Клятва воина - МакКенна Джульет Энн - Страница 92

Я не ответил. Мне было все равно, отнесет он презрение на моем лице на счет лично Дэва или нет.

– Что ж, давай послушаем твой рассказ. – Планир направился к столу под высокими окнами, глядящими на башни Хадрумала.

– Меня продали в Релшазе, сделали рабом жены воеводы, и я обнаружил, что должен обвинить другого, дабы спасти свою шкуру.

Я скрестил руки, ожидая реакции Верховного мага, и не обращал внимания на мрачного Шива, облокотившегося на полку над незажженным камином.

– Это далеко не все, и ты это знаешь, человек! – Планир тоже скрестил руки и отбросил свою лесть, от чего я почувствовал облегчение. – Мы подозреваем, что эльетиммы виновны и в твоем рабстве, и в покупке тебя женщинами Шек Кула. Это меч, Райшед. Мы предполагали, что он будет важен, и степень общности, которую ты установил с ним, превосходит все, виденное нами раньше. Но даже и без наших предположений эльетиммы выдали его значимость. Они так отчаянно хотели заполучить этот меч, что сбросили маску и полностью разоблачили себя.

Я совсем не был в этом уверен. Скорее я подозревал, что молодой Д'Алсеннен как-то пробудился в Релшазе, а эльетиммы только воспользовались ситуацией. Но эти маги делают почти то же самое, не так ли?

– Значит, я был козленком, привязанным к колышку, чтобы выманить волков из леса?

– Не нарочно, но я допускаю, что результат был бы тем же самым, – невозмутимо кивнул Планир. – Теперь нам нужно узнать, почему они были готовы так рисковать, чтобы добраться до клинка.

– Ты хочешь этот меч? Он твой. – Я пожал плечами. Мессир не обидится, когда услышит мой вариант этой прискорбной истории. – Можешь найти кого-нибудь еще, чтобы смотрел для тебя сны Д'Алсеннена.

Планир с легкой улыбкой покачал головой.

– Боюсь, ничего не получится, Райшед. Когда связь установлена, пути назад нет. Ее нельзя никому передать. Никто, кроме тебя, не сможет услышать отзвуки жизни Д'Алсеннена, даже если мы пустим этот меч по кругу в когортах.

Я слушал его с каменным лицом.

– И отделавшись от меча, ты не освободишься от присутствия Д'Алсеннена в твоем спящем уме, – продолжал Верховный маг. – Это как разбитое яйцо, которого уже не склеишь.

Я бросил на Шива пасмурный взгляд, сулящий расплату. Маг покраснел и уткнулся в свои записи.

– Итак, мы все пойдем дальше и выясним все что можно. – Планир нарушил неловкое молчание. – Что ты узнал о человеке, который владел этим клинком, что можешь рассказать нам о колонии и ее судьбе?

– Очень мало. – Я снова безмятежно пожал плечами.

Переворошив горсть документов, Планир отыскал запечатанное письмо и без лишних слов вручил его мне. Я сжал зубы, когда узнал печать и почерк писца мессира Д'Олбриота на внешней стороне. Сломав сургуч, я с удивлением обнаружил лишь несколько корявых строк, начертанных собственной, неумелой рукой мессира:

Я молю Дастеннина, чтобы ты получил это письмо, Райшед, чтобы благополучно вышел из перипетий в Архипелаге. Я не стану притворяться, будто понимаю все из переданных мне сообщений об утраченной магии и тайнах, сокрытых в снах, но одно знаю наверняка: Ледяные Люди – враги моего Дома и нашей Империи. Это опасность, с которой не справиться ни мечами, ни доблестью. Верховный маг – наша лучшая надежда на защиту в данный момент, и я поручаю тебе во имя связующей нас клятвы рассказать ему все, что ты знаешь, и отдать все свои силы на службе ему, даже с риском для жизни. Ты – присягнувший мне, и таков мой приказ.

Итак, Дэв был не прав, когда насмехался надо мной, утверждая, что меня продали магам. Все было гораздо хуже: мою честь держали передо мной как вызов. Я подавил мимовольную злость на мессира, за то что он взвалил на меня такую ношу, не имея никакого понятия о ее тяжести или длине пути, на который он меня посылает. Потом вспомнил видение – эльетимм, размахивающий головой императора на пике – и тяжело вздохнул.

