Знакомство с герцогом - Маккензи Салли - Страница 29

Сара покачала головой и попыталась отстраниться, но Ричард снова крепко ее стиснул. Она с ужасом чувствовала, что не может от него избавиться.

– Вам известно прозвище моего кузена, мисс Гамильтон?

– Нет, и я не желаю его знать. – Сара думала только о том, чтобы поскорее закончился этот злосчастный танец.

– Даже если я вам этого не скажу, вы все равно от кого-нибудь да узнаете. Люди обожают сплетничать, а сексуальные приключения герцога такая интересная тема!

Сара посмотрела в глаза Ричарда:

– Мистер Раньон, я должна просить вас немедленно прекратить этот непристойный разговор.

Она только понапрасну сотрясала воздух.

– Джеймса прозвали Монахом, моя дорогая. Это, конечно, шутка. Джеймс отнюдь не собирается служить в монастыре. – Ричард наконец выпустил ее из своих рук.

– Мисс Гамильтон, если не ошибаюсь, этот танец вы обещали мне?

Сара взглянула на внезапно возникшего рядом майора Дрейсмита, лицо которого было мрачным и суровым.

– Вы немного побледнели. Может, предпочитаете пропустить этот танец? Я с удовольствием провожу вас в зал с закусками.

– Да, пожалуйста.

Они направились к выходу из зала. Сара старалась сохранять самообладание, хотя отлично понимала, что все вокруг заметили, как она танцевала с Ричардом, и теперь обсуждали ее поведение во время танца.

В комнате, отведенной Джеймсом для закусок, было значительно прохладнее. Когда Сара с майором входили туда, им навстречу вышла другая пара, и комната оказалась совершенно пустой.

Сара с облегчением опустилась на стул, а майор пошел на поиски чего-либо, что могло утолить жажду.

Почему ее так удивило сообщение Ричарда? Он лишь подтвердил то, о чем не уставали твердить ей отец и сестры Абингтон, как только заводили разговор о британской аристократии. Разумеется, Джеймс показал ей лишь лучшую сторону своего искусства обольщения.

И все же Сара была удивлена и даже шокирована.

Какой глупышкой она казалась себе!

Сара посмотрела на майора Дрейсмита, направлявшегося к ней с лимонадом. Безусловно, он очень хорош собой. Военная выправка подчеркивала ширину его плеч, а голубые глаза, опушенные темными ресницами, выглядели чрезвычайно привлекательно. Но почему же в ней ничего не отзывается на его красоту? Когда он протянул ей стакан с лимонадом и коснулся ее руки, она испытала лишь приятное предвкушение того, что сможет наконец утолить жажду.

Определенно она допустила ужасную ошибку, позволив чарам Джеймса взять над ней такую власть.

– Прошу меня извинить, мисс Гамильтон, но я не мог не заметить рядом с вами мистера Раньона. Боюсь, этот негодяй сказал вам что-то очень неприятное.

Сара слегка пожала плечами.

– Мое короткое знакомство с мистером Раньоном подготовило меня к тому, что от него не стоит ждать ничего хорошего. Тем не менее он действительно упомянул, что его светлость имеет некое предосудительное прозвище...

– В самом деле? – Чарлз на мгновение смешался. – Возможно, речь действительно идет о его прозвище Монах? Так знайте – Раньон приклеил Джеймсу эту кличку еще в университете, но его давно уже так не называют, по крайней мере в лицо.

– О, я понимаю. – Сара осторожно поставила стакан на стол, так и не сделав ни глотка.

– Простите меня, мисс Гамильтон, но вы не должны расстраиваться из-за таких пустяков.

– Нет, конечно, нет. И пожалуйста, называйте меня Сарой. – Она по-прежнему не отрывала взгляда от своего стакана.

Что ж, она сама во всем виновата. Сара провела в Элворде несколько недель, успокаивая себя мыслью, что Джеймс такой же американец; как и она, только с непривычным акцентом. Глупо и нелепо! Ведь они познакомились не где-нибудь, а в кровати, причем он был совершенно голым. Очевидно, Джеймс не видел ничего странного и неприличного в том, что в таком виде оказался в постели с незнакомой девушкой.

Интересно, сколько же женщин из присутствующих на сегодняшнем балу с радостью приглашали герцога Элворда к себе в постель?

