Удача игрока - МакКенна Джульет Энн - Страница 92

– Что хотят от нас Люди Гор? – взорвался Апак, выплескивая на нас долго сдерживаемую досаду. – Почему мы – беглецы в диком лесу, который должен нас укрывать? – Он стрелял словами, избрав нас своей мишенью. Лесной акцент искажал его беглый тормалинский. – Мы пасли своих ослов в предгорьях, пока трава была сочной. Женщины собирали травы, остальные охотились на лисиц или зайцев. Мы поставили наши суры в привычных местах; горцы уже увели свои стада на верхние пастбища и работали на рудниках, но некоторые всегда спускаются к Лесу, чтобы обменять металлические и гончарные изделия на деревянные и травы. – Гнев на лице Апака сменился недоумением. – Когда мы увидели этих людей, мы не подумали ничего плохого, но они несли с собой мечи и копья, и было их в два раза больше, чем нас. Они обозвали нас ворами и паразитами, кричали, что мы охотимся на их землях и крадем их меха. Они сожгли наши суры, сломали все, что могли сломать, а остальное пошвыряли в огонь. Они надругались над нашими женщинами, а тех, кто сопротивлялся, секли до крови. – Он захлебнулся жгучей яростью. – Мы охотимся на тех склонах летом, до и после Солнцестояния, но с радостью оставляем их, когда кончается сезон. Горцы спускаются с высот, а мы еще до снегов уходим на юг. – Он умолк, всматриваясь в какое-то дурное воспоминание. – Мы бежали, что мы еще могли сделать?

Мы были центром внимания. Народ подвигался ближе, оставив свои тихие разговоры.

– А что потом? – напомнил Дарни с большей мягкостью, чем я ожидала.

– Им было мало выгнать нас из предгорий! – выпалил Апак. – Они последовали за нами в глубь леса. Каждый раз, когда мы останавливались, на нас нападали, как бы мы ни старались спрятаться или ускользнуть от них. Тех, кто сражался, зарубили, а убежавших поймала в капканы магия.

Это слово звучало проклятием на его губах, шепотом повторенное теми, кто окружил нас кольцом. Я стала прикидывать, как быстрее всего отсюда удрать. Сорград и Грен могут сами о себе позаботиться, а Дарни и его магам придется рискнуть.

– Какова была природа этого колдовства? – требовательно спросил Узара.

– Что я знаю о магии? – Апак сердито взглянул на него, прежде чем обратить гневный взор на Сорграда, который всеми силами старался выглядеть безобидным, и на Грена, державшегося все более вызывающе.

– Просто расскажи нам, что случилось, – вежливо попросила я.

– Люди обезумели, – дрожащим голосом произнес Апак. – Мужчины, которые знают каждый изгиб ветки отсюда до южных морей, совершенно потеряли голову. Одни в ужасе побежали от сестры или брата прямо на клинки горцев. Другие набросились на своих, сбивая их с ног кулаками, ножами, кочергами, котелками. – Недоумение и страх отражались на лицах его соплеменников. – Видя это, горцы засмеялись, а потом убили их.

– Наши животные тоже обезумели, – угрюмо подхватил его рассказ Бера. – Мы были у ручьев выше болота, где Лес сужается, рубили тростник и камыш, ожидая, когда луны приведут рыбу на нерест. Они спустились с высот, обзывали нас грязными словами и убили всех, кого сумели схватить. Но горцы никогда не приходили на болота, ни разу за все те годы, что я путешествовал в том краю! – Он вспомнил, о чем говорил сначала. – Мы могли бы убежать через мхи, но наши животные восстали против нас. Они как будто одичали, лягали и кусали каждого, кто осмеливался к ним приблизиться. Это было хуже проклятой жажды. – Бера в растерянности покачал головой. – Некоторые умерли сразу, сердца разорвались от ужаса.

– То же самое случилось с нашими лошадьми, – подхватила я, – когда на нас напали.

– Это не та магия, которую я мог бы творить, – серьезно заявил Узара. – Моя власть – над стихиями, образующими мир, который вы видите: воздух, земля, огонь и вода. Пожелай я напасть на твой Народ, когда люди работали на болоте, – он повернулся к Бере, весь – воплощение честности, – я бы поднял воду против них, превратил бы ил в жидкость под их ногами, чтобы поймать их в ловушку, соткал бы туман, чтобы сбить с пути…

– Это их точно не успокоит, Узара, – перебила я его. Апак ощупывал кинжал у себя на поясе, и беспокойство окружило нас, будто холодный ветер, предвещавший бурю.

– Наша магия не в силах проникнуть в ум, – внезапно вступил в беседу Джилмартен, его солурский выговор заставил многих повернуть головы. – Это новое и злое колдовство.

– Точнее сказать, древнее в руках злых людей, – поправила я его.

Возможно, когда-нибудь Гуиналь и ее ученые используют свое Высшее Искусство на этой стороне океана.

– Если вы – маги, может ваша магия помочь нам? – спросил откуда-то голос.

Зловещее ожидание повисло как предвестье грома.

– Я дал обет лорду Астраду, то есть нам запрещено… и вряд ли я мог бы сослаться на то, что в Лесу законы короля не действуют… – Джилмартен выглядел сраженным.

Узара побледнел, и не только из-за раны.

– Я не могу действовать без разрешения Планира.

– Атаковать горцев? – вкрадчиво заговорил Дарни. – Несомненно, любой маг имеет право защищать себя и беспомощных. – Он вежливо кивнул Узаре, но улыбка, изогнувшая его губы, больше напоминала предупреждающий оскал мастиффа.

Я никогда бы не подумала, что Узара может стать еще бледнее, но он стал. Харайл наклонился и помял какой-то лист под носом у мага. Вдохнув резкий запах, Узара закашлялся, однако его угловатые скулы порозовели.

– Гадание может показать нам, где расположен лагерь горцев, – продолжал Дарни почти без паузы. – Их передвижения расскажут нам об их планах, и тогда нам удастся избежать опасности. Но не пора ли нам самим взяться за оружие и дать отпор врагу?

Апак и Бера неуверенно переглянулись, но очень многие из Лесных жителей посмотрели на Дарни с новой надеждой, пробивающейся сквозь отчаяние. Пусть Дарни играет эту партию, если хочет, решила я. По крайней мере это отвлечет Народ, и они не станут снимать с Грена и Сорграда мерку для мелкой могилы.

– Нам? – осведомился Бера.

– Эти же самые горцы напали на меня и моих спутников. – Дарни скрестил голые руки на широкой груди, демонстрируя мускулы на конечностях, более толстых, чем мое бедро. Среди Народа он выглядел чуть ли не гигантом, грубые черные волосы курчавились в вырезе его кожаной безрукавки. – Я бы сказал, у нас общий враг, верно?

– Вы никуда не отправитесь, пока не отдохнете немного. – Преградив Дарни дорогу, Харайл ущипнул его руку. Складка, образовавшаяся на коже, долго не разглаживалась. – Ты слишком крупный, чтобы так долго обходиться без питья. Поешьте, напейтесь, тогда ваш ум обострится.

Кольцо Народа вокруг нас тотчас распалось, но теперь мертвую тишину укрытой лощины оживили тихие разговоры и даже торопливо подавленный смех.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – прошептала я Дарни, садясь на твердый, сухой край уступа.

– Когда Зар их найдет, мы спланируем атаку, – кивнул он с удовлетворением.

– Этих людей уничтожат, если они пойдут против кольчуг и палашей с одними ножами и в кожаных туниках, – возразила я с некоторой горячностью.

Сорград наклонился к агенту перед самым моим носом.

– Стычки?

– Как обычно. – Свирепое веселье Дарни вызвало у меня ассоциацию с котом, играющим со своей добычей. – Измотать и обескровить.

Сорград широко улыбнулся.

– Он знает, что делает.

– Не желаешь поделиться секретом? – спросила я с легким сарказмом.

– Мы будем изматывать врага, рубить отставших и, возможно, совершим несколько ночных атак на их лагеря, – прозаично объяснил агент. – Мы не можем отказать им в этой земле, поэтому сделаем ее как можно дороже для захвата, а затем так поднимем цену удержания, что им ее будет не потянуть. – Дарни задумчиво посмотрел на Народ, собравшийся в лощине.

– Это будет долгая игра. – Я приняла у толстухи деревянную миску густого ароматного супа и жадно набросилась на еду. Даже лепешка была желанна и впитывала остатки горячей жидкости, пока я вычерпывала кусочки мяса и зелени помятой ложкой, которую Сорград нашел в одном из своих многочисленных карманов. Мимо протопал парень, неся палку с нанизанными на нее зверьками, которые подозрительно смахивали на белок, но я решительно отбросила эту мысль. В супе, вероятно, была оленина.