Все вейры Перна - Маккефри Энн - Страница 108

Джексом поднялся и вскинул руки над головой, призывая к тишине. Потом заговорил:

— Вчера вечером мастера Робинтона усыпили и увезли со Встречи без его ведома и согласия. На его месте был оставлен неопознанный труп в одежде, похожей на ту, которая была на Главном арфисте. Таким образом, сегодня нам предстоит рассмотреть два преступления: похищение и убийство. Эти трое, — Джексом указал на каждого по очереди и, прежде, чем продолжать, был вынужден снова поднять руки, чтобы усмирить гневный ропот толпы, — находились в экипаже, который увозил бесчувственного мастера Робинтона. Остальные шестеро ожидали на борту корабля, чтобы доставить мастера Робинтона в неизвестное нам место и держать там опять же без его ведома и согласия. Сейчас я зачитаю их показания, сделанные в присутствии Главного арфиста Сибела, моем и мастера Фандарела, представляющего интересы цехов. Каждое из показаний предварялось именем и происхождением преступника и описанием работы, для которой его наняли. Лорд Сигомал и мастер Норист тоже были названы — они отдавали распоряжения и снабжали злоумышленников деньгами и всем необходимым для осуществления преступного плана. Мастера стеклодувы и подмастерья, также причастные к делу, общались с исполнителями заговора и передавали им денежные средства. Мастер Идаролан представил купчую на корабль, подписанную неким Федереном, мастером-стеклодувом, который ныне сидел среди обвиняемых. Оказалось, что он также участвовал в первом нападении на батареи, снабжающие Айваса питанием, и являлся старшим братом одного из преступников, пытавшихся уничтожить Айваса. Когда его брат оглох и был наказан по всей строгости, он затаил месть. Лорд Бергамон тоже оказался причастен к делу: ему вменялись в вину денежная помощь преступникам, предоставление им лошадей во время неудавшегося нападения на Айваса и гавани для корабля.

Подмастерье Тосикин, робкий, перепуганный парень, показал, что необычную повозку ему заказал Гомалси, сын лорда Сигомала и капитан корабля. Сам подмастерье понятия не имел, для чего она предназначена и даже пытался убедить заказчика выбрать другой экипаж для перевозки «хрупкого груза» — так ему объяснили назначение повозки. Нет, ему даже в голову не пришло, что в ней собираются везти человека. Брестолли сам попросил слова, чтобы рассказать о том, что ему удалось услышать. Возчик опознал трех битранцев с корабля — именно их беседу он подслушал в пивной. Его заявление вызвало замешательство и взаимные попреки в рядах обвиняемых.

— Всем вам будет предоставлена возможность сказать слово в свое оправдание и уведомить собрание о любых смягчающих обстоятельствах, если таковые имеются, — приговорил Джексом, обращаясь к троице, которая пыталась скрыться с Робинтоном. Но не успел ни один из них и слова сказать, как лорд Сигомал, внезапно пробудившись от апатии, вскочил на ноги.

— Я невиновен, невиновен! Клянусь вам! Моего сына сбили с пути его дружки, как я ни пытался заставить его порвать с ними, хоть и не подозревал, что они замышляют…

— Протестую! — взвившись с места, закричал Гомалси, злобно сверкая на отца глазами. — Это ты велел мне всеми силами подрывать у людей доверие к машине! Ты велел разбить батареи и подсказал, где они находятся. Ты дал мне денег, чтобы нанять людей…

— Идиот! Дубина! — заорал в ответ Сигомал и, рванувшись вперед, с такой силой ударил сына по лицу, что тот не устоял на ногах и, запнувшись о скамью, упал навзничь.

Джексом подал знак страже отвести Сигомала на место и помочь Гомалси.

— Еще одна такая выходка, и тебя лишат слова, хоть ты пока и носишь титул лорда-правителя, — сурово бросил он Сигомалу. Потом жестом приказал стражникам встать позади двух битранцев, после чего сделал знак одному из трех похитителей. — Можешь говорить в свою защиту. Для начала назови свое имя и звание.

Обвиняемые тихо посовещались, после чего поднялся старший из них.

— Зовут меня Хейлфор. Звания у меня нет, поскольку я не принадлежу ни к одному цеху или холду. Я служу тому, кто больше заплатит. На этот раз таким человеком оказался лорд Сигомал. Мы трое ударили с ним по рукам, и он заплатил нам половину вперед, чтобы мы захватили Главного арфиста и доставили в повозке к кораблю. Он хотел от нас только этого. Об убийстве речи не было. Это вышло случайно. Бисви пришлось выпить того вина, чтобы от него пахло, но чтобы он от этого помер — нет, такого никто не ожидал. Да и мастеру Робинтону мы не хотели причинить никакого вреда. Мне вообще все это пришлось не по нраву, да только лорд Сигомал сказал, что нужно похитить именно Главного арфиста: мол его все так любят, что согласятся разбить машину, лишь бы вернуть мастера Робинтона. — Он обвел глазами сначала лордов-правителей, потом Главных мастеров, коротко поклонился и сел.

Люди из команды Гомалси рассказали примерно ту же историю: их наняли, чтобы провести корабль от Руата до маленького островка у восточного побережья Нерата. Услышав это, лорд Бергамон застонал и закрыл лицо руками. И продолжал стонать весь остаток заседания. Когда мастер Идаролан строго спросил горе-моряков, есть ли среди них ученики или подмастерья, двое ответили, что ходили пару сезонов с рыболовной флотилией, но выучиться на моряков так и не удосужились. Узнав, что члены его цеха не замешаны в этом позорном деле, старый мореход заметно приободрился.

Джексом вполне понимал его желание разрешить этот вопрос в присутствии собратьев по цеху и лордов-правителей. Во многих приморских холдах мальчишки и девчонки с детства умеют обращаться с парусами. Да и можно ли считать преступлением, если человек разбирается в кораблях? Но что задело Идаролана до глубины души, так это самонадеянность Гомалси — мало что смысля в морском деле, он взялся вести утлое суденышко от Руата до восточного побережья Нерата, через коварные течения, и самые опасные моря на всем Перне, на каждом отрезке пути рискуя жизнью мастера Робинтона!

Мастер Норист, в отличие от других, держался гордо и вызывающе.

— Я сделал то, что подсказывала мне моя совесть — попытался избавить мир от Мерзости и его гнусных дел. Он порождает среди нашей молодежи лень и праздность, отвлекая от насущных дел, освященных традицией. Я предвижу, что он до основания разрушит наши холды и цеха. Отравит жизнь на Перне коварными ухищрениями, которые только лишают честный люд работы и права гордиться плодами своего труда. Отвратит целые семьи от того, что вот уже две с половиной тысячи Оборотов почиталось нужным и достойным. И я поступил бы так снова и снова! Я сделал бы все, что в моих силах, лишь бы уничтожить проклятье, которое наслала на вас эта Мерзость! — он простер руки к сидящим за столами мастерам, собравшимся, чтобы осудить его. — Вы впали в заблуждение! И поплатитесь за это! А вместе с вами — весь Перн! И виной всему — ваша слепота, ваше пренебрежение тому, что завещано нам незыблемой традицией.

Двое мастеров и пятеро подмастерьев поддержали его речь одобрительными возгласами.

Джексом видел, что остальные Главные мастера неприятно поражены. Лорды хранили непроницаемый вид. Торик с нескрываемым презрением посматривал в сторону Сигомала и Бергамона. Корман был возмущен и не пытался скрыть свои чувства, как не скрывал и недоверия к Айвасу.

Лорд Нерата не стал оправдываться. В ответ на повторное приглашение Джексома он лишь со стоном замотал головой, отказываясь от последнего слова.

— Лорд Джексом, — поднимаясь с места, заговорил мастер Олдайв, — коллеги только что передали мне заключение, касающееся причины смерти неизвестного.

— Слушаем тебя, мастер Олдайв. — Есть достаточно оснований утверждать: смерть произошла от сердечного приступа. На теле нет никаких ран или прочих повреждений. Однако губы и ногти трупа посинели, а это часто свидетельствует о сердечной недостаточности. — Олдайв откашлялся. — В желудке обнаружена большая доза сонного зелья, которое, скорее всего, и послужило причиной остановки сердца.

— Вышеназванные обстоятельства позволяют предположить, что человек умер от несчастного случая, а не по злому умыслу обвиняемых, так что обвинение в убийстве снимается. — Джексом заметил, что Хейлфор с облегчением вздохнул. — Можно ли считать вопрос об умышленном похищении мастера Робинтона решенным?