Клятва воина - МакКенна Джульет Энн - Страница 104

Тихие слова Тонина всколыхнули во мне надежду, ей вторило ответное желание, идущее из глубины моего сознания. Я почувствовал внезапную уверенность, что Темар так же жаждет освободиться от меня, как я – от него.

Рафрид стоял, терпеливо ожидая, когда волна предположений, прокатившаяся по палате, в конце концов уляжется. Наконец собравшиеся маги замолчали и, посмотрев друг на друга, снова повернулись к нему. Рафрид оглядел комнату.

– Следует ли нам обсудить это?

– А как же! – отозвалась женщина, первой ответившая Калиону. – Подумайте о тех сведениях, что они могли бы сообщить нам, об этой эфирной магии и всех древних тайнах, сгинувших в Хаосе. – Она строго взглянула на толстого мага. – Тогда мы будем точно знать, с чем можем столкнуться в лице этих эльетиммов и их своеобразной магии.

– Эти люди считались погибшими в течение двадцати пяти поколений – или больше! – засмеялся лысеющий маг в коричневом. – И вы предлагаете вернуть их к жизни? Их семьи давно умерли, их земли и имущество рассеялись по ветру. Во всех смыслах, какие имеют значение, эти люди все равно что мертвые. Я понимаю, многих ученых интересует падение Тормалинской Империи, но, на мой взгляд, едва ли разумно тащить этих горемык в наш мир – где произошло столько перемен, где не осталось почти ничего от их собственной эпохи – только ради того, чтобы удовлетворить наше интеллектуальное любопытство. Что сделано, то сделано. Мы должны оставить этих людей в покое. Нет никакой пользы в такого рода попытке спасения через столько времени после события.

– Ну, не знаю, – возразил молодой маг, снова не вставая. – Почитай первоисточники, Гален. Вникни в язык и понятия. Прими во внимание то огромное количество знания, что погибло в Хаосе. Я бы сказал, мы, нынешние, имеем больше общего с людьми последних дней Империи, чем с любым из более поздних поколений.

– Я не совсем согласен с тобой, Риз, но разве сны, вызываемые этими артефактами, не означают, что эти люди далеки от покоя? – Строгий маг средних лет посмотрел на Тонина. – Это не так?

– Я бы определенно утверждал, что интенсивность и подробность снов отражают желание субъекта освободиться от заклинания, – уверенно кивнул Тонин.

Могу это подтвердить, мрачно подумал я.

– Но если мы это знаем, разве мы не обязаны спасти этих людей от их полусмерти? – краснея от собственной смелости, вопросила вдруг невзрачная девушка в скромном розовом платье. – Мы не можем обрекать их на вечность в тенях – ни в этом мире, ни в том, во власти демонов Полдриона. Такой судьбы достойны только худшие из людей, а не такие невинные, как эти.

По выражениям лиц окружающих я заключил, что традиционные верования у магов не в чести. Девушка снова села и, потупившись, стала кутаться в шаль. Я вспомнил ее по краткой встрече в прошлом году – Аллин, так, кажется, ее зовут.

– Ты говоришь, что вы могли бы попытаться их воскресить? – встала миниатюрная женщина в дорогом бирюзовом платье; она сжала тонкие руки и, по-птичьи наклонив голову, посмотрела на Тонина. – Насколько я понимаю, вы не уверены в своих ритуалах, ибо соединяли их по кусочкам из различных обрядов и источников знания.

– Я уверен, у нас достаточно причин предпринять эту попытку, – осторожно ответил Тонин. – Я бы утверждал, что нашим приоритетом должна стать Гуиналь. Тогда ее искусство дополнило бы наши собственные знания и помогло бы нам в воскрешении остальных колонистов.

– Но что, если в вашем ритуале есть какой-то изъян, отсутствует какая-то жизненно важная информация? – упорствовала элегантная дама. – Что случится тогда? Не грозит ли неудача непоправимой утратой этого подвешенного разума? Вы готовы к таким последствиям?

– Эли права. Все ли возможные источники исчерпаны? – задумчиво спросил ее сосед. – Возможно, стоит подождать сезон-другой и убедиться, что собраны все доступные сведения?

– Мы уже послали сообщение в Бремилейн, – торопливо вставил ученый. – Возможно, удастся что-нибудь узнать в усыпальнице Острина, поскольку именно она фигурирует в рассказе Д'Алсеннена.

