Как прелестна роза - Маккини Миган - Страница 43

Она не отвечала и лишь сжимала в руках свой саквояж. Тревога ее несколько улеглась, однако на душе скребли кошки. Кейну о ее прошлом ничего не известно. У нее еще есть шанс улизнуть от правосудия, но только если ей удастся заставить его вернуться в Вашингтон.

— Может, ты ошибался во мне, Маколей. Может быть, именно здесь я и хотела жить. Может быть, я делаю то, что мне нравится. И никто мне не указ.

— Никаких особых причин нет. Мне нравится этот город, И я поступаю так, как хочу.

Кейн схватил руку Кристал и до боли сжал ее. Девушка не дыша, смотрела на его искаженные бешенством черты.

— Торгуешь собой? Это и есть твое излюбленное занятие? Не верю. Женщина, с которой я познакомился в Фоллинг-Уотере, не была шлюхой.

— Может быть, ты просто не знал, что представляет собой та женщина, — выдохнула Кристал, пытаясь высвободить свою руку. Ей горько было подтверждать истинность предположений Маколея, но она не видела другого способа убить его интерес к ней и заставить убраться восвояси.

— Так ты шлюха, Кристал? Быстро же ты нашла свое новое призвание.

Ее душа извивалась под хлесткими ударами его презрительных слов, но Кристал старалась отрешиться от пронзительной боли в груди. Им не суждено быть вместе. Это было ясно с самого начала. Так зачем же оттягивать неминуемый конец? Кейну нужно возвращаться к своим делам, а она должна работать, копить деньги, чтобы вывести на чистую воду своего дядю. Пока Маколей носит эту железную звезду, она никогда не осмелится открыть ему правду о себе; уликам, свидетельствующим о ее виновности, она может противопоставить только свое слово. Признанием она пошатнет или его веру в закон, или веру в нее. Но лучше уж оболгать себя, чем узнать, что его вера в нее — и чувства к ней — не прошли испытания на прочность.

— Почему ты не хочешь уехать в Вашингтон, Маколей? — тихо, с безысходной мольбой в голосе, спросила девушка. — Какое тебе дело до всего этого? В Нобле тебя ничто не держит, возвращайся на восток.

Кейн нестерпимо долго смотрел на Кристал, словно пытался рассудком принять то, чего больше всего опасался: добродетельная девушка, пленившая его сердце, превратилась в потаскуху. Кристал видела, что душа его и разум сцепились в смертельной схватке, но какая сторона победила, она с уверенностью сказать не могла. Кейн отобрал у нее саквояж и вывалил его содержимое на тонкий матрас из соломы.

Внимание Маколея привлекло вдовье платье. Он погладил черную материю, благоговейно провел ладонями по лифу и юбке. Кристал, напуганная его странной реакцией, сделала шаг в сторону, но Кейн перехватил девушку за талию и приложил к ней черный наряд, как будто хотел вспомнить, как она в нем выглядела.

— Не надо, прошу тебя. — Кристал стала вырываться, но Кейн не отпускал ее.

— Эти проклятые одежды не дают мне покоя ни днем, ни ночью. — Он стоял так близко, что девушка ощущала его дыхание на своей щеке. — В этом наряде ты смотрелась очень мило. Твои волосы сверкают золотом на фоне черной материи. Кожа… розовая, прозрачная. Ты казалась такой хрупкой и слабой в этих одеждах; мне хотелось защитить тебя. А теперь получается, что это был просто спектакль. Значит, ты не вдова?

Кристал медленно покачала головой, решив в это мгновение открыть часть правды.

Кейн пристально посмотрел ей в глаза. Взгляд его наполнился цинизмом. В Фоллинг-Уотере он сохранял между ними почтительную дистанцию, потому что считал ее благородной дамой. Теперь же, когда она сама подтвердила его наихудшие предположения, он одним прыжком сократил эту дистанцию, сорвав с нее ореол исключительности, смешав с грязью все ее чувства. Она стала для него обычной шлюхой, каких он за свою жизнь перевидел сотни. И хотя Кристал убеждала себя, что именно этого она и хочет, может быть, даже нуждается в этом, его фамильярный взгляд до самой сердцевины пронизывал все ее существо.

— Ты кого-то хотела ввести в заблуждение? Поэтому и выдавала себя за вдову? Чтобы обмануть своих преследователей?

Девушка покачала головой, не в силах заставить себя взглянуть на Кейна.

