Мертвое солнце - Христова Александра - Страница 87

Вот только о еще одном последствии отравления сиином Рай после полного обследования организма брата не говорил никому, кроме приемной матери и Элли — слишком страшным оно было. Невероятно редким — но все же возможным! — и столь же чудовищным. Род Аторре вымирал, а Раилиар, призванный по рождению быть Стражем, но не главой рода, не мог сделать ничего, кроме как поддержать безрассудное, продиктованное бессмысленным порывом, но оказавшееся в итоге единственно верным решение Элли ввести в род в качестве наследника измененного.

Для полного закрепления за Лэссом статуса ли'ара необходимо было согласие главы рода… А вот тут наткнулся гном на нир-аш-алэ.[5] Отец мало того, что не захотел принимать в род не-эльфа, так еще и попытался его убить! Да еще посредством Великого Леса…

А если бы его попытка удалась? Если бы у Раалэса была менее гибкая аура? Что бы тогда было?

Род Аторре мог быть просто стерт с лица мира разъяренным таким обращением к себе Лесом, и было бы совершенно невероятным, чтобы все остальные остались целыми и невредимыми. А Раалэс бы умер, причем не самой легкой смертью.

Теперь понятно, почему Элли так отчаянно цепляется за приемыша, словно боится, что, если он его отпустит, тот снова куда-то вляпается. И не исключено, что в следующий раз исход дела не будет столь благоприятным.

…Наконец повелитель закончил воспитывать своего неугомонного сына и повернулся к сжавшемуся в комочек в кресле Лэссу.

— Ну, — начал князь. — А теперь поговорим с вами, уважаемый измененный…

Племянник нервно сглотнул и поежился, а Раилиар подобрался. Предстоял серьезный разговор…

ГЛАВА 14

— Э-э-э… — протянул я. Ой, как-то мне уже расхотелось общаться с власть имущими! И все равно, что князь может поставить на место зарвавшегося родственничка — мне гораздо спокойнее, когда со мной разговаривают несколько иным тоном, нежели сейчас. — А что вы хотите услышать?

Князь вздернул бровь.

— Ну, хотя бы…

В этот момент Элли, и без того напряженный, как струна, выпрямился и, вцепившись в мое многострадальное, только-только зажившее плечо так, что я тихонечко взвыл, отчеканил, смело перебив эльфийского правителя:

— Великий князь, я прошу вашего разрешения признать присутствующего здесь Раалэса ли'ара Аторре моим сыном и наследником!

«А я сошла с ума, а я сошла с ума-а-а… Какая досада!» — пронеслось у меня в голове. Элли что, совсем разум потерял — предлагать такое? Даже если князь сейчас официально признает меня сыном Элли — дедуля прибьет меня сразу же, как только мы выйдем отсюда! Вон как глазами сверкает на непокорного сыночка! Видимо, бла-а-агородный эльф не ожидал от своего, как я понял, доселе послушного и неконфликтного сына такого финта ушами, как принятие в род в качестве полноценного наследника измененного. Как будто мне самому хочется лезть в этот гадюшник, по недоразумению названный «эльфийским княжеским двором»! Мне жить еще охота…

— Кхм, — прокашлялся после недолгого молчания князь. — Не думал, что однажды увижу, как в род Аторре принимают постороннего. Да еще и не-эльфа! У тебя есть подходящее объяснение этому, Эллисаан?

— Есть, — кивнул этот сумасшедший шрамолицый и устроился поудобнее на подлокотнике. Ух, как же засверкал глазами дедуля! Прямо любо-дорого поглядеть! Правда, весь эффект смазался из-за того, что на голову данному экзотическому «статую» внаглую уселась уже пришедшая в себя княжеская синяя ворона и начала активно ерошить шевелюру в поисках чего-нибудь съедобного. Не нагадила бы… Тогда дедуля точно свернет птичке шею и не посмотрит, что она — княжеский любимец.

Мне кажется или ворона — такой же фамилиар, как и моя мышка? Ой, как неудобно получилось…

Кстати, о любимцах. Миледи, видимо, решила, что мои волосы не годятся для создания уютного гнездышка и переместилась на колени Раю, который теперь рассеянно чесал ей круглое пузо. Вот зараза мелкая! Как кормить — так ко мне, а как что-то иное — летит к другим. Пусть только еще раз попробует подлететь ко мне на предмет «угости вкусненьким, хозяин»! Пускай у Рая просит!..

Тем временем Элли, тяжко вздохнув, окинул взглядом разгромленный кабинет и задержал взгляд на прикинувшемся предметом интерьера и навострившем уши Лэе. На секунду у меня мелькнула мысль, что он сейчас потребует выставить из кабинета княжича — уж больно задумчивое было у моего приемного папочки лицо. Но обошлось.

Элли еще раз как-то жалобно вздохнул и, глядя куда угодно, но не на собеседника, тихо сказал:

— Князь, вспомните, какие побочные эффекты бывают при отравлении сиином до финальной стадии? Редкие побочные эффекты…

Князь нахмурился, пытаясь вспомнить что-то, известное только узкому кругу посвященных — я, например, абсолютно не понимал, в чем дело. Да и дедуля, судя по недоуменному взгляду, брошенному на сына, тоже…

Внезапно глаза правителя округлились, и он с изумлением, переходящим в ужас, уставился на смущенного Элли. Или это не смущение?

— Не может быть! — выдохнул он. — Это же… это же практически невозможно!

— Как видите, возможно, — горько, одними губами улыбнулся рыжий, поднимая больные глаза на правителя. — И я тому наглядный пример.

— Простите… но может мне кто-нибудь объяснить, в чем дело? — вклинился в разговор я. Да, это невежливо — перебивать старших, но когда из присутствующих здесь половина не понимает, о чем, собственно, идет речь…

Элли покосился на меня в недоумении — мол, как это я еще ничего не понял. А потом, невесело усмехнувшись, поинтересовался:

— А ты никогда не задумывался, почему я прицепился к твоим каналам, как нимфа к любимым стилетам?

— Нет, — помотал головой я. В самом деле, такой «балласт» гораздо лучше помогал мне контролировать то бездонное огненное море с ледяными глыбами островов, каким мне виделась собственная сила. Элли просто оттягивал на себя все «бури» и «всплески» моей шальной силы, великолепно справляясь с ролью громо… точнее, магиотвода, благодаря чему я еще не сталкивался с неконтролируемыми выбросами собственной сырой силы в окружающий мир, как это часто бывало с необученными колдунами.

А причины… Мало ли, какие у Элли могли быть причины такого поведения! Может, это такой процесс обучения!

Примерно это я и высказал вслух. В ответ же Элли несколько истерично расхохотался, а Саила, до этого сидевшая тихо-тихо, как мышь под веником, нервно захихикала. А с ней-то что?

— Да-а-а, — отсмеявшись, протянул Элли. — Не думал, что это воспримут вот так… Лэсс, у меня полностью перекорежена система каналов в организме. Многие вообще порваны. Я теперь как паразит, — страдальчески поморщился эльф. — Могу жить только за счет энергии Леса или, если покидаю его, за счет того, к кому прицеплюсь. Маг я теперь тоже не самый сильный. А если точнее — то за пределами Леса я, если буду использовать только свою энергию, с трудом смогу наколдовать даже простейший светлячок. И чем больше проходит времени — тем сильнее разрушаются каналы. Я не уверен, что теперь вообще смогу покинуть Лес без риска тут же умереть от энергетического истощения.

Приплыли тапочки к дивану…

Растерянно обведя глазами кабинет, я наткнулся на глядящего с диким ужасом на собственного сына дедулю. Что, не ожидал, глава, такой подлянки? А ведь это ты во многом виноват. Уделял бы больше времени воспитанию сыновей — не попал бы Элли по вине младшего брата в гладиаторы. Не отравился бы сиином, не заработал бы такие последствия…

Но вот за… хм… копчиком чую, что это еще не все.

— Есть что-то еще, о чем я должен знать, Элли? — поинтересовался я у своего приемного папочки, упорно пытаясь поймать его взгляд. Рыжий столь же упорно отводил глаза. Да что же это за подлянка такая, что эльф мне в глаза смотреть не хочет?