Знакомство с герцогом - Маккензи Салли - Страница 47

– Вы не думаете, что меня станут расспрашивать относительно «Грин мэн»?

– Они не осмелятся: никому не захочется восстанавливать против себя будущую герцогиню Элворд. А если даже кто и решится задать вам вопрос, сделайте вид, будто не слышали его, или посмотрите на него так, словно поверить не можете, что он задал настолько глупый вопрос.

– Мы называем этот взгляд убийственным, – сказал Робби. – На это стоит посмотреть. Если кто-то раздражает Джеймса, он одним этим взглядом повергает человека в настоящий столбняк.

– А еще он умеет замораживать голосом, – хихикнула Лиззи. – Тогда ты чувствуешь себя ничтожным и мерзким червяком, и сразу хочется снова спрятаться под камень.

– Лиззи! – с притворной строгостью укорил ее Джеймс. – Уверен, что никогда себя так не вел, во всяком случае, с тобой!

– А помнишь, когда мне было четырнадцать лет – ты тогда как раз только что вернулся с войны. Однажды я поехала покататься верхом и не предупредила ни тебя, ни тетушку Глэдис...

– Гм... Действительно, я тогда немного рассердился на тебя.

– Немного?! Брр! В таком случае могу себе представить, каким ты бываешь, когда разозлишься по-настоящему. Правда, Джеймс, я тогда несколько дней не решалась показаться тебе на глаза.

– И потом больше никуда не выезжала, не предупредив нас. Разве это не оправдывает мой метод воспитания? – Джеймс стал подниматься к парадным дверям.

– Это у него в крови, – заметил Робби, следуя за ним. – Такова его естественная реакция. Он даже о ней не задумывается.

– Робби, кажется, я не просил комментировать мой характер. И уж конечно, графы могут быть не менее надменными, чем герцоги.

– А вот здесь ты ошибаешься, друг мой. Для этого нужно быть по меньшей мере герцогом. Граф может заморозить какую-то там мелочь, но это ерунда по сравнению с настоящей ледяной бурей.

– Забавно! – Джеймс улыбнулся Саре, пропуская ее вперед. – Если бы я обладал такой возможностью, я превратил бы Робби в какую-нибудь ледяную скульптуру.

– Например, в осла? – спросила Сара.

– Это еще слишком мягко.

Сара передала свою накидку лакею и направилась следом за Джеймсом в музыкальный зал, который был заполнен до отказа. Запах горящих свечей, духов и потных тел ударил Саре в нос. И это в добавку к сотне пар глаз, уставившихся на нее, как только она показалась в дверях под руку с Джеймсом.

– Ну и ну! – прошептал Робби. – Я смотрю, девицы Хаммершем стали слишком популярными.

– Элворд! – воскликнул маленький старичок, пышно одетый по моде прошлого века. – Рад вас видеть!

– Хартфорд! – Джеймс поклонился в ответ. – Позвольте представить вам мою невесту мисс Сару Гамильтон из Филадельфии. Сара, это герцог Хартфорд.

– Ваша светлость! – Сара присела в изящном реверансе.

Старичку было не меньше восьмидесяти лет, и он был глух как пень. Разговор с ним велся на повышенных тонах, так что их могли слышать в самых дальних углах зала.

– Рад, очень рад. Вам пришлось ехать в Нью-Йорк, чтобы подобрать себе невесту, а, Элворд?

– Сара – кузина графа Уэстбрука, она приехала в Англию к своей семье, когда умер ее отец.

– Уэстбрука, вы сказали? А это не он прячется за вами? Что ж, хорошо. Все-таки голубая кровь, а не кровь краснокожих. Не можем же мы допустить, чтобы будущие герцоги Элворды происходили от дикарей, не так ли?

Не найдя что на это сказать, Джеймс только слегка поклонился, но Хартфорд намека не понял.

– Я слышал, она здоровая женщина.

Сара напряженно молчала под придирчивым взглядом старого герцога.

– Выглядит несколько холодной, но это даже лучше, верно, Элворд? Холодная снаружи, горячая внутри. У меня была когда-то такая любовница – она выглядела как Снежная королева, пока я не запихивал ее в постель. А уж тогда она никак не могла насытиться. Клянусь, мне ни разу не довелось с ней выспаться.

Если до этого кровь Сары и не была горячей, то теперь уж точно стала таковой. В ушах у нее послышался гул, а лицо раскраснелось. От стыда ей хотелось провалиться сквозь землю.

– Хартфорд, вы забываетесь, – ледяным тоном произнес Джеймс.

– Нечего меня одергивать, молодой человек! У меня в штанах то же, что и у вас. И я не настолько стар, чтобы забыть, для чего это у меня. – Старик засмеялся. – Вовсе не забыл. Вот только вчера вечером...

– Извините, Хартфорд, нам нужно занять места. Джеймс с Сарой направились к рядам кресел, установленных в другом конце зала.

– У нее длинные ноги, – услышала Сара за спиной голос герцога Хартфорда. – Мне нравится, когда у девушки длинные ноги.

– Не обращайте на него внимания, – прошептал ей Джеймс. – Хартфорд считает, что его возраст прощает все грехи. Присядем здесь. Кажется, сестры готовы начинать.

Сара оглянулась на герцога Хартфорда, но он уже рассматривал пышное платье на какой-то юной девушке.

– Что о нем думают его дети? – шепотом спросила она.

– У него их нет, хотя кажется, что он еще над этим работает.

– В его возрасте? – Сара удивленно посмотрела на Джеймса. Она на самом деле плохо себе представляла вопросы детородства, но ей казалось, что человек столь почтенный должен оставить попытки завести наследника.

– Он старый, дорогая, но не мертвый! – Джеймс улыбнулся. – Надеюсь, когда мне стукнет восемьдесят, я буду... гм... еще достаточно крепок.

К счастью, в этот момент сестры Хаммершем запели, и всего через несколько секунд Сара поняла, что благодарить их не за что. Они не только не могли правильно выдерживать мелодию, но голосили пронзительно и вразнобой. Слушатели, думая только о том, чтобы поскорее прекратилась эта пытка, бешено аплодировали при каждой паузе.

– До антракта осталось уже недолго, – шепотом ободрил Джеймс свою спутницу. – Мы выпьем по стакану пунша и уйдем. Думаю, на сегодня мы выполнили свою задачу и положили конец сплетням.

Сара благодарно улыбнулась ему, как будто он пообещал ей избавление. Тут мисс Эльвира Хаммершем взяла особенно визгливую ноту, и Джеймсу до чертиков захотелось оказаться в благословенной тишине ожидающей их кареты.

Он гордился Сарой. Для нее явилось серьезным испытанием появление здесь после перенесенного накануне ужаса, но она выказала настоящую храбрость, согласившись на это мероприятие.

А еще он гордился тем, что она согласилась стать его невестой. Хартфорд, безусловно, был слабоумным развратником, но Джеймс все равно испытал удовлетворение, когда старик позавидовал его женщине. Господи, как это примитивно! Но он действительно чувствовал себя первобытным человеком, когда смотрел на Сару. Радость обладания Элвордом и стремление защитить и оберечь само поместье, его людей и своих близких теперь распространялись и на нее. Он хотел, чтобы она была с ним в постели, это верно, но она нужна была ему и как друг.

Вокруг все захлопали: должно быть, сестры Хаммершем окончили пение.

Джеймс помог Саре подняться.

– Сперва мы зайдем в буфет, а потом захватим Лиззи с Робби и исчезнем...

– Да, пожалуйста!

Сегодня глаза у Сары казались зелеными, а кожа в вечернем освещении приобрела матово-кремовый цвет, отчего Джеймсу хотелось прямо здесь расцеловать ее. Он слегка улыбнулся, воображая, какой разразился бы роскошный скандал.

– Джеймс? – В голосе Сары послышалась легкая тревога.

Герцог выпрямился и, положив ее руку на свою, ласково похлопал по ней.

– Пойдемте взглянем, может, пунш окажется лучше этого наказания.

Сара сделала глоток пунша. Если ей придется столкнуться еще хоть с одним заискивающим мужчиной или с жеманно улыбающейся женщиной, она положительно заболеет. Удивительно, как только у них не отвалились головы, насколько быстро они изменили выражение своих лиц. К мисс Гамильтон они относились снисходительно, подозрительно или в лучшем случае безразлично. Шлюху герцога все встретили с ужасом и отвращением. Зато в качестве невесты Джеймса ее буквально обволакивали низкопоклонством и угодническим восхищением.

Она так и не знала, как ей удалось сохранить вежливый тон с леди Палмерсон; что до леди Фелисити и ее подруг, то им хватило ума не приближаться к недавней жертве их язычков.