Румо и чудеса в темноте. Книга II - Моэрс Вальтер - Страница 60

– А с сердцем что? – спросил Гринцольд. – Чуешь сердце?

– Не знаю. Здесь есть пара чужеродных, незнакомых запахов. Кислота. Яд. Остро пахнущий порошок. Но ничего похожего на сердце. Или на мозг. Если оно тут внутри, то оно хорошо прячется.

– Наверное, мы должны забраться глубже, – сказал Львиный зев. -Если оно спрятано, то наверняка очень глубоко.

Румо открыл глаза и полез глубже в генерала Тиктака. Передвижение было рискованным, так как всё вокруг двигалось ещё беспорядочнее, чем раньше. Генерал Тиктак наклонялся вперёд и назад, крутился, поворачивался. Румо слышал, как в него летели снаряды, как звенели клинки. Он снова нашёл пару крепко привинченных прутьев, ухватился за них, закрыл глаза и снова принюхался.

– Что ты чуешь? – спросил Львиный зев.

Опять запах этого порошка, очень резкий запах. Запах горящей нефти в контейнерах огнемёта, вонь дыма от кремния, отвратительные запахи разных ядов, химическое средство по уходу за металлом – всё в виде цветных нитей, скрученных вместе в тесном пространстве и формирующих объёмную картину внутреннего мира генерала. А в середине, в центре боевой машины, увидел Румо ритмично пульсирующий зелёный свет.

– Там что-то светиться, – прошептал Румо.

– Где? – спросил Львиный зев.

Румо пробирался дальше, в этот раз с закрытыми глазами.

– Смотри за что хватаешься! – предупредил Гринцольд. -Здесь много клинков. Может быть даже отравленных.

Румо протиснулся между двух близко стоящих прутьев, прополз под крутящимся колесом с острыми зубьями, перелез через стеклянный клинок наполненный красным ядом и оказался прямо напротив источника пульсирующего света. Он стоял достаточно близко, чтобы открыть глаза и проверить что это.

В темноте его было практически не видно. Это была маленькая свинцовая коробочка в форме кирпича, от которой отходило множество проводов в разные области машины. Коробочка жужжала и пощёлкивала. Румо потрогал её – она была ледяной.

– Алхимическая батарейка, – разочарованно сказал он.

– Батарейки не пульсируют,- сказал Львиный зев. – Оно внутри. Его сердце спрятано в батарейке, под слоем кислоты. Оно должно обладать сверхъестественной силой, раз ты смог почуять его через свинец. Отличное укрытие.

Генерал Тиктак сильно дёрнулся и Румо чуть не упал на клинок. Он искал, за что он мог ухватиться и вынул меч.

– Разбей её! – приказал Гринцольд. – Разбей батарейку и вырви сердце из его тела до того, как он поймёт, что мы тут делаем.

Румо размахнулся и одним ударом разрубил свинцовый корпус батарейки. Светящаяся зелёная кислота полилась через отверстие, кислый пар поднялся вверх. Кислота вытекла в темноту и открыла вид на белую субстанцию.

– Тупой камень, – разочарованно сказал Гринцольд.

– Это замоним! – прошептал Львиный зев. – Возьми его!

Румо убрал меч, схватил замоним – и быстро положил обратно.

– Что случилось? – спросил Гринцольд.

В момент прикосновения сквозь мозг Румо пролетела ледяная молния и в его голове одновременно заговорили тысячи голосов.

– Что?

– Он очень неприятный на ощупь, – сказал Румо.

– Ты не можешь до него дотронуться? – спросил Львиный зев.

– Могу. Но, боюсь, не долго.

Генерал Тиктак пошатнулся. На короткое мгновение у него возникло впечатление, что он потерял над собой контроль. Отвратительное, до сих пор не знакомое ему чувство. Как будто что-то в нём оборвалось – нить, проволока, кабель, что-то, что вывело его из состояния равновесия. Он пошатывался на своих четырёх ногах, пока снова не выпрямился.

Тиктак очнулся от дурмана. Этот дурман охватил его во время сражения – дикое удовольствие от сражения с вольпертингерами, постоянно на него нападающими.

Эта временная потеря контроля напомнила ему о том, что он должен позаботиться о парне внутри своего тела, пока тот не стал угрожать ему. Как не жаль, но он должен остановить игру с вольпертингерами и начать смертную казнь. Генерал вздохнул. Пытать и сражаться одновременно просто не получалось.

Он решил открыть спинной панцирь. Если парень внутри него так глуп, как генерал предполагает, то он попытается выбраться через это отверстие. При этом генерал Тиктак убьёт его играючи.

Замоним

К голове Румо приближался свистящий звук, он быстро пригнул голову и над ним пролетело лезвие топора, висящего в воздухе на маятнике. Он отлетел в темноту, на секунду замер и полетел обратно. Третий и четвёртый раз пролетел топор над ним и остановился.

– Возьми, наконец, этот тупой камень! – крикнул Гринцольд. – Надо убираться отсюда.

Румо схватил замоним и вынул его из свинцовой коробочки. Ни разу он не дотрагивался до чего-то более холодного. Он попытался подавить импульс положить камень сейчас же обратно. Теперь для передвижения у него была только одна свободная рука.

Вдруг высоко над ним открылся спинной панцирь. Внутрь упали лучи света. Наилучшего момента генерал Тиктак не мог выбрать – Румо как раз повис над красным стеклянным кинжалом, пролез через прутья и начал карабкаться вверх.

Со всех сторон раздавались угрожающие звуки: выезжали вертящиеся пильные диски, сабли кололи темноту – весь металл в теле генерала приступил к поиску пленника. Румо карабкался дальше, крепко зажав замоним в кулаке. Никогда не переносил он более тяжёлый груз. Он чувствовал как сначала его кисть, потом рука, потом плечо и наконец, всё тело стало ледяным.

– Расти! – хихикали одновременно тысячи голосов в его голове. – Ты должен расти! Ты можешь стать самым великим вольпертингером. Ты должен со мной объединиться!

Голоса сбивали Румо с толку. Он ухватился за острый клинок и порезал себе руку. Он быстро одёрнул её и на мгновение потерял равновесие.

– Расти! – кричали голоса. – Ты должен расти! Ты можешь стать самым великим!

Кровоточащей рукой ухватился Румо за металлические прутья и подтянулся вверх.

– Вместе мы можем всех покорить! – скрипел замоним. – Ты сильный! Я сделаю тебя ещё сильнее!

В темноте что-то несколько раз щёлкнуло. Это выстрелили арбалеты.

– Осторожно! – крикнул Гринцольд. – Стрелы!

Румо услышал, как расслабилась тетива многих лук, и пригнул голову. Над ним жужжа пролетело облако стрел. Они ударились о металлический барьер и со свистом упали вниз. Румо полез дальше.

– Ты – великий воин! – шептал замоним. – Невозможно представить, чего мы достигнем вместе. Я могу сделать тебя бессмертным.

– Не слушай глупую болтовню! – сказал Львиный зев. – Это просто кусок мусора.

– Ничто не сможет нас разлучить,- шипел замоним. – Вместе мы будем вечны!

– Осторожно! – снова крикнул Гринцольд, но на этот раз слишком поздно: молниеносный удар меча из темноты нанёс глубокую рану на руке Румо, в которой он держал замоним. Клинок автоматически отъехал назад и исчез. Румо удивился, что не почувствовал боли. Вся его рука будто онемела.

– Клинок был отравлен! – сказал замоним. – Но яд для тебя не опасен, поскольку моё присутствие делает тебя неуязвимым.

Румо увидел, как яд в его ране с шипением испарился и рана зажила.

– Мы можем стать такими сильными!

– Осторожно! – крикнул Львиный зев. – Пригнись!

Румо пригнулся и лезвие гильотины пролетело в пустоту.

– Лучше сконцентрируйся на том, как отсюда выбраться, – сказал Львиный зев. – Вместо того, чтобы слушать этот бред.

Отверстие, к которому пробирался Румо, было уже не далеко. Через щели Румо видел вольпертингеров, запрыгнувших на генерала со всех сторон. Там был Рольф. Олег. Биала и прочие. Они протягивали Румо руки.