– А как насчет той девушки, которую вы до сих пор не привели в сознание, ментор Тонин? Какова ее судьба? – раздался чей-то требовательный голос, и ученый густо покраснел.

– Могу я задать главный вопрос? – Маг в повседневной куртке ничего не значащего цвета и буйволовых штанах поднял руку. – Если этого ритуала требует и тело, и артефакт, то любая дискуссия о том, должны мы это делать или нет, останется всецело академической, пока мы не отышем пещеру, о которой идет речь. Эта дискуссия неуместна, пока мы не имеем даже понятия о том, где смотреть. Ты предлагаешь нам пересечь океан в поисках этой неизвестной земли, Верховный?

Планир не вставая посмотрел на мага, задавшего вопрос.

– Естественно, это было бы необходимо, Герион, в случае если Совет решит заниматься этим. Однако это не такое путающее предложение, как может показаться. При содействии Дома Д'Олбриотов мы нашли копии древних карт, составленных ранними экспедициями Ден Феллэмиона. И поскольку в прошлом году мы ходили далеко в океан, чтобы спасти с Ледяных островов присягнувшего мессира Д'Олбриота, то мастер Туч Отрик успел хорошо ознакомиться с течениями и ветрами, господствующими в восточных водах. Кроме того, как только судьба колонии частично выяснилась, и мессир Д'Олбриот, и сам император Тадриол проявили интерес к нахождению земель, о которых идет речь, и предложили любую помощь, все, что имеется в их распоряжении.

В глазах дородного мага Калиона вспыхнул расчетливый огонек. Он замахал рукой на другой стороне палаты, настойчиво требуя внимания.

– В таком случае надо подождать, пока эти тормалинцы не сплавают туда, и посмотреть, что они найдут. Какой смысл нам самим рисковать? Эти тела, возможно, давно уже сгнили, или раздавлены обвалом, или съедены дикими зверями…

Неопрятно одетая чародейка неопределенного возраста вскочила с места, окатив толстяка презрением.

– Ментор Тонин ясно сказал, что способность артефакта вызывать сны связана с продолжающимся существованием самого тела! И ты б это зная, если бы внимательно прочел его доклад, Эдлоу.

Их выступления породили горячие дебаты на более широком фронте. Шум усилился, потому что в нескольких местах забушевали споры. Страсти разгорались из-за самой концепции: одни поддерживали спасение колонистов, другие отвергали идею в целом.

– Что происходит теперь? – Я наклонился к Шиву, чтобы он услышал меня в этом гвалте.

– Следи за Планиром, – посоветовал маг; лицо его оставалось подчеркнуто нейтральным, но глаза улыбались.

А Верховный маг обменялся парой слов с Отриком и Узарой и поспешил к помосту в центре комнаты. Воцарилась тишина. Стоя ко мне спиной, Планир низко поклонился Собранию.

– Маг Вилтред Серн желает говорить. Я бы просил вас серьезно подумать над его словами, – властительно объявил Верховный маг.

Вилтред, так тихо сидевший в противоположной стороне палаты, что я его не замечал до сего момента, проковылял к центральному помосту. Старый маг опирался на тонкую трость, но выглядел лучше, чем весной, и его старую потрепанную одежду заменила новая, сшитая из добротного сукна цвета горечавки. Казалось, Вилтред даже прибавил в росте, а когда заговорил, обводя взглядом собравшихся, его голос звучал спокойно и уверенно.

– Вы спорите, должно или не должно пытаться снова оживить спящих поселенцев Кель Ар'Айена, словно это какое-то ученое упражнение, словно у вас впереди целая вечность, чтобы прийти к решению или провести еще исследования, дабы гарантировать успех.

Его выцветший взгляд пронесся по сидящим магам, а голос стал более резким.

– Вытащите свои головы из своих густо исписанных свитков и отвлеченных исследований. Подумайте о том, что происходит в реальном мире как раз в эту самую минуту. Верховный маг сообщил вам, что докладывали его агенты, не так ли? Эти Ледяные Люди, эти эльетиммы появляются среди алдабрешцев с позапрошлого года, и теперь мы знаем, зачем. Они распространяют этот новый культ, это почитание Королевы Новолуний. Какова их цель? Теперь мы знаем: эльетиммы создают резерв эфирной силы, чтобы питать свое колдовство, которое становится сильнее с каждым новообращенным. Не надейтесь, что обращения прекратятся. Поклонение могущественному женскому божеству найдет много сторонниц среди жен алдабрешских воевод, каковы бы ни были их нынешние философии.