— Я только в дороге надеваю черное. Так ко мне лучше относятся.

— Понятно. Полагаю, я тоже попался на эту удочку. Даже я вынужден признать, что не стал бы вести себя по-рыцарски, если б знал, что ты обычная шлюха.

Щеки Кристал покрылись гневным румянцем, но она ничего не отрицала. Чем скорее он проникнется к ней презрением, тем скорее сядет на лошадь и покинет город.

— Я не просила, чтобы ты впутывал меня в ту заварушку. Если ты приехал сюда за тем, чтобы убедиться в своих предположениях относительно рода моих занятий, ответ ты получил. Считаешь меня проституткой, и ради Бога. Чего еще ты добиваешься? Садись на лошадь и скачи своей дорогой.

— Я тащился в такую даль не для того, чтобы тут же уехать. — Кейн вскинул брови, глядя на девушку. Поначалу он смотрел на нее осуждающе, с упреком, но потом в глазах его заискрились язвительные огоньки. Ничего не укрылось от его взора — ни укороченное платье, ни бубенчики на лодыжках, ни кричащий цвет чулок. Взгляд Маколея пополз вверх по ее фигуре и остановился на шемизетке. Под полупрозрачной материей вырисовывалась грудь — несколько более отчетливо, чем того требовали приличия. Взглянув Кейну в лицо, Кристал едва удержалась, чтобы не дать ему пощечину,

— Тебе, Кейн, я не продам свое тело, если это то, о чем ты думаешь, — дерзко заявила она. Ярость придала девушке уверенности, обратила ее в кусок льда. Если неприветливость заставит его уехать из города, она будет холодна с ним, как лютая зима.

Но Кейн лишь цинично ухмыльнулся.

— Рад слышать это, вдовушка Смит. Потому что платить не собираюсь.

Кристал сбросила руку Кейна, обвивающую ее талию, и наградила его ледяным взглядом.

— Плати не плати — дело твое. Все равно ничего не получишь.

— Фолти дал мне жетончик, позволяющий воспользоваться твоими услугами. Он сказал, что это всего лишь маленький сувенирчик, но я понял его намек. «За счет заведения», — заверил он меня, что означало: я могу поразвлечься с тобой в любое время.

— Он не имел права.

Кейн опять схватил девушку и полез в карман своего шелкового жилета. Выудив оттуда то, что искал, он вложил жетончик ей в руку и сердито проговорил:

— Если ты в самом деле шлюха, моя дорогая, ты не станешь артачиться. Так докажи, кто ты есть. Сегодня же.

Кристал разжала ладонь. В медном жетончике было выбито небольшое отверстие сердцевидной формы. На одной стороне выпуклая надпись гласила: «Салон миссис Бакнер, Форт-Ларами», на другой заглавными буквами, которые Кейн поглаживал большим пальцем, было вычеканено: «ГОДЕН НА ОДИН СЕАНС». У Фолти таких жетончиков, доставшихся ему в наследство от какого-то закрывшегося публичного дома, был целый сундук, но в салуне их в ход не пускали. Если уж Дикси с Айви пренебрегали этими медяшками, она тем более не станет мараться о них.

— Отдай это Диксиане. — Кристал с пылающим гневом и негодованием лицом швырнула жетончик Кейну. Медный кругляшок звякнул об пол.

Кейн смотрел на девушку. Он был разгневан не Меньше нее и столь же терзаем отчаянием.

— Так все же кто ты есть?

— То, что ты предлагаешь, шериф, незаконно, — выпалила Кристал. — Не думаю, что твое поведение понравится окружному судье.

Рука Кейна вновь обвила ее талию. Он грубо притянул девушку к себе.

— А ты, я вижу, прямо горишь желанием обратиться к окружному судье, не так ли, дорогая? Имея склонность скрываться от закона…

Его слова встряхнули ее, словно пощечина. По лицу Кейна Кристал видела, что объявление о ее розыске не попадалось ему на глаза. Скорей всего, он считает ее обычной проституткой, которая совершила какую-то мелкую кражу и приехала в Нобл, чтобы избежать наказания. Однако нельзя давать ему пищу для дальнейших размышлений. Если он будет торчать здесь и рыться в ее прошлом, очень скоро он что-нибудь да раскопает.

— Так каков твой выбор, Кристал: скажешь правду или примешь вызов? Объяснишь, почему ты тайком покинула Кэмп-Браун, или пригласишь меня в свою постель и примешь этот жетончик?