Чужой в стране чужих (Чужак в стране чужой) (Чужак в чужой стране) (Другой перевод) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 49

— Конец вставки. Друзья, вы находитесь лицом к лицу с Валентайном Майклом Смитом — Человеком с Марса! Как уже говорила вам ПНМ, всюду поспевающая первой, мистер Смит только что вернулся с Анд, и мы приветствуем его у нас! Помашите вашим друзьям, мистер Смит…

— Помаши в видео, сынок. Улыбнись и помаши.

— Благодарим вас, Валентайн Майкл Смит. Мы рады видеть вас таким здоровым и загорелым. Насколько я знаю, вы набирали силы, эбучаясь плавать?

— Босс! Гости. Или кто там?

— Стоп — после слова «плавать». Что там еще, Джубал?

— Сейчас, погляжу. Джил, присмотри за Майком. Это может быть Генеральный Штаб.

Но это были всего-навсего машины ПНМ (и снова досталось розовым кустам), Ларри, ходивший звонить Макензи, и вернувшийся Дюк. Макензи решил свернуть видеоинтервью, ибо не был уверен в передаче глубины и цвета своей аппаратурой. Его команда тем временем ушла проверить оборудование, предоставленное Джубалу. Ларри и Дюк ушли вместе с ними.

Интервью прекратилось из-за бессодержательности: Майк никак нe мог понять вопросы, предложенные Джубалом. Макензи дал знак кончать передачу, пообещав, что вскоре последует интервью в цвете и объеме.

— Не переключайте наш канал! — Он ждал доклада своих техников.

— С полевым оборудованием все в порядке, мистер Макензи, — доложили ему.

— Так что же с ним случилось?

Техник оглянулся на Ларри и Дюка:

— Надо было стукнуть по крышке. У прерывателя залип контакт.

Харшоу перестал думать над тем, обманул или не обманул его Дюк, и сказал Ларри, что прерыватель надо заменить, если оборудование будет использоваться. Он не утруждал себя объяснениями. Все случившееся лишний раз подтвердило его убеждение, что техника достигла своего пика, создав «Форд-Т», и с той поры начала медленно катиться вниз. Они дали интервью в цвете и объеме. Майк послал приветствия своим друзьям с «Победителя», включая одно для доктора Махмуда, исполненное на скрежещущем марсианском.

Наконец Джубал поставил видео на двухчасовое «занято», потянулся и ощутил дикую усталость. Уж не стареет ли он?

— Где ужин? Которой из вас, девушки, полагается сегодня готовить? Черт, домашнее хозяйство совсем развалилось!

— Сегодня моя очередь, — отозвалась Джил. — Но…

— Отговорки, вечные отговорки!

— Босс, — вмешалась Энн, — как можно ждать, что кто-то что-то сготовит, если нам с обеда не давали передохнуть?

— Это не причина, — непреклонно ответил Джубал. — Даже — если на этом самом месте разразится Армагеддон, я все равно буду требовать пищи… горячей и вовремя, вплоть до трубы архангела. Кроме того…

— Кроме того, — закончила Энн, — сейчас без двадцати восемь, и у нас еще куча времени для того. Так что прекрати стонать. Расхныкался…

— Всего двадцать минут до ужина? А кажется, ленч был целую неделю тому назад. Ты не оставила времени, необходимого цивилизованным людям, на выпивку перед ужином.

— Бедняжка!

— Кто-нибудь, дайте мне выпить. Пусть все выпьют. Готовьте ужин. Мой живот ввалился, словно палатка под дождем. Энн, как у — нас с замороженными брикетами?

— Хоть завались.

— Так почему не оттаять штук восемнадцать-двадцать, и пусть каждый ест, когда хочет. О чем разговор?

— Конечно, — согласилась Джил.

Энн чмокнула Джубала в лысую макушку.

— Босс, вот это благородный поступок. Мы накормим тебя, напоим и уложим в постельку. Джил, погоди, я помогу.

— Я тоже могу помочь? — озабоченно спросил Майк.

— Конечно, Майк. Можешь носить подносы. Босс, ужин будет у бассейна. Вечер сегодня жаркий.

— Так что? — спросил Джубал Дюка, когда все ушли. — Где, черт возьми, ты шлялся?

— Думал.

— Напрасно. От этого одно расстройство. И много надумал?

— Да, — сказал Дюк. — Я решил, что это дело Майка… что ему есть.

— Поздравляю! Желание не соваться в дела других составляет восемьдесят процентов человеческой мудрости.

— Ты-то суешься.

— А кто сказал, что я мудр?

