один мужчина только что облачился в костюм, а другой, Генри Гласси, в очередной раз раздетый до нижнего белья, связанный по рукам и ногам, лежал с кляпом во рту за мешками с почтой. Значит, вот где прятался его обидчик, сообразил торговец, наконец-то очнувшись после оглушительного удара по голове.

Генри Гласси приник к щелочке между грязными парусиновыми мешками с почтой и стал наблюдать за Болдуином Дидье. Знакомец по бару «Фэрли» несколько уступал торговцу в дородности и упитанности, однако экспроприированный костюм сидел на нем довольно прилично. Подтяжки крепко держали широкие в поясе брюки, а пиджак, тоже большего размера, чем нужно, казалось, скроен по фигуре Дидье, если носить его не застегивая.

Дидье снял пиджак, подошел к мешкам с почтой и отшвырнул в сторону тот, что прикрывал лицо Гласси. В глаза ударил свет, но торговец успел смежить веки.

Дидье несколько минут пристально всматривался в свою жертву, затем бросил на кучу сверху еще один мешок. Торговец осторожно повернул голову и в щель между мешками продолжил наблюдение. Дидье, порывшись в одном из добротных кожаных чемоданов, извлек серебряную чашку. Он насыпал в нее белый порошок и наполнил водой, капавшей в вагон через дыру в крыше. Действия Дидье озадачили Гласси, но потом тот вытащил помазок с зеркальцем и начал сбривать бородку.

Глава 27

Когда Кристал и Кейн в сопровождении солдат маршальской службы вернулись в свой вагон, мистер Гласси благополучно сидел у двери в багажное отделение и дремал; дорогая бобровая шапка наполовину скрывала его лицо. Кейн собрался, было разыскать торговца и расспросить его о результатах осмотра багажного отделения, но Кристал остановила Маколея.

— Разве он спал бы сейчас, если бы обнаружил там кого-нибудь? Мы отсутствовали очень долго, и он, скорей всего, просто устал нас ждать.

Кейн убрал руку с плеча Гласси.

— Ладно. Пусть отдыхает. Нам все равно нужно поговорить. Незачем тревожить этого любителя совать нос в чужие дела. Иди сюда. — Взяв девушку за руку, он подвел ее к скамье у противоположной стенки, поодаль от печки, вокруг которой сгрудились Роуллинз и его люди.

Гласси через проход от них громко всхрапнул и Поменял во сне положение. Кейн не обращал на него внимания.

— Что случилось? Я видела, вы с Роуллинзом о чем-то беседовали. — Кристал приготовилась выслушать плохие известия. Хороших она давно уже не получала.

Кейн приподнял ее ладонь, ту, на которой была выжжена роза, и пальцем обвел каждый лепесток. На лице его застыло задумчивое выражение пугающей решимости. В таком настроении он внушал ей почтительный страх. Впрочем, при взгляде на Маколея у нее всегда перехватывает дыхание.

— Примерно через час остановка в Аббевилле.

— Ты опасаешься, что там, в поезд сядет Дидье?

— Нет. Роуллинз и его люди этого не допустят.

Кристал посмотрела Кейну в глаза. Ей теперь гораздо легче удавалось читать мысли и чувства, таившиеся в их заиндевелой глубине. Макалей чем-то серьезно обеспокоен и хочет поделиться с ней своими тревогами, но почему-то не решается.

— В Аббевилле ты должна незаметно сойти с поезда.

Кристал оцепенела, потрясенная столь неожиданным требованием, стояла как истукан, с недоверием глядя на Кейна.

— Но… но… почему именно теперь? — заикаясь вымолвила она.

Он с каким-то необъяснимым отчаянием сжал обезображенную шрамом ладонь девушки, как бы пытаясь навечно удержать ее подле себя.

