Удача игрока - МакКенна Джульет Энн - Страница 113

– Тяжело, но проходимо.

Я отвязала веревку и поискала, где бы ее закрепить. Если Грен соскользнет с Аритейн на спине, то своей тяжестью просто стащит меня с выступа. Янтарный огонек вспыхнул подле меня, когда я бесплодно дергала серо-желтый монолит. Крутясь, огонек вгрызся в гору. Запахло горячими плитами очага, и магия поблекла до цвета приглушенного золота, оставив в выступе сквозную дыру шириной с мое запястье. Я с улыбкой пропустила в нее веревку и через минуту закрепила. Что ни говорите, а все-таки от Узары есть польза.

К тому времени, когда Грен добрался до меня, я снова зажгла лампу, и ее скромное мерцание осветило потный лоб горца с прилипшими к нему волосами.

– Сними ее с меня.

Сорградовы узлы, как обычно, оказались зверской головоломкой, но в конце концов я положила неподвижную Аритейн на твердый пол. Грен сделал несколько наклонов, чтобы размять спину, а брат, одолев расселину, без слов поднял колдунью на руки.

Я посмотрела в туннель, где магия Узары крошила скалу, пока мы прыгали по камням. Ее яркое свечение находилось теперь на некотором расстоянии от нас. По мере продвижения магии стены меняли цвет от оранжевого и красного до бледной охры.

– Смотрите под ноги, – предупредила я, хотя это было совершенно излишне. – Не хватало еще сломать лодыжку.

Орудуя кайлами, мы с Греном отгребали в стороны коварные осколки, чтобы расчистить путь для Сорграда, который ничего не видел из-за Аритейн. Только бы она стоила всех этих усилий, мрачно подумала я.

– Подождите.

Я пошла вперед к обрамленному золотом отверстию и, подняв факел, с опаской заглянула в коридор, на стенах которого отчетливо виднелись следы инструментов.

– Мы возвращаемся в рудники, – с облегчением сообщила я остальным.

– Куда идти? – спросил Грен. – Узара?

Оловянный голос мага исходил от фонаря Сорграда.

– Этот туннель идет далеко вниз, а затем соединяется с более крупной галереей. Поворачивайте налево, когда дойдете до нее.

Теперь мы пошли быстрее: пол не мог бы оказаться чище, даже если б моя мать подмела его. Широкая галерея стала настоящей отдушиной после гнетущей тесноты коридоров, и невидимые шахты подавали сверху свежий воздух. Наконец мы повернули за угол, и я невольно прищурила глаза – мне показалось, будто впереди что-то сереет. Я задвинула заслонку фонаря. Нет, это не иллюзия, это выход из проклятого лабиринта. Я с облегчением вздохнула.

– Ждите здесь.

Я передала Сорграду фонарь и потихоньку двинулась вперед, бесшумно ступая по голому камню. Звуков боя не было слышно, но это мало что значило. Прижавшись спиной к стене, я приблизилась к острому углу с кайлом наготове и остановилась, чтобы глаза могли привыкнуть к ночи. Когда безликая серость опустилась на склон и траву и горы вдали, я сделала три осторожных шага наружу. Мы находились почти в самом низу долины, и меня это несказанно обрадовало. Бой давно продвинулся за гребень скалы, и хотя отставшие грабили нижнюю долину, мы должны были выбраться из рудников незамеченными.

Но жители низин удерживали мост: вдоль него горели факелы, и на фоне их дымного света виднелись силуэты людей. Все были в шлемах и с пиками – значит это невесть откуда взявшаяся милиция, а не восставшие крестьяне, которых мы могли бы одолеть с парой мечей и одним кайлом. Я обогнула скопление поросших травой валунов в надежде увидеть за ними брод.

Сзади щелкнули камешки. Я обернулась: кто из братьев так неосторожен – но насмешливые слова застыли на моих устах. Облаченный в серое человек разглядывал меня, два лунных серпика, прибывающий – Малой и убывающий – Большой, нечетко освещали его бесстрастное лицо под капюшоном.

– Где твои спутники? – жестко спросил мужчина. Из темноты позади него вышли еще две призрачные фигуры.

Я уставилась на Шелтия, полная решимости не смотреть на входы в рудники, и шепотом начала повторять заклинание, выученное специально против эльетиммов.

– Трор мирал, эз наран, трор мирал, эз наран.

– Не бойся, я не стану обыскивать твой ум без причины! – Шелтий положительно казался оскорбленным.

– Со мной уже такое случалось, – резко возразила я, не подумав о разумности моих слов. – Эльетиммы времени зря не теряют.

– Аниатиммы… – с презрением ответил мужчина.

Его прервало сообщение от другого Шелтия, который спустился по склону и откинул капюшон. Его голова слегка тряслась, и я узнала старика, которого мы встречали в фессе Хачал.

– Ты Куллам, верно? – Я не знала, чем наше знакомство может помочь, но не представляла, как оно может повредить.

Старик кивнул.

– Ни в той, ни в другой штольне людей нет, – обратился он к первому Шелтию почтительным тоном.

– А та завалена. – Шелтий, молодой мужчина из фесса, прибывший третьим, устремил на меня суровый взгляд.

– Где Аритейн? Я не нахожу ее ум!

Я снова и снова мысленно повторяла заклинание, заставляя себя верить в него.

– Что случилось в фессе? – не унимался молодой. – Аритейн тоже мертва?

– Брин! – резко осадил его старик Куллам. Старший Шелтий откинул капюшон. Я увидела лысого мужчину средних лет, с ямочкой на подбородке и густыми выступающими бровями, хмуро сдвинутыми над переносицей. На один ужасный миг мне показалось, что его глаза перешли в черноту эльетиммского обладания, но затем я поняла, что он только моргнул. Однако покрывавшая его веки черная краска все же вызывала у меня беспокойство, так как я не представляла, что она должна означать.

– Мое желание обыскать твой ум, чтобы извлечь ответы, которые мне необходимы, было бы вполне оправданно, – вкрадчиво молвил он.

Я стиснула зубы, пытаясь разжечь в себе ту беспощадность, которую Грен столь неожиданно обратил себе на пользу, бросив вызов Высшему Искусству.

– Но тогда бы я отрекся от своего призвания и стал ничем не лучше аниатиммов, – продолжал Шелтий. – Чтобы спасти наш народ от их злоупотреблений, их и выгнали тогда во льды!

Я ничего не поняла, но с готовностью кивнула. Пока он говорит, он не сможет копаться в моей голове. Настало время попробовать добиться некоторого расположения.

– Я пришла сюда, чтобы предупредить людей гор об эльетиммах, – с чувством сказала я. – Мы видели их пагубные заклинания и…

– Ты пришла сюда ради собственной выгоды, – презрительно оборвал меня Шелтий. – Уж это я могу прочитать без усилий. Не претендуй на благородство цели.

Я почувствовала себя обиженной. Вытаскивание прибыльной руны для себя не мешает оказывать добрую услугу кому-то еще.

– Мы пришли вас предупредить, – упрямо повторила я, – и просить у вас совета, как вернуть истинную магию в низины, – добавила я, ловко меняя тему. – Мы надеялись на сотрудничество, хотели учиться у вас, чтобы объединить силы против общего врага.

– Но ты привела для этого мага, – с сожалением произнес старик Куллам. – Не может быть единения между теми, кто правит четырьмя царствами разума, и теми, кто подчиняет своей воле четыре царства материи.

Я отложила сие неясное заявление на потом и решила, что Сорграду и Грену придется самим о себе позаботиться. Все, чего я хотела сейчас, это уйти. Поэтому я присела перед Черновеким в реверансе с той грацией, какую позволяли мои изорванные в лохмотья юбки.

– Я прошу вас извинить меня, я бы хотела убраться подальше от битвы.

– Ты уйдешь, когда я тебе позволю, – спокойно ответил Шелтий.

Тот, кого звали Брин, самодовольно ухмыльнулся, и я допустила ошибку, взглянув на него.

– Что ты сделала с Эрескеном? – грозно спросил он. – Ты была возле комнаты, где он лежал мертвый. Не думай, будто я не помню тебя. Это так убивает ваша магия?

– С эльетиммским колдуном? Тем, кто проник в ваши горы, втерся к вам в доверие и воодушевил пол армии, чтобы атаковать низины? Его звали Эрескен? – Я не сводила глаз с Черновекого. – Никакая магия не убивала его, даю вам слово.

– Где Аритейн? – проговорил Брин хриплым от страха и гнева голосом.

– Ты не знаешь? – Удивление, обычно изображаемое мною в беличьих играх, никогда не было столь искренним. – Разве не ты был одним из помощников этого, как там его, Эрескена?