За закрытой дверью - Маккена Шеннон - Страница 76

Рейн пыталась привести в порядок спутавшиеся волосы.

— Мне жаль, что тебя это не устраивает но, боюсь, так будет и впредь.

— Ну вот, опять ты. Очередная заносчивая ремарка. Говорю тебе, я теряю терпение. — Аликс тряхнула своими роскошными медными кудрями и со вздохом повернулась обратно к шкафу, чтобы достать следующую вещь. — О Боже. Посмотри на покрой этого чуда. Dior, конечно. Этот мерзавец потратил целое состояние на одежду, и он выбросил эти деньги на тебя, просто выбросил. Жаль, что они мне малы. — Аликс с любовью посмотрела на себя в зеркало и провела рукой по своей ухоженной фигуре. — На пару размеров побольше, и они бы идеально на мне сидели.

— Ах, какая жалость, — пробормотала Рейн с непроницаемым видом.

Аликс подозрительно посмотрела на дочь:

— Не хами мне.

Рейн улыбнулась в ответ:

— Что ты, что ты, мама.

Впервые в жизни Аликс не сказала ничего против. Она поджала губы и бросила наряд, которым так восхищалась, на кровать.

— Ну знаешь ли, в том, что случилось, нет моей вины.

— Я знаю, — искренне ответила Рейн.

— Нет, не знаешь. Ты думаешь обо мне всякие гадости. Я даже догадываюсь, что Виктор мог тебе порассказать. Я не могу изменить прошлое. Я сделала много ошибок, но все ошибаются. Может, я была холодной и эгоистичной. Может, я была плохой матерью, но я старалась сделать все правильно, Лоррейн. Я не хотела причинить тебе боль.

— Но мне было больно, — сказала Рейн. — Хотя спасибо за попытку.

— Что ж, это уже кое-что. — Аликс села на кровать, сбросила туфли и устроилась позади Рейн. — Давай помогу с волосами.

Рейн хотела было отказаться, потому что Аликс никогда не была сильна в парикмахерском искусстве, но руки матери оказались на удивление мягкими и нежными.

— Расскажи мне, как это было, — попросила Рейн. Расческа в руке Аликс замерла.

— Сейчас, полагаю, ты знаешь уже почти все.

— Но не с твоей точки зрения, — отозвалась Рейн. Аликс продолжила расчесывать волосы дочери.

— Ладно. Виктор быстро сколотил состояние летом восемьдесят шестого, — начала она не спеша. — Я не знаю, как он добился этого, и, признаться, не желаю знать. Но мы жили на очень высоком уровне. И мне это нравилось. — Она замолчала, работая над упрямым локоном. Затем продолжила. — Питер был в депрессии все лето. Он говорил что это кровавые деньги, Он говорил, что мы трое должны бежать отсюда и выращивать лук да морковку где-нибудь в хижине. Напыщенная чушь. Я пыталась убедить его предоставить Виктору заниматься грязными делами. Но если уж Питер вбил что-то в голову… в этом, я думаю, ты очень похожа на него. Однажды он сказал мне. что собирается положить этому конец. Эд Ригз пообещал ему неприкосновенность, если он даст показания против Виктора.

— А ты пыталась отговорить его?

— Была такая мысль, — призналась Аликс неуверенно. — Я знала, что Ригз ко мне неравнодушен, и решила, ;, извлечь из этого выгоду.

— Ты рассказала все Виктору и соблазнила Ригза.

— Не суди меня. — Аликс повысила голос. — Мне казалось, что Виктор урезонит Питера. Раньше ему удавалось манипулировать братом. Я даже помыслить не могла, что кто-то пострадает. Я только хотела, чтобы все осталось как было.

— Это я могу понять, — сказала Рейн. — Пожалуйста, продолжай.

Волосы постепенно приходили в порядок.

— Остальное ты знаешь, — вздохнула Аликс. — Я понятия не имела, что Эд на такое способен. Он стал одержимым. Он хотел бросить жену и детей и бежать со мной. А потом…

Рейн подождала, но продолжения не последовало.

— Ну и? — подтолкнула она.

— А потом в один прекрасный день я вышла из дома и увидела, как он преследует тебя. Я как-то догадалась, что произошло. То, что ты, вероятно, все видела. Я увидела его лицо. Он сошел с ума. Он мог убить тебя.

— Да, я это помню, — прошептала Рейн. — Он почти преуспел.

— Я уже и не помню, что я ему сказала. Я разыграла дурочку, у меня всегда это хорошо получалась. Я представила все так, будто ты выдумываешь и преувеличиваешь. Мы стали для него смертельной угрозой. И единственное, что пришло мне в голову, это бежать оттуда со всех ног.

— И заставить меня забыть?

Аликс собрала волосы Рейн в хвост и прошлась расческой снизу вверх.

— И заставить тебя забыть, — подтвердила она. Она встала и обошла кровать, чтобы заглянуть дочери в глаза. — Я никогда бы не поверила, что Виктор может сделать что-то Питеру. Поверь мне, милая. Виктор обращался с Питером скорее как с избалованным сыном, нежели как с братом. Он любил его.

— Так сильно любил, что соблазнил его жену? Аликс вспыхнула:

— Рейн!

— Но это ведь так, разве нет?

— Это не важно, — отрубила Аликс.

— Открой мне тайну, мама, — сказала Рейн упрямо. — Кто мой настоящий отец? Виктор или Питер?

— Какое это сейчас имеет значение?

Рейн посмотрела на нее стальным взглядом:

— Уж доставь мне радость.

Аликс вздохнула и перевела глаза на расческу, которую все еще сжимала в руке. В какой-то момент ей можно было дать все ее годы.

— Не знаю, — ответила она устало. — Ступай в генетическую лабораторию, если тебе так интересно. В моей жизни это было сумасшедшее время. Кое-что я и вовсе не помню.

Рейн прислушалась к себе. За последние несколько недель ее здорово потрясло на ухабах. В голосе матери она услышала искренность, которую научилась распознавать. Это уже было чудом, и стоило благодарить ее за это. Она вздохнула и положила голову на плечо Аликс.

Это был такой не свойственный для нее жест, что Аликс замерла на секунду, а затем осторожно погладила дочь по голове.

— Знаешь, — заговорила Аликс, — сейчас действительно уже не важно, кто из них это был. — Она говорила так, как будто пыталась сама себя убедить.

— Да, ты права, — согласилась Рейн. — Уже не важно. Я потеряла их обоих.

Аликс неумело приласкала ее.

— Ну, у тебя все еще есть мать, — неловко сказала она. — Уж какая есть.

В дверях раздалось вежливое покашливание. Трогательный момент прошел.

Клейборн переминался с ноги на ногу в дверном проеме.

— Прошу прощения, мисс Лазар, но я должен вас кое о чем уведомить, — произнес он нервно.

Рейн смахнула с глаз слезы.

— А это не может подождать?

Э-э-э, это не займет много времени. Мистер Лазар в завещании дал четкие указания, как распорядиться его бренными останками после кремации, но за два дня до известных вам событий он изменил эту часть завещания.

Рейн и Аликс переглянулись. Затем Рейн посмотрела на Клейборна:

— И?

— Он велел, чтобы вы распорядились этим. Рейн беспомощно мигнула.

— Я?

Клейборн пожал плечами:

— Боюсь, это еще одно условие завещания.

Лодка качалась на волнах. Она попросила Чарли отвезти ее на то место, где она видела лодку Питера семнадцать лет назад. Чарли уважительно молчал, держа в руках урну с прахом Виктора. Она радовалась тому, что слуги Виктора остались с ней. Все, за исключением Мары, которая уехала сразу, как узнала о его смерти. Мара была безутешна.

Рейн сжала веки. Тупая боль пульсировала в груди. По какой-то причине мысли ее вернулись к Сету.

Он ясно дал ей понять, что из-за ее родства с Виктором он никогда не сможет доверять ей. Он никогда не сможет принять, что Виктора она тоже любит. Но она не стыдилась своей любви к Виктору. Если она чему и научилась за последние несколько недель, так это тому, что не стоит стесняться своей любви к кому бы то ни было. Как бы неразумно это ни казалось.

Теперь у нее два отца Оба преданы высшему суду, но и тот и другой оставили ей нечто бесценное. Она посмотрела на принявшие Питера, и всем сердцем попросила принять прах его брата.

Содержимое урны оказалось грубее, чем она предполагала, на ощупь — почти как песок. Она взяла пригоршню и бросила в воду.

Ничего не произошло. Питер принял прах. Вся вселенная приняла прах Рейн перевернула урну и трясла до тех пор, пока та не опустела. Пепел утонул. Круги на воде успокоились. Она поставила урну на палубу и повернулась к Чарли: