Клятва воина - МакКенна Джульет Энн - Страница 102

– Это вызов Совета. Идемте.

Мы с Ливак переглянулись и последовали за Шивом.

– До скорой встречи, – помахал нам Перид, озабоченность на его лице боролась с раздражением, когда он смотрел на своего партнера, уже шагавшего по улице впереди нас.

Я страшно обрадовался, обнаружив, что силы вернулись к ногам; я не собирался предстать перед этим Советом, опираясь на Ливак, как бы сильно Планир ни хотел там меня увидеть. Мы медленно дошли до Зала, где под аркой нас с нетерпением ждал Шив.

– Сюда. – Он устремился к неприступной двери, столь основательно обитой железом, что выдержала бы любой таран.

За ней оказалась короткая лестница, а наверху – еще одна мрачная дверь с глубоко вырезанными в дереве символами и металлическими скрепами на железных болтах. Но меня это не устрашило, мне не раз доводилось стоять пред Императорским троном во дворце Тормейла. Вспомнив о дворце, я невольно споткнулся: перед глазами снова возник разрушенный эльетиммами Зал, каким я его видел в предсказании Вилтреда.

Сама палата Совета действительно производила впечатление, это я признаю. Я даже не сразу понял, что там нет окон, настолько светло было внутри. Но этот свет не имел ничего общего с солнечным – он исходил от шара чистого сияния, висевшего в центре сводчатого потолка, – видимое проявление магии, имеющей здесь свое средоточие. Палата представляла собой круглое помещение; вдоль стены, выложенной из желтого камня, были расставлены темные дубовые кресла разных веков и стилей, за каждым находилась ниша. В середине, прямо под шаром света, возвышался пустой круглый помост. Кто взойдет туда, притягивая к себе все взгляды? Это буду точно не я.

Маги самых разных возрастов и наружности гуськом входили в огромную палату: старые и молодые, степенные и бесцеремонные, самоуверенные и настороженные. Одни шагали быстро, и лица у них были озабоченные, другие шли медленно, а у двоих вид был откровенно рассеянный – и эти двое были самыми молодыми. Одни щеголяли в нарядах, достойных Императорского двора, другие выглядели так, словно только что вышли из чайной. Не все спешили занять место, тут и там кучковались мужчины и женщины, дабы обменяться мнениями.

– Сюда.

Шив подвел нас к трем простым стульям возле самой двери. Прижавшись к спинке, я разглядывал присутствующих магов и пытался угадать, как будут проходить дебаты. При появлении Верховного все разговоры прекратились, но только на один миг. Планир энергично устремился к своему месту, следом за ним шагали Отрик и Узара. Все трое были в парадных мантиях из блестящего шелка. Я вспомнил Отрика: во время нашего плавания с Ледяных островов он сплетал ветры в своих руках, чтобы уничтожить эльетиммские корабли погони. Тогда старый чародей больше напоминал пирата, но сейчас, чеканя шаг по желтым плитам пола, он выглядел как настоящий маг, его лазурное платье сверкало вышивкой, изображавшей облака, среди которых пряталась едва заметная фигура извивающегося дракона.

Узара был в янтарной мантии вместо своей любимой коричневой. Сложный узор из зигзагов, вышитый серебряной нитью по переду платья, горел драгоценными камнями. Для человека, всегда казавшегося чересчур скромным, даже застенчивым, Узара держался на редкость уверенно, высоко нес голову, а в руке его был зажат тонкий стержень из белого золота.

Когда Планир дошел до своего места, он повернулся к собравшимся, властно притягивая к себе взгляды. Он был весь в черном, безупречного покроя мантию украшала скромная, черная же вышивка, и только соболья опушка на воротнике намекала на роскошь. Волосы мага были коротко подстрижены, лицо гладко выбрито, а глаза яркие и опасные. Он напомнил мне ворона, наблюдающего, ждущего, в любой момент готового лететь сквозь радугу с вестями Элдричскому Народцу, чьи заботы недоступны пониманию смертных. Пока Верховный маг стоял в молчаливом ожидании, остальные немедля нашли свои места. Последним опустился в отполированное до блеска кресло под балдахином толстяк в сверхзатейливой мантии из красных бархатных языков пламени.

Планир поднял руку. Я полагал, что он заговорит, но вместо этого услышал сбоку металлический шорох и повернул голову к двери. Прямо на моих глазах огромные железные полосы, в которые было оковано дерево, замерцали и начали расширяться, сливаясь друг с другом и расстилаясь поверх дверных косяков, чтобы запечатать вход сплошным листом металла. Мы с Ливак обменялись изумленными взглядами и снова воззрились на Верховного мага.

– Итак, вы все получили доклад о том, что открыли для нас ритуалы ментора Тонина благодаря мечу Д'Алсеннена и мужеству Райшеда Тателя.

Я сохранил бесстрастную мину, когда Планир вскользь кивнул в мою сторону.

– Я не буду повторять эти сведения, – продолжал Верховный маг. – Время поджимает, поэтому я открываю дебаты.

Маги в недоумении посмотрели друг на друга; это явно было отступлением от установленного порядка. Я не удивился, что первым встал толстяк в красном, его лицо давно горело нетерпением.

– Я думаю, Верховный, эти исследования нужно считать законченными. В течение последних сезонов ты говорил нам, что твоя цель – установить судьбу колонии, и теперь ты получил ответ. Хотя всегда интересно вносить ясность в вопросы Исторических Хроник, а нынешнее открытие ученых может по праву считаться небывалым достижением, больше на эту тему сказать нечего. Колония потерпела неудачу, люди погибли, и мы должны обратить наши умы к более насущным вопросам.

Толстяк принял барственную позу, положив пухлую, унизанную перстнями руку на грудь.

– Магам пора играть активную роль в делах материка, и я не представляю себе для этого более благоприятного времени, чем нынешнее, когда мы имеем явное доказательство угрозы, вызывающей такое беспокойство у принцев Тормалина. По твоему настоянию мы придерживали языки, пока ментор Тонин со своими учеными пытался завершить эти исследования, но теперь пора действовать. Я знаю, скромность не позволит тебе принять всю похвалу, Планир, но Совет должен знать, что ты на своем посту Верховного мага приложил значительные усилия, чтобы обнаружить и проследить передвижения лазутчиков с этих Ледяных островов, которые прямо сейчас пытаются подорвать безопасность Тормалина и океанского побережья. Нынешний Совет должен решить, как нам избавить материк от этих коварных паразитов, ибо делая это, мы не только разом покончим со всеми их захватническими планами, но и докажем наше несомненное право участвовать в решениях правящих классов, где бы они ни находились.

– Ты слишком уверен в своей способности прогнать эльетиммов, Калион. – Полная женщина в малиновой мантии встала с кресла по другую сторону запечатанной двери. – Могу я спросить: как ты предполагаешь бороться с магией, которую мы до сих пор не в силах понять?

– Я убежден, что это эфирное искусство – не такая уж страшная угроза. – Покровительственный ответ Калиона вызвал у меня зубовный скрежет. Его обширная задница еще не успела смять подушку, как толстяк снова встал. – Ученые, трудившиеся над ее постижением в течение многих сезонов, могут показать вам намного больше, чем праздничные фокусы и диковинные трюки.

Ливак рядом со мной заерзала, вероятно, вспомнив жестокое эльетиммское колдовство, с которым мы столкнулись в прошлом году. А мне вдруг привиделся «Лосось» с мертвой командой на борту – воспоминание Темара. Я заморгал, стараясь скрыть дрожь.

– Думаю, ты упускаешь суть, Калион. – Самодовольная поза толстяка не подействовала на женщину. – Вопрос не в том, чего мы можем достичь этим колдовством, а в том, что могут сделать эльетиммы.

– Разве информация Верховного мага не подтверждает неуместность таких вопросов? – Калион пренебрежительно махнул рукой. – Если его предположения верны – а я уверен, что они верны, – основа этой магии была уничтожена вместе с Империей.

– А как насчет всей этой чуши в Архипелаге, этого культа Темной Королевы или как он там называется? – возразил маг с лескарским акцентом, оторвавшись от горсти записей. – Разве это не очевидная попытка эльетиммов создать фокус веры, чтобы обеспечить себе источник силы?