Румо и чудеса в темноте. Книга II - Моэрс Вальтер - Страница 49

Штурм

Румо опустил меч. Вольпертингеры восприняли это как сигнал к штурму стен арены. Они строили живые лестницы, становясь друг другу на плечи, используя своё оружие и скрещенные руки в качестве ступенек. Уже через несколько секунд десятки вольпертингеров преодолели ограждение. Зрители запаниковали, раздались крики и все бросились к выходам.

Рольф посмотрел вверх на медных парней. Пара парней выпустила медные стрелы в сторону арены, но большинство из них неожиданный выход вольпертингеров настолько ошеломил, что они всё ещё никак не могли зарядить свои арбалеты.

– Я захвачу короля, – сказал Рольф.

– Я остаюсь тут, внизу, – сказал Ушан. – Здесь хватает работы.

Из ворот на арену высыпали первые солдаты. Их было гораздо больше, чем вольпертингеров, и они были вооружены до зубов.

Рольф побежал к балкону сумасшедшего короля.

Лестница

Фрифтар реагировал мгновенно. Такую ситуацию он уже сотни раз прокручивал у себя в голове. Мятеж. Это то, что советник короля должен принимать во внимание. Сначала он должен успокоить эту орущую обезьяну. Он протянул руку, король схватил её и вцепился в неё зубами. Фрифтар даже не поморщившись, перенёс боль.

– Что мы дембу чассей латьде? Что мы дембу чассей латьде? – пищал Гаунаб. – Что мы ныдолж латьде?

– Не волнуйтесь, ваше величество! На такой случай у меня всё подготовлено. Мы же повторяли с вами это множество раз.

– Я всё былза! – плаксиво сказал Гаунаб.

– Сблизиться! – приказал Фрифтар солдатам, после чего они выстроились вокруг ложи в стену, за которой спрятались Фрифтар и Гаунаб.

"Я так и думал, что ты, сумасшедший тупица, опять всё забудешь!" – подумал Фрифтар, но сказал:

– Я знаю, что ваше величество слишком занято более важными делами, чтобы помнить о подобных банальностях. Сначала мы откроем трон.

– Мы емкроот трон?

Фрифтар отпустил руку Гаунаба и подошёл к трону. Он толкнул вперёд один из рычагов, и королевское кресло разделилось посередине на две части. Под ним оказалась каменная плита, которая тотчас же отъехала в сторону и открыла проход к лестнице, ведущей внутрь театра.

– Цанилест! Цанилест! – закричал Гаунаб и захлопал в ладоши.

– Ну вот, вы всё вспомнили! Теперь мне нужно ваше согласие, так как я не имею права сам принимать решения. – Фрифтар вынул маленький свиток. – Можно подать сигнал врахок-тревоги?

Гаунаб съёжился.

– Киховра? Тоэ нотельзабяо?

– Боюсь, ваше величество, да. Вы видели, как сражаются вольпертингеры. Мы должны использовать все наши возможности. Я думаю, одного врахока будет достаточно.

– Ну, нолад! Лиес тоэ нотельзабяо. Вайдапо налсиг хоквра-гивотре!

– Премного благодарен, ваше величество! – Фрифтар нагнулся и вынул из-под трона маленькую свинцовую клетку. Он открыл дверцу, вынул трепыхающуюся летучую мышь и прикрепил к её лапке свиток. Чёрный зверёк расправил свои кожаные крылья и Фрифтар отпустил его. Летучая мышь поднялась в воздух и полетела, бешено размахивая крыльями.

– Тиле! – крикнул ей вслед Гаунаб. – Тиле к камховра!

Королевский советник взял Гаунаба за руку.

– Позволите, ваше величество? – спросил он.

Они отвернулись от шумной арены и, держась за руки, спустились вниз по потайной лестнице. Каменная плита вернулась на место, и трон сдвинулся в прежнее положение. Фрифтар и Гаунаб исчезли, а солдаты, закрывавшие их всё это время, бросились к арене.

Идея Укобаха

Укобах прятался в тоннелях под театром. Он считал, что в последнее время он проявил достаточно героизма, но к сражению на арене всё ещё не был готов. В отличие от Рибезела, он никогда не учился пользоваться оружием.

Укобах размышлял. Его наибольшей ценностью были знания архитектуры театра. Как же он может использовать эти знания в пользу повстанцев?

Ой!

У него появилась идея, такая пугающая, что он её сразу же попытался забыть, спрятать обратно в мозгу, как чёртика, неожиданно выскакивающего из табакерки. Это же безумие! Идея под стать безумию Гаунаба! Нет-нет, быстро забыть!

Или? Это сумасшествие, но это создаст мощное впечатление. Нет! Слишком опасно! Вероятно, Укобах погибнет первым.

Но тут он подумал о Рибезеле. Он не сомневался ни секунды, когда получил опасное задание – защищать вольпертингеров. А Укобах сидит тут в темноте и скрывается от ответственности.

Он ещё раз обдумал свою идею: да, она совершенно сумасбродная, рискованная и непредсказуемая. Укобах глубоко вздохнул и пошёл вниз в подвал к опасным хищникам.

Белое пламя

Когда Рольф перепрыгнул через ограду королевской ложи, то короля он там не нашёл. Сумасшедший монарх и его советник исчезли. Вместо этого он увидел перед собой группу солдат, две дюжины лучших солдат Гела, горящих желанием вступить в сражение.

В последние дни Рольф тысячу раз мысленно проигрывал эту сцену: он взбирается в ложу, берёт короля в заложники и требует освобождения Ралы.

Но только сейчас до Рольфа дошло, что Ралы, которую нужно освободить, больше нет. И короля, которому можно было бы отомстить, тоже нет. Только две дюжины солдат в чёрной форме, вытаскивающих оружие и подходящих к нему. Перед Рольфом возникла стена белого огня. Вся ложа вдруг оказалась охвачена светлым пламенем, но что было странным – огонь не был горячим, он был холодным, он не обжигал Рольфа, он наполнял его ледяным холодом.

Все, кто мог видеть это с рядов зрителей, сразу же отворачивались, те, кто не мог отвернутся, стали свидетелями жестокой резни. Рольф был тут и там, быстрее, яростнее, безжалостнее, чем любой из его врагов. У него было достаточно оружия и он использовал его полностью, и даже свои зубы. Там, где он появлялся, раздавался грохот, летели щепки, что-то разрубалось на две части и раздавался ужасный вопль. Рольф двигался в белом пламени и на этот раз оно было особенно светлым и длительным.

Когда Урс взобрался на балкон, королевской охраны больше не было. Всё, что он мог сделать, это крепко схватить Рольфа.

– Ты можешь остановиться, – сказал он. – Они все мертвы.

Триумф Гринцольда

Румо сражался на арене плечом к плечу с Ушаном де Люккой.

– Вжик, вжик, вжик, – кричал каждый раз учитель фехтования, размахивая клинком между солдатами, которые падали при этом как подкошенные.

– Знаешь, Румо, что мне здесь внизу больше всего нравится? – крикнул он.

– Нет! – ответил Румо.

– То, что здесь нет никакой погоды!

Румо не ответил. Он был слишком занят, чтобы разговаривать о погоде.

– Сражение, – не переставал стонать Гринцольд. – Наконец-то сражение!

– Осторожно! Сзади! – крикнул Львиный зев и Румо успел увернуться от удара топором.

– Гневный жнец! – приказал Гринцольд и Румо нанёс солдату с топором указанный удар.

– Я бы хотел перед тобой извиниться, – крикнул Ушан.

– А? За что?

– Я тебя недооценил, парень!

– Осторожно! – крикнул Львиный зев. – Слева. Удар мечом. Пригнись!

Румо пригнулся и клинок пролетел над ним.

– Ответный удар! – командовал Гринцольд. – Двойной удар!

Румо нанёс удар сверху вниз, держа оружие обеими руками, и разрубил шлем солдата.

– Они отступают! – заметил Львиный зев.

– Уже? – Гринцольд был разочарован.

Охранники театра на самом деле отступали. Они поняли, что их количественное преимущество не производило должного впечатления на вольпертингеров – арена была усеяна телами мёртвых солдат, но почти все вольпертингеры продолжали сражаться. Охранники отступали в подвалы театра.