Смерть по имени сон - Най Джоди Линн - Страница 58

В конце концов, Коромель, казалось, заметил скрытые призывы Лунзи идти дальше.

– Не взыщите, Йенойс. Здесь посол вефтов с Парок. Я должен поговорить с ним. Вы простите нас?

Йенойс протянул им поочередно влажную руку. Лунзи, несмотря на отвращение, от души её стиснула, в награду за что была позабавлена обиженной гримаской.

– Смеем ли мы надеяться увидеть вас вдвоем на нашей маленькой вечеринке дней через пять? – осведомился напоследок торговец. – Парчандри желают возжечь пламя своего восхищения в сердцах наших бесценных друзей и драгоценнейших покупателей. Озарите ли вы нашу жизнь своим вниманием?

– Да, непременно, – любезно ответил Коромель. – Благодарим за приглашение.

Парчандри теперь стоял, подчеркнуто кланяясь.

– Благодарю вас! Какая честь для моей скромной персоны. – Он ещё раз низко поклонился и сел.

– Неужели мы должны пойти на вечер этих Парчандри, у которых ни стыда, ни совести? – тихо спросила Лунзи, когда они отошли.

Коромель, казалось, удивился.

– Мы действительно должны поддерживать добрые отношения. Почему бы и нет?

– Его беспринципность заставляет меня думать, что он мать родную продаст за десять акций «Прогрессивной Галактики».

– Наверняка продал бы. Но, так или иначе, пойдем. Эти вечеринки очень скучны без компании.

– Меня в связи с ним очень тревожит одно обстоятельство. Он сказал слово «амброзия». Вы видели, как он уставился на меня, когда я невольно вздрогнула? Он не мог этого не заметить.

– Он употребил это слово в соответствующем контексте, Лунзи. Просто у вас на него повышенная чувствительность. И в этом нет ничего удивительного после того, что вам довелось пережить. Йенойс слишком ленив, чтобы заниматься чем-либо ещё так же энергично, как бизнесом. – Коромель взял её под руку и повел к следующему послу.

– Она солгала, – тихо сообщила Квинада своему хозяину, наклоняясь, чтобы передать более легкий парадный жакет. – Я связалась с главным офисом. Согласно сообщениям наших людей с Альфы Центавра за те дни никаких неисправных кораблей на планету никто не доставлял. При этом было замечено, что с военного крейсера, судя по описанию – «Бан Сидхе», высажено множество пассажиров в штатском. Одна сошедшая подходит по описанию. Время прибытия на Альфу тоже подходит. А фальшивая история лишь для отвода глаз.

– Неубедительно, – безразлично отозвался Йенойс, наблюдая за Лунзи и Коромелем, непринужденно болтавшими с послом вефтов и другим торговым магнатом. – Информация из столь ненадежного источника мало стоит. Этого недостаточно.

– Есть и кое что ещё. Человек, которому донес приказавший долго жить шпион, был в ресторане с женщиной, приметы которой в точности совпадают с сопровождающей нашего адмирала дамочкой в голубом.

– Вот оно как. Тогда никаких сомнений. – Йенойс улыбался кому-то из знакомых в толпе, хотя полуприкрытые веками глаза его были по-прежнему холодны. – Планы наших друзей, возможно, придется… изменить. – Он поджал губы. – Убери её. Но не здесь. Не стоит провоцировать межпланетный скандал из-за такого пустяка, как уничтожение шпиона. Только проследи, чтобы она больше не вредила нам.

– Как прикажете, – ответила телохранительница и отошла.

Настоящий оркестр в углу зала заиграл танцевальную музыку. Лунзи непреодолимо влекло отдаться бойкому ритму, а Коромель, как назло, обменивался нескончаемыми историями с каким-то офицером и представителем колонии, которой лишь недавно предоставили статус охраняемой. И лишь когда адмирал обернулся к Лунзи с вопросом, он заметил, что внимание её поглощено танцплощадкой. Он поймал её взгляд и церемонно поклонился.

– Не окажете ли честь? – спросил он и, принеся друзьям извинения, закружил её меж танцующими парами. Танцевал он великолепно. Лунзи чувствовала, как умело он ведет её, не мешая раскачиваться под волны музыки.

– Простите, что заставляю вас скучать, – извинился Коромель во время очередного па. – Все эти банкеты отштампованы по единому шаблону. За счастье, если удается встретить кого-нибудь из друзей, с которыми можно поболтать.

– Да нет, все нормально, – заверила его Лунзи. – Надеюсь, я не кажусь скучающей. Это было бы непростительно.

– Осталось потерпеть ещё немного, и можно будет уйти, – пообещал ей Коромель. – Я прямо умираю от скуки. По традиции хозяева провозглашают тосты с многочисленными восхвалениями во здравие гостей, а потом они обмениваются ролями. Вот-вот начнется.

Танцы закончились. Старший рикси занял своё место в передней части зала, сжимая кубок когтем на крыле. Поднимая кубок, он обратился к собравшимся. По его знаку Лунзи вместе со всеми остальными поспешила к накрытому столу. Коромель наполнил их бокалы вином из Франции.

Когда все разместились, посол заговорил мягким высоким тенором:

– За наших дорогих гостей! Долгих лет жизни!.. За наших собратьев – членов Федерации Обитаемых Планет! Долгих лет жизни!.. За моего старого друга, представителя вефтов!..

Коромель вздохнул и наклонился к Лунзи:

– Ну, это надолго… Ценю ваше терпение и снисходительность.

Давясь от смеха, Лунзи подняла бокал за рикси.

– Я не могу появляться в одном и том же платье на двух дипломатических приемах подряд, – объясняла Лунзи адмиралу на другой день за обедом. – Я собираюсь купить второе.

Когда Лунзи только прибыла на Тау Кита, она отметила для себя, на всякий случай, новый торговый центр, примыкающий к космопорту.

Первоначально на этом месте было поле, которое использовалось для ремонта крупных летательных аппаратов, а также под разборные жилые модули. Их наполовину скрывала земляная насыпь, служившая забавам местной ребятне.

Насыпь была все ещё там – теперь как часть природного ландшафта, выровненная в соответствии с садово-парковыми стандартами. А за ней воздвигли великолепный пассаж с магазинами из темно-красного кирпича и местного светло-серого камня. То там, то тут, смягчая строгий облик здания, раздавался смех детей, праправнуков тех, с кем некогда играла Фиона. До Лунзи долетали обрывки оживленной болтовни, эхом отражавшейся в переходах пассажа.

Большая часть магазинов была предназначена для дышащих кислородом, но в нижнем этаже располагались и специализированные торговые ряды с люками шлюзовых камер вместо дверей, в которых обслуживали покупателей, обитавших в иных средах. Лунзи прошла вдоль витрин одного из этажей и поднялась по пандусу на следующий, мысленно примеряя платья и аксессуары. Разнообразие товаров было впечатляющим, возможно, даже слишком. У неё даже возникло сомнение, а есть ли тут магазины, в которых она смогла бы найти что-нибудь подходящее для себя. Некоторые фасоны отвечали самым последним требованиям моды. Лунзи отступила назад, чтобы получше видеть витрины.

В отражении стекла она мельком заметила что-то огромное, приближающееся к ней слева. Лунзи подняла глаза. То оказалась компания тяжело ступавших по пандусу людей-»тяжеловесов», которые вот-вот должны были пройти мимо неё. В мрачном мужчине, возглавлявшем процессию, она узнала представителя с Дипло, на которого Коромель обратил её внимание на банкете рикси. Шагая по двое, «тяжеловесы» занимали почти весь проход, и она предпочла переждать в магазине «Финзер-Стиль», пока они не пройдут.

– Чем могу быть полезен? – с поклоном и улыбкой на лице обратился к ней мужчина в полтора раза ниже её ростом, с ушами, изящно украшенными бахромой. – Я – Финзер, владелец этого замечательного заведения.

Лунзи выглянула наружу. Компания великанов уже ушла, за исключением одной женщины, остановившейся, чтобы заглянуть в витрину на противоположной стороне галереи. И женщина эта не имела отношения к свите представителя с Дипло. То была телохранительница Парчандри, Квинада.

Женщина»тяжеловес» обернулась, и её мрачные темные глаза тупо вперились в «легковеску». Лунзи улыбнулась ей, надеясь получить вежливый ответ. Не меняя выражения лица, Квинада пошла прочь. Озадаченная Лунзи посмотрела на владельца магазинчика, все ещё дожидавшегося клиентку чуть поодаль.