Клятва воина - МакКенна Джульет Энн - Страница 98

Молодые люди неуверенно переглянулись. Темар подавил приступ дурноты, грызущей его пустой живот, и расправил плечи.

– Я не подведу вас, мессир, – торжественно заявил он, изгоняя собственный ужас при мысли о путешествии по тесным и опасным пещерам. – Вы можете возложить эту ношу на меня.

– Гуиналь, ты не могла бы помочь Авиле? Нужно накормить людей. Теплая еда, сколько бы ее ни было, придаст им мужества.

Девушка удивленно заморгала, ее хоть и ласково, но прогоняют – однако послушно встала с влажного камня и осторожно спустилась по скользкой лестнице в пещеру.

– Ты не поведешь этот отряд, Темар, – твердо сказал Ден Феллэмион.

– Но вы же не собираетесь сами идти, мессир… – вспыхнул Темар.

– Нет, я не пойду, так как знаю, что у меня не осталось сил, – молвил Ден Феллэмион. – Эта руна выпадает Вахилу.

– Но…

– Выслушай меня, эсквайр, – строго посмотрел на Темара Ден Феллэмион, скрестив руки на узкой груди. – У Вахила в новом поселении осталась Эльсир; да, я знаю, что сказал о выборе тех, кто пойдет, но это особый случай. Мысль о спасении Эльсир – это все, что держит сейчас Вахила на ногах, что не дает ему вконец отчаяться, после того как его родителей убили у него на глазах. Я не собираюсь вышибать эту опору, и, что важнее, мне нужен Вахил, а особенно – Эльсир, чтобы потребовать помощь от Империи. Они племянники сьера едва ли не самого могущественного Имени на юге, и требования их не останутся без ответа, я в этом уверен. Их дядя заставит всех шевелиться, ему придется это сделать или он будет навек обесчещен.

– А Д'Алсеннены – разорившийся Дом, не имеющий никакого влияния, так? – В голосе Темара невольно проскользнула обида.

– Едва ли. Если нужно, твой дед возьмет за уши самого Немита, чтобы вправить мозги сему горькому пьянице. – Ден Феллэмион слабо улыбнулся. – Нет, просто я хочу, чтобы ты был здесь, рядом с Гуиналь, на случай непредвиденного.

– Что вы имеете в виду? – приободрился Темар и поднял голову.

Мессир глубоко вдохнул.

– Гуиналь уверена, что этот необычный план сработает и она сумеет замаскировать пещеру, где вы будете спрятаны. Но мы не знаем, на какое Высшее Искусство способны эти чужаки, и меня беспокоит, как бы они вас всех не нашли и не оживили. Гуиналь призналась, что теоретически можно использовать тело, чтобы призвать издалека разум. В любом случае, что бы она ни выбрала для хранения своего разума, он останется с ее телом, так как она должна заснуть последней, чтобы запечатать вас всех здесь. – Он посмотрел вслед Гуиналь, маленькой в необозримости пещеры, когда она стояла на коленях возле плачущего ребенка.

– Конечно, она поклялась, что если проснется в руках захватчиков, то использует все свое искусство, дабы предупредить Империю, а затем остановит свое сердце, но я все равно беспокоюсь. Если эти дикари сумеют ее разбудить, то, возможно, им удастся лишить ее воли и использовать для своих замыслов. На этот случай, Темар, я бы хотел, чтоб ты был здесь: встал на защиту Гуиналь и спас что-то из обломков нашей колонии, даже если ради этого тебе придется умереть в сражении с тем, кто владеет Высшим Искусством, способным разрушить заклинания Гуиналь. Я знаю, что могу положиться на тебя, Д'Алсеннен. Кроме тебя, мне некого просить.

Темар не мог найти слов в смятении чувств, пока один вопрос прежде других не потребовал ответа.

– Но вы же будете здесь, мессир?

– Нет, Темар, не буду. – Ден Феллэмион подвинулся к краю ниши и посмотрел вниз, на темно-зеленые тайны ущелья, где уже сгущались тени. – Давай-ка прогуляемся, эсквайр. Заодно проверим дозорных.

Выйдя из каменной темницы, Темар глубоко вдохнул ароматный воздух и вслед за мессиром стал пробираться по уступу перед пещерой, скользкому от уже выпавшей росы в тех местах, где солнце никогда не касалось камня. Юноша выступил из тени и повернул лицо к скудному теплу; холод скал, казалось, впитался в кости. Ден Феллэмион потер руки с посиневшими крючковатыми ногтями.

– Я умираю, Темар, – просто сказал он. – Гуиналь и начала изучать сей заумный ритуал в отчаянной надежде, что я соглашусь отправиться обратно в Бремилейн в таком сне, в усыпальницу Острина, где адепты, возможно, знают способ уничтожить болезнь, которая пожирает меня изнутри. – Мессир улыбнулся, на этот раз с нежностью. – Дорогая девочка так ненавидит быть побежденной! Во всяком случае, с этого все началось, – торопливо продолжал он. – Но уже нет никакой вероятности, что меня исцелят, даже если это колдовство и не убьет меня сразу. И зная, что Сэдрин ждет меня сразу за дверью, я не вижу никакого достоинства в том, чтобы заснуть на время и, проснувшись, умереть. Я намерен с пользой употребить свою жизнь. Я возьму корабль, поставлю вдоль бортов павших и попытаюсь сам прорваться сквозь блокаду.

– Это самоубийство, – прошептал Темар.

– Это диверсия, – возразил Ден Феллэмион с блеском во взоре. – Я отчалю на следующий день после того, как Вахил отправится через пещеры. Когда он доберется до выхода, я как раз уже буду в устье и отвлеку захватчиков, чтоб они не сунули свой нос в дальнюю долину. Я встречу Сэдрина с мечом в руке и клятвой Дастеннину на устах, Темар; не думаю, что он упрекнет меня за растраченную жизнь.

– Скорей уж Поддрион перевезет вас бесплатно в Иной мир. – Темар сморгнул горячие слезы и сердито уставился на безобидный куст.

Сзади зашелестели листья, и, обернувшись, мужчины увидели Гуиналь, тихонько пробиравшуюся через подлесок.

– Если мы намерены это сделать, то должны поспешить, – убедительно сказала девушка, подойдя к ним. – Сейчас люди еще так потрясены случившимся, что вряд ли будут спорить, даже с таким диковинным предложением. – Гуиналь лукаво улыбнулась. – Но если мы будем тянуть, они начнут осознавать свое положение. Или начнется паника, или вам придется иметь дело с горстью разнообразных планов нашего спасения. Я также беспокоюсь по поводу самых слабых и раненых. Они могут не пережить ночного холода здесь.

Ден Феллэмион кивнул.

– Промедление ничего нам не даст. Мы накормим их как можно лучше, затем я произнесу речь. Темар, иди помоги Вахилу. Гуиналь, собери своих адептов, решите, как лучше всего объединить ваши усилия в таком деле. Да, и, будь так добра, убедись, что никто не использует Высшее Искусство, дабы нас подслушать. Я не хочу рассказывать этим захватчикам, где нас найти, будто рыбу, оглушенную для котелка.

Но Темару в голову пришла беспокойная мысль.

– А как нас разбудят, когда придет помощь?

– Адепты из усыпальницы Острина, где я обучалась, будут знать, что делать, – уверенно заявила Гуиналь. – Мы велим уходящим обязательно с ними связаться.

– Такое уже когда-нибудь делалось раньше? – Любопытство Темара пересилило инстинктивный страх.

Гуиналь пожала плечами.

– Я не слышала, но не вижу причин отказываться от попытки.

– Это тот боевой дух, что возвел Дом Приминалей на Императорский трон!

Ден Феллэмион засмеялся и обнял девушку. Но когда они направились обратно в пещеру, Темар увидел, как тяжело мессир опирается на хрупкие плечи Гуиналь.

Юноша оставил их говорить с Авилой, а сам пошел помочь Вахилу. Тот вялым монотонным голосом отдавал приказы женщинам и детям; их движения были не менее вялыми и бездумными. Однако горячая еда, хоть и скудная, ободрила беженцев. В пещере стало шумно, со всех сторон слышались вопросы, даже споры, и Темар понял, что Гуиналь была совершенно права, советуя поспешить с колдовством.

– Друзья мои! – прогремел в полумраке пещеры голос Ден Феллэмиона.

Шум стих, повисла напряженная тишина.

– Все вы знаете, сколь серьезно наше положение, но у меня есть для вас еще более горестные известия. Те отважные моряки, что остались с судами, которые привезли нас сюда, попытались этим утром пройти вниз по реке в надежде прорваться к открытому морю и призвать помощь. Не могу лгать вам, друзья мои, они потерпели неудачу. – Мессир возвысил голос над внезапным плачем и стенаниями в разных уголках огромной пещеры. – Они отдали жизнь, защищая нас, и Сэдрин проведет их в Иной мир со всеми должными почестями, не сомневайтесь в этом. Однако мы теперь оказались в ловушке с очень малым запасом еды и топлива. Вернее, это наши враги хотят, чтоб мы так думали и потеряли надежду.