Знакомство с герцогом - Маккензи Салли - Страница 18

– Двадцать пять. Но поскольку я являлся первым ребенком и единственным сыном, меня приучали к будущему положению герцога с тех пор, как я начал ковылять по поместью. – Джеймс чуть не прыснул со смеху, – Я бы не удивился, если бы отец вздумал экзаменовать меня по вопросам разведения садов, когда я еще находился на попечении кормилицы. Только не надо меня жалеть, если я верно понимаю взгляд ваших больших очаровательных глаз. Я бы попытался снова поцеловать вас только ради того, чтобы увидеть, как они сверкают. И еще – сегодня они у вас чудесные и... зеленые.

– У меня глаза вовсе не зеленые.

– А сегодня именно зеленые. Дело в том, что цвет ваших глаз изменчив, они то голубые, то зеленоватые – в зависимости от вашего настроения и от цвета одежды. Надеюсь, вы заказали зеленые и голубые платья?

– Кажется, миссис Крофт шьет одно или два платья этих цветов.

– Великолепно! – с воодушевлением воскликнул Джеймс. – Значит, у меня будет возможность проследить, действительно ли цвет ваших глаз изменяется в зависимости от цвета платья. Может, я даже сподоблюсь написать трактат на тему «Цвет глаз Сары Гамильтон». Что вы об этом думаете?

– Думаю, вам не удастся распродать даже несколько экземпляров этого труда, ваша светлость.

– Н-да, но здесь кроется одна проблема, – задумчиво сказал он.

– Только одна, по-вашему? Я бы сказала, что в связи с вашей несуразной идеей возникает множество проблем.

С озабоченным видом Джеймс продолжал, как будто не расслышав слов Сары:

– Чтобы точнее определить цвет ваших глаз, сначала я должен видеть их, так сказать, в изолированном состоянии, свободном от всякого постороннего влияния. Я понимаю, что в «Грин мэн» у меня была отличная возможность начать свои исследования, но, признаться, делать точные наблюдения мне мешали удары подушкой, которые вы наносили по моей голове.

– Ваша светлость! – Сара прижала руки к груди. – Подумайте, о чем вы говорите!

– О цвете глаз, Сара. Конкретно о цвете ваших глаз. Нам нужно будет освободить вашу особу от всех отвлекающих цветов, особенно от этого никуда не годного коричневого платья, прежде чем я смогу определить настоящий цвет этих глаз.

Сара почувствовала его взгляд у себя на шее. Затем взгляд спустился ниже, словно он мысленно сбрасываете нее платье...

– Думаю, мы сейчас же можем начать наше исследование, хотя я обещал Бернэму навестить этого арендатора. Но пусть ничто не помешает нашим научным изысканиям! Мы можем развернуть пролетку и возвратиться в Элворд. Возможно, тетушка, не говоря уже о Лиззи и леди Аманде, будет слегка шокирована, когда мы удалимся в мою комнату, но преданные науке студенты не должны позволять общественному мнению мешать их работе. А может, вы пожелаете сейчас сбросить эту раздражающую одежду? Мы можем начать работу на свежем воздухе, хотя сегодня довольно прохладно, и, признаюсь, для наших первых занятий я предпочел бы закрытое помещение. Уверен, запертая дверь обеспечит нам определенное преимущество.

– Ваша светлость! – Сара не находила слов: мысль уединиться в комнате Джеймса представлялась ей откровенно неприличной. – Уж не сошли ли вы с ума!

Джеймс весело рассмеялся.

– Пока нет, но должен признаться, что испытываю... некоторые затруднения при попытке рассуждать здраво. Представление о ваших волосах, разметанных по моей белой подушке, действует на меня... м-м... несколько возбуждающе.

Было начало марта, но Саре стало жарко, как будто стоял знойный июль. Только теперь она поняла, что подразумевали сестры Абингтон под понятием «теплая» беседа.

Она огляделась и увидела впереди коттедж, обнесенный аккуратной белой изгородью.

– Думаю, ваша светлость, вам придется отвлечься от мысли о своих экспериментах. У нас появилось общество.

– Да, вижу, – со вздохом отозвался Джеймс.

На изгороди сидели двое мальчишек, каждому не больше десяти лет, и с энтузиазмом размахивали руками.

– Здравствуйте, ваша светлость! Можно мне подержать Лютика?

– Ну уж нет, Тим, я старше тебя; к тому же ты держал его в прошлый раз.

– Нет!

– А вот и да!

– Лютик? – удивилась Сара.

Джеймс засмеялся.

– Это Лиззи так назвала коня, кажется, потому, что он неравнодушен к лютикам. – Джеймс остановил пролетку и помог Саре спуститься. – Джентльмены, – обратился он к азартно спорившим мальчикам, – прошу вас следить за своим поведением.

– Простите, ваша светлость.

– Извините, ваша светлость.

Сара посмотрела на неотличимо похожих мальчуганов с замурзанными мордашками.

– Сара, позвольте вам представить Томаса и Тимоти Пирсонов. Джентльмены, это мисс Сара Гамильтон из Филадельфии.

У мальчиков округлились глаза. Сара, с облегчением отметила, что у Томаса уже выпал передний зуб, тогда как у Тимоти все зубы были еще на месте, теперь ей было легче их различать.

– Так вы прибыли к нам прямо из Америки, мисс? – спросил Тимоти.

– Неужели вы переплыли целый океан? – задохнулся от восторга Томас.

– В Америке вы жили рядом с краснокожими индейцами?

– А на каком пароходе вы плыли? Кузен Чарли Бентуорта служит во флоте, он плавал с самим Нельсоном!

– Кому интересны твои глупые пароходы? – прервал брата Тимоти. – Это правда, что индейцы носят на голове перья и что они страшно дикие и жестокие?

Сара рассмеялась.

– Боюсь, я не очень-то разбираюсь в пароходах, – сказала она Томасу. – Во всяком случае, тот, на котором плыла, показался мне очень большим, но его все время раскачивало на волнах, и мне было очень плохо. – Улыбнувшись разочарованию Томаса, она обратилась к Тимоти: – А что касается индейцев, то действительно их мужчины носят украшения из перьев, когда собираются воевать, и они очень жестокие и отчаянные воины; но вообще, думаю, они мало чем отличаются от нас с вами.

– Ребята, я понимаю, что с мисс Гамильтон вам гораздо интереснее, чем с Лютиком. Тем не менее, может, кто-то из вас последит за поводьями?

Тимоти, а может, это был Томас, на этот раз Сара не разобрала, взял Лютика под уздцы, а Джеймс и Сара направились к коттеджу. Навстречу им из дома выбежали две маленькие девочки, за которыми неуверенно ковыляла совсем еще крохотная девчушка.

Девочки резко остановились перед Джеймсом и вполне прилично выполнили реверанс. Затем две пары больших карих глаз уставились на Сару.

Малышка протиснулась между юбок сестер и протянула пухлые ручки.

– Наверх! – потребовала она.

Джеймс со смехом подхватил девочку на руки.

– Это Рут, – представилась девчурка и спрятала личико в его галстуке.

– Сколько тебе лет, Рут? – спросила Сара.

Девочка выставила вперед два пухлых пальчика.

– Два года! Какая большая девочка!

– Да она еще козявка! – Тимоти ткнул пальцем в толстую ножку сестренки. Значит, на этот раз Томас выиграл соревнование за заботу о Лютике.

Рут выпростала лицо из складок шейного платка Джеймса и стукнула брата кулачком по голове.

– Я не козявка!

– А это мисс Мэгги и мисс Джейн, – представил Джеймс старших девочек.

– Рут! – Из коттеджа появилась низенькая кругленькая женщина с толстощеким малышом месяцев восьми на руках. – Ах, здравствуйте, ваша светлость! Не зря мне показалось, что я слышала стук пролетки.

– Добрый день, Бекки. Вот, приехал взглянуть на вашу крышу. А Том все еще в поле?

– Да. Скоро он вернется поесть. Не зайдете ли выпить чаю, пока будете его ждать?

В крошечном коттедже было тесно, но чисто. Вслед за герцогом Сара протиснулась за старенький кухонный стол. Рут не слезала у гостя с рук и, тяжело сопя, пыталась открутить пуговицы его сюртука, пока он разговаривал с ее матерью. Казалось, герцог чувствовал себя совершенно непринужденно, сидя в коттедже своего арендатора и беседуя с его женой. В нем не было абсолютно ничего общего с надменными аристократами, какими их представляла себе Сара.

Рут, найдя у него в кармашке часы, засмеялась от удовольствия, и Джеймс погладил крупной ладонью по ее пухлой ручонке. Девочка покачнулась у него на колене и крепко уцепилась обеими руками за его руку. Он расхохотался, и на глаза Сары неожиданно навернулись слезы.