— Мне лучше, чем кому-либо другому, известно, — что в некоторых случаях бороться бесполезно; ты изначально обречен на поражение. И Роуллинз только что повторил мне это. Я не знаю, сумеем ли мы выиграть процесс, Кристал, но, если мне не удастся добиться для тебя оправдательного приговора, моя жизнь потеряет всякий смысл. Плевать мне на закон. Я уверен, что ты не совершала этого преступления, и никто никогда не убедит меня в обратном. Так что в Аббевилле по моему знаку ты покинешь поезд и затеряешься в городе. Через час я присоединюсь к тебе. Когда мы подъедем к мосту через Бит-Кримлоу-Крик, поезд на подъеме замедлит скорость и я спрыгну. Роуллинз сможет вернуться и начать искать нас не раньше, чем через день. После Аббевилла следующая остановка через несколько часов.

— Ты посвятил Роуллинза в этот план, да? Он считает тебя своим другом, и поэтому вызвался помочь. Вы решили презреть закон ради меня…

— Нет, не ради тебя, Кристал. Ради нас. Понимаешь? Ради нас. Война отняла у меня семью, дом, родину. Ты — единственное, что у меня есть. Потеряв тебя, я останусь ни с чем.

— Мы превратимся в вечных скитальцев.

— К такой жизни мне не привыкать.

Кристал взглянула на Маколея. Он грустно улыбнулся. По-бандитски.

— С помощью мужа моей сестры я могу добиться нового судебного разбирательства. По-моему, нужно попытаться.

— Когда мы приедем в Нью-Йорк, нам и вздохнуть, как следует, не дадут, девушка. Это — наш последний шанс.

— Ты действительно хочешь пуститься со мной в бега? Такой поступок не в твоих правилах. — Она с мольбой во взоре глядела в глаза Кейну.

— Я не могу поступить иначе. — Он внимательно посмотрел на девушку, словно пытался проникнуть к ней в душу, затем нежно коснулся поцелуем ее губ. — Я предпочел бы жить по-другому, Кристал, но без тебя Мне все равно нечего делать на этом свете.

Поезд замедлил ход. Раздался свисток, возвещавший о въезде в Аббевилл.

— О Господи, а может, не надо? — испуганным Шепотом спросила девушка. Кейн предлагал безумный План, заранее обреченный на провал. И возможно, Маколей все же считает ее виновной, с болью в сердце думала Кристал.

Его лицо стало бесчувственным, словно каменная

— Все, я пошел. Мы начнем с Роуллинзом партию в покер. Остальные ребята тут же присоединятся к нам. Когда поезд остановится, спустишься из задней двери. Я найду тебя в Аббевилле через час. Мы сядем на коня и скроемся до наступления темноты.

Кейн поднялся. Кристал вцепилась в его руку, но 1 потом отпустила, с немым отчаянием глядя вслед Маколею, направлявшемуся в голову вагона, где сидели сотрудники маршальской службы.

Мистер Гласси что-то недовольно проурчал из-под шляпы. Он по-прежнему крепко спал. Попрощаться с ним она не успевает.

Кристал тоже медленно встала со скамьи и посмотрела в сторону Маколея. Он ни разу не оглянулся на нее, — очевидно, опасался привлечь к ней внимание людей Роуллинза. Девушка проскользнула к двери между пассажирским и багажным вагонами и потянула за ручку. Раздался унылый скрип. Ни один из игроков, будто бы даже демонстративно, не повернул головы на звук.

Кристал на мгновение задержалась на узенькой площадке между вагонами, с наслаждением вдыхая свежий воздух свободы, чувствуя в груди гулкое биение сердца, опьяненного страхом и возбуждением.

Дверь, ведущая в пассажирский вагон, осторожно! приоткрылась.

Девушка резко повернулась, уверенная, что увидит сейчас Роуллинза или кого-либо из его людей, заметившего, как она покинула вагон. Взгляд ее уперся в лицо чужого человека. Но было в этом лице что-то знакомое. Иуда, он очень похож на мистера Гласси. Может, торговец тоже захотел подышать свежим воздухом. Нет, это не Генри Гласси. Кристал посмотрела мужчине в глаза.

И сразу же поняла, кто перед ней.

— О, Кристабель, наконец-то я нашел тебя. Дверь у него за спиной закрылась. Кристал отступила на шаг и едва не потеряла равновесие, оказавшись на краю узенькой площадки. Мужчина поймал ее за руку и впихнул в багажный вагон.