– Тогда и вы должны называть меня Чарлзом. – Услышала она. – И не позволяйте Раньону огорчать вас, – продолжал тем временем Чарлз. – Он паразит, от которого, к огромному сожалению, общество пока не решилось избавиться. Когда вы выйдете замуж за Джеймса, Раньону укажут на дверь, как он того и заслуживает.

– Я действительно намерена его избегать. – Сара вздохнула. – Но прошу вас, не думайте, что я выйду замуж за его светлость.

Лицо Чарлза приобрело выражение заинтересованной вежливости, и Сара, не выдержав, засмеялась.

– Вы решили не спорить со мной, не так ли?

Чарлз усмехнулся:

– Да, мэм. Мы, солдаты, сразу понимаем, какое сражение не стоит пролития крови.

Сара наконец решилась пригубить лимонад и на этот раз смогла выпить маленький глоток.

– Скажите, Чарлз, почему англичане так держатся за свою нелепую систему права первородства? Это восстанавливает брата против брата – кузена против кузена, разве не так?

– Прошу вас, Сара, не судите нас всех по этому мерзавцу Ричарду. Я тоже являюсь вторым сыном, но вовсе не питаю ненависти к своему старшему брату и совершенно не завидую его титулу. Больше того, я даже немного жалею его.

– Жалеете? Но почему?

– Потому что его жизнь не принадлежит ему. – Чарлз, подавшись вперед, оперся локтями о стол. – Он носит титул маркиза Найтсдейла – титул, который мог бы быть его именем. Он никогда не был просто Полем Дрейсмитом, так как родился графом Нортфилдом и стал Найтсдейлом еще в Итоне. К счастью, кажется, брат доволен своим уделом: привязанность к поместью он усвоил с молоком матери. Но у него никогда не было выбора, понимаете, никогда!

– Да, кажется, понимаю.

У Джеймса тоже в крови имелась эта тяга и привязанность к поместью. У него тоже не было выбора. Он обязан защищать Элворд и ради этого вынужден жениться, пусть даже на рыжеволосой американке. Но это не значит, что он намерен ограничивать свои сексуальные удовольствия кроватью своей жены.

– Мне моя жизнь представляется более приятной, – продолжал Чарлз. – Я свободен идти своим путем. Я стал служить в армии и сражался на войне, а завтра, если пожелаю, уеду в Америку, как сделал ваш отец. Нет, я искренне надеюсь, что у моего брата будет долгая жизнь, много сыновей, и не имею абсолютно никакого желания когда-либо занять его место. – Чарлз допил лимонад и с недоумением посмотрел на свой стакан. – Как я додумался предложить вам эту ерунду? Шампанское – вот настоящий напиток. Что скажете?

– Что мне еще не приходилось его пить.

Чарлз засмеялся.

– Тогда предоставлю Джеймсу познакомить вас с ним. Он не похвалит меня, если я напою его нареченную.

– Я вовсе не его нареченная!

– Верно. – Чарлз подался вперед. – Но я советую вам как следует подумать. Вы получите надежное положение и в то же время окажете Джеймсу огромную услугу. Из-за Ричарда ему нужно жениться как можно скорее, и в ту ночь в «Грин мэн» он едва не принял решение сделать предложение Шарлотте Уикфорд. Но Джеймс, безусловно, заслуживает лучшего, чем этот пожизненный приговор.

– О! – Теперь Сара поняла, почему герцогиня Ротингем так пристально ее изучала.

– Ага, так вот вы куда сбежали!

Сердце Сары дрогнуло, когда она услышала голос Джеймса. Подняв на него взгляд, она невольно улыбнулась.

– Вот, дал Саре небольшую передышку, Джеймс, – пояснил Чарлз. – Ты ведь не знаешь, что она в жизни не пробовала шампанское, верно?

Джеймс удивленно поднял брови:

– И ты угостил ее?

– Нет, я предоставляю сделать это тебе.

Джеймс одобрительно кивнул.

– Надеюсь, Сара, вы не возражаете? Вы хотите попробовать шампанское?

– Да, с удовольствием.

Сара так и не подняла глаз, пока Джеймс ходил за напитком.

– Послушайте, с вами все в порядке? – озабоченно спросил Чарлз. – Вы что-то опять побледнели.

– Нет-нет, со мной действительно все в порядке. Настолько в порядке, насколько это возможно для женщины, которая вдруг поняла, что безнадежно влюбилась в развратника.