– Надеюсь, Райшед, ты не собираешься доказывать, что мессир лгал, лично заверяя меня в твоем сотрудничестве и твоей честности, – решительно заявил Планир, расстилая на отполированном до блеска столе желтоватую карту. Затем прижал ее углы книгами, пустым кубком и случайной, ржавого цвета глыбой. – Расскажи мне о своих снах до того, как ты отделился от Шива, обо всех, особенно в ту ночь, когда на вас напали.

Я смял в кулаке письмо Д'Олбриота и, устремив взгляд на далекий флюгер, начал свой отчет, такой же подробный и беспристрастный, как любой из тех, что я когда-либо давал мессиру. Шив жестом велел мне говорить помедленнее. Глядя, как он быстро записывает, я вспомнил тот случай, когда меня послали выяснить правду о резне на лескарской границе, там, где Лескар граничит с землями Д'Олбриотов. Работа не была приятной, но ее необходимо было сделать, и я вытащил перевернутую руну. Присягнувший выполняет приказы, клятва его защищает – так и должно быть.

Я говорил и говорил. Планир задавал много вопросов, одни – настолько очевидные, что даже вызывали раздражение, другие – в высшей степени туманные. Я не заметил, чтобы он или Шив позвонил, требуя вино и хлеб, но с радостью подкрепился, когда они прибыли, успевая жевать между ответами на еще большее число вопросов: мы по второму разу говорили о том, что случилось.

– Это еще не все, не так ли? – Планир склонился над картой, что-то измеряя. Потом бросил линейку и повернулся ко мне. У него блестели глаза.

– Что ты имеешь в виду? – Я вовсе не собирался рассказывать ему в подробностях о моей ночи с Ляо.

– Сны, Райшед, сны, – мягко напомнил Планир. – Расскажи о тех снах, что приходили наяву.

Я глубоко вдохнул, но так и не смог выдавить из себя ответ, ибо не желал обсуждать отголоски ощущений, которые последнее время пытались вырваться наружу, стоило лишь мне ослабить бдительность.

– Видишь ли, я могу помочь тебе с ними. – Планир взял книгу с аккуратной стопки на подоконнике. – Мы получили один древний архив из усыпальницы, посвященной Аримелин, и узнали очень много из того, что было известно о снах древним. У нас есть способ закрыть твой бодрствующий ум, чтобы добраться до тех снов и сразу узнать все необходимое. Когда мы выведем тебя из транса, сны уйдут, и твои услуги нам больше не потребуются. Ты будешь волен уехать, и тебя перестанут тревожить сны или видения.

Предложение было столь заманчивым, что где-то там просто обязан был находиться крючок, особенно если на другом конце лесы сидел Верховный маг.

– Что ты надеешься узнать? – спросил я недоумевая. – Я выложил все что помню, и, откровенно говоря, ничто из этого не кажется особенно важным. Во всяком случае, эта затея провалилась, не так ли?

– Колония погибла, это верно, но мы хотим отыскать ее, а не только услышать о ней. Наша цель – не просто заполнение пробелов в архивах ради удовольствия ученых. – Планир налил себе вина и предложил бокал Шиву; маг закрыл чернильницу и сложил свои записи. – Чтобы противостоять эльетиммской угрозе, нам нужно больше узнать об эфирной магии, о той силе, которую древние называли Высшим Искусством. Из того, что ты уже рассказал нам, ясно: люди обучались ему в этой колонии. Там могли остаться документы, архивы, возможно, даже учебники и инструкции.

– Держи карман шире! – фыркнул я. – Когда это было? Двадцать шесть поколений назад? Что бы они ни оставили, все уже сгнило или рассыпалось в пыль!

– Возможно, да, возможно, и нет. – Планира не задела моя откровенная насмешка. – Мы многое можем делать с воздухом и огнем, землей и водой, чтобы восстанавливать даже самые поврежденные и испачканные пергамента. Не забывай о ресурсах, к которым я могу обратиться, Райшед: здесь, в Хадрумале, сосредоточены самые блестящие умы магии. Во всяком случае, не найти ничего – это риск, который я готов принять. Зато ты можешь оказаться главной фигурой в отыскании той потерянной земли с ее несметными богатствами. Я прекрасно знаю, что твой патрон уже потратил кучу денег и усилий, отслеживая каждое упоминание и каждый документ, касающиеся экспедиции Ден Феллэмиона, и дорого бы дал, чтобы возродить ту колонию под именем Д'Олбриотов. Оказав ему такую услугу, ты бы сделал огромный шаг к званию избранного, не так ли?