Смерть по имени сон - Най Джоди Линн - Страница 84

Дименон, как главный геолог, придерживался того же самого мнения.

Проводя бурение пробных кернов, он получил некое специфическое эхо по всему континентальному щиту. И в одной из точек, откуда шло эхо, Кай ухитрился откопать старый керн. Это открытие убедило геологов, что их оборудование действует нормально, но столь неожиданная находка также вызвала настоящий испуг.

– Этот керн не просто старый, он древний, – утверждал Кай. – Ему миллионы лет.

– А выглядит точь-в-точь как те, которые мы сейчас используем, – заметила Лунзи, прикасаясь к столбику керна.

– Пожалуй, так оно и есть, но в любом случае это говорит о том, что планету уже исследовали. Вот почему здесь нет никаких залежей трансурановых там, где они должны бы быть.

– Тогда почему отсутствует рапорт в файлах «АРКТ»? – риторически вопросил Дименон.

Кай, пожав плечами, отобрал у Лунзи керн.

– А может быть, это «Другие»? – предположил Дименон, понижая голос.

Лунзи тряхнула головой, усмехнувшись этому старому детскому кошмару.

– Нет, разве что «Другие» знают теков, – отозвался Кай. – Они делают керны точно так же, как и мы.

– А что, если теки просто воспроизвели приемы более древней технологии?

– не отступал Дименон.

Было трудно вообразить что-либо древнее теков. Лунзи взглянула на Кая, который знал о них много больше, чем она.

– Так, значит, старинный керн говорит о том, что Ирета уже была обследована? Вот только кто это сделал? И каково мнение теков?

– Я как раз собираюсь их спросить, – мрачно ответил Кай.

Несколько дней спустя Вариан вызвала Лунзи из её купола. Молодая руководительница чуть ли не дрожала от возбуждения и была крайне взволнована. Лунзи усадила её и дала стакан успокоительного.

– Что стряслось?

Девушка должна была глотнуть освежающего питья, прежде чем смогла говорить.

– Ты оказалась права, – объявила она. – «Тяжеловесы» обратились к дикости. Двое из них были вместе со мной на маршруте. Паскутти летел на санях, а мы выслеживали клыкомордых. Хищник обрушился на одного из травоядных и выгрыз у него кусок из бедра. Мне сделалось дурно, а Паскутти и Тардма при виде этой жестокости пришли в восхищение. Я настояла на том, чтобы мы спасли бедное травоядное, не дожидаясь, пока его убьют. Паскутти выстрелил в клыкомордого с саней, демонстрируя своё превосходство в качестве доминирующего животного. Да, он прогнал зверя, но не прежде, чем жестоко ранил его. Я сама видела, шкура клыкомордого была обуглена.

Лунзи постаралась преодолеть отвращение. Как своего рода мать-исповедница и психолог команды, она знала: если им угрожает конфронтация с «тяжеловесами», необходимо точно узнать, что у них на уме, но она никогда не заглядывала вперед без видимых причин. И теперь она должна была перевести внимание Вариан на её задачи, вызволяя её разум из когтей страха.

– Хищник всего лишь взял у животного мясо, оставив рану, как у Мэйбл? – спросила она. – Это интересно. Ведь у клыкомордых жуткий аппетит. Один жалкий кусочек травоядного его насытить явно не мог.

– Они определенно не могут довольствоваться только травой. Хотя и пожирают её тоннами.

Лунзи задумчиво потерла шею:

– Больше похоже на то, что эта трава обеспечивает им некое питательное вещество, которого не хватает их организму. Мы проанализируем все, что вы нам принесете.

Вариан заставила себя рассмеяться:

– Ты требуешь образцы?

– Ну да, разумеется. Тризейн прав. Тут есть аномалии, загадки, оставшиеся от прошлых эпох. Мне бы хотелось раскрыть эту тайну, прежде чем мы покинем Ирету.

– Если покинем, – раздраженно обронил Габер чуть позже в тот же день, когда Лунзи пригласила его на чашечку синтезированного кофе. – Довольно с меня планетарных экспедиций! Я не сомневаюсь, что нас обманули. Мы выброшены здесь для того, чтобы основать поселение на этой планете. Мы никогда отсюда не выберемся.

– Ерунда, – резко возразила Лунзи, игнорируя то, что он противоречит самому себе, чтобы избежать распространения новых слухов. – Одних трансурановых этой планете достаточно, чтобы снабжать десять звездных систем на протяжении столетия. ФОП нуждается в минеральном сырье гораздо больше, чем в новоиспеченных колониях. Теперь, когда Дименон вышел за пределы континентального щита, он каждый день находит значительные залежи трансурановых.

– Значительные? – Габер и здесь проявлял скептицизм.

– Трив проводит обследование. Вскоре мы сделаем точную оценку, – уверенно произнесла Лунзи. И её уверенность подействовала на Габера. – Кроме того, взгляни на все наше снаряжение. ИОК не захочет лишиться столь дорогого оборудования. Оно слишком нужно им для дальнейших исследований, чтобы просто так его разбазаривать.

– Они вынуждены были представить все так, чтобы дело выглядело как обычная командировка, а то все могли просто отказаться от этой экспедиции.

– В своих домыслах Габер мог быть очень упрямым.

Даже Лунзи заразилась паранойей картографа.

– Но зачем они предали нас? Мы не подходим ни по возрасту, ни по составу. И нас слишком мало, чтобы обеспечить жизнеспособное потомство хотя бы в третьем поколении.

Габер сумрачно смотрел в свою чашку кофе.

– А может, они всего лишь попытались избавиться от нас, и это надежнейший способ.

Лунзи онемела от изумления. Может, это просто нытье? Но если в его домыслах есть хоть чуть-чуть правды, она – первый кандидат. Если восемнадцать человек приносят в жертву только ради того, чтобы убрать её, она этого себе никогда не простат. Однако здравый смысл взял своё. Зебара проверил файлы всего персонала экспедиции. Она вошла в состав группы последней, и, когда её включили, было уже слишком поздно перетасовывать состав команды даже для очень хорошо организованных пиратов!

– Иногда, Габер, – прощебетала она самым легким тоном, на какой только была способна, – ты бываешь в своих рассуждениях совершенно абсурден!

Оставить для разведения экспедицию? Чушь какая-то.

Несмотря на все неприятности, когда Дименон вернулся с северо-восточной части щита с известием о крупном месторождении, Лунзи решила, что это великолепный повод для того, чтобы распить выгнанное спиртное. Зелья уже было достаточно, чтобы обеспечить двумя приличными порциями каждого взрослого и тем самым отпраздновать открытие месторождения урана. Находка богатой жилы сулила каждому геологу такую премию, что можно было больше и не работать. Определенный процент обычно делился и между остальными членами команды исследовательской экспедиции, включая даже детей.

Изыскатели должны были успокоиться – с таким богатством и со стаканом фруктового напитка в руках. Вскоре они развеселились настолько, что Дименон вытащил фисгармонию, которую никогда не забывал брать с собой в путешествие. Он играл, остальные танцевали.

Хотя «тяжеловесов» из их куполов пришлось звать Каю, они танцевали с большим энтузиазмом, чем Лунзи могла предположить в их суровой расе. Пили они при этом тоже, что называется, в два горла.

На следующий день они были мрачны и неуклюжи – не работники, а сплошная обуза для исследовательских команд. Наличествовали и физические свидетельства тому, как алкоголь стимулировал этих огромных людей: кое-кого из них украшали царапины, Тардма нянчила руку, а Дивисти ходил очень осторожно, и это заставило Лунзи предположить, что он хромает.

Поэтому Лунзи посвятила несколько часов сравнительному химическому анализу, а вечером по одному вызвала «тяжеловесов» для физических обследований, пытаясь определить, была ли перемена в их поведении вызвана местным спиртным. На всякий случай она добавила к перегонному кубу ещё один фильтр. Больше ничего, что могло бы причинить вред, в жидкости не оставалось. Она попробовала новый дистиллят и скорчила рожицу. Он был крепок, но уж не до такой степени, чтобы столь сильно повлиять на поведение «тяжеловесов».