— Джубал, если я предложу Майку стакан воды, согласится он совершить эту масонскую церемонию?

— Думаю, что согласится. Дюк, единственная человеческая черта характера Майка — всепоглощающее желание нравиться. Но я хочу быть уверенным, что ты понимаешь, насколько это серьезно. Я предложил Майку братство до того, как все понял… и теперь опутан по рукам и ногам ответственностью. Ты никогда не обманываешь его, оберегаешь от неправильных действий, следишь за ним всюду, где можно. Лучше подумай сперва.

— Я все обдумал. Джубал, есть в Майке что-то, заставляющее хотеть заботиться о нем.

— Знаю. Ты, наверное, просто никогда не сталкивался с этим раньше. С невинностью. Майк никогда не вкушал плода с древа Добра и Зла… поэтому мы не понимаем, что придает ему силы. Что ж, надеюсь, ты не пожалеешь об этом, — Джубал поднял голову. — Я думал, ты уже разлил.

— Не нашел штопора.

— Снова машинки. Дюк, ты найдешь стаканы за «Анатомией Меланхолии»…

— Я знай, где ты их прячешь.

— … и мы выпьем по маленькой перед тем, как выпить по-настоящему. — Дюк принес стаканы, Джубал наполнил их и поднял тост. — За братство алкоголиков… более подходящее непорочной человеческой душе, чем любое другое.

— Твое здоровье.

— И твое.

Джубал опрокинул порцию себе в глотку.

— А! — выдохнул он радостно и отрыгнул. — Предложи Майку, Дюк, пусть знает, как хорошо быть человеком. Сразу тянет творить. Ко мне! Почему их никогда не бывает рядом, когда нужно? Ко мне!!

— Иду, — отозвалась Мириам, появляясь в дверях. — Но…

— Я сказал: «К какой странной, горькой и сладкой судьбе приведут меня мои мальчишеские мечты…»

— Я дописала этот рассказ, пока ты болтал с Генеральным Секретарем.

— Тогда ты мне не нужна. Отошли его.

— Ты не хочешь даже прочитать рассказ? Хотя я все равно переделаю его… Поцелуй Майка сделал меня проницательней.

— Прочитать? — Джубал содрогнулся. — Господи! Хватит с меня того, что я написал его. И брось думать о переделке, достоверность не нуждается в фактах. Детка, настоящий правдивый рассказ не выносит и привкуса правды.

— О'кей, босс. Энн говорит, чтобы все шли к бассейну выпить перед едой.

— В жизни у меня не было лучшей минуты. Присоединитесь к нам, джентльмены?

И началась пирушка — с рыбой и прочей скандинавской пищей. По предложению Джубала Майк попробовал бренди. Он нашел, что выпивка выбивает из равновесия, проанализировал причину, добавил кислород к этанолу, восстановил продукты ферментации и превратил их в глюкозу и воду.

Джубал, наблюдавший за воздействием спиртного на Человека с Марса, заметил, как он опьянел, но заметил и то, как он моментально протрезвел. Джубал предложил Майку еще бренди… и тот выпил, поскольку предложение исходило от водного брата. Майк поглотил неимоверное количество спиртного, прежде чем Джубал понял, что напоить его невозможно.

С Джубалом дело обстояло по-другому, несмотря на его большую практику. Надо было не отставать от Майка во время эксперимента, и это несколько притупило его реакции. Поэтому когда Джубал спросил Майка, как он это делает, Майк подумал, что речь идет о налете Спецслужбы, из-за которого он в глубине души чувствовал вину. Он попробовал объяснить, решив, если это окажется напрасным, получить у Джубала прощение.

Джубал прервал его, когда понял, о чем он говорит.

— Сынок, я не желаю этого знать. Ты поступил так, как нужно… и просто великолепно. Однако… — он по-совиному моргнул, — не рассказывай мне. Никому не рассказывай.

— Не надо?

— Не надо. Никогда не слышал подобной дьявольщины, с тех пор, как мой умник-дядюшка спорил о серебре, не имеющем обеспечения, и опроверг самого себя. От такого объяснения только хуже.

— Я не грокнул.

— Я тоже. Поэтому давай-ка выпьем.

Начали подходить репортеры. Джубал принимал их со всей возможной учтивостью, приглашал перекусить, выпить и отдохнуть… но запрещал приставать к нему и к Человеку с Марса. Тех, кто терял осторожность, сбрасывали в бассейн. Крещение производил сам Джубал при поддержке Ларри и Дюка. Если кто-нибудь злился, другие бросались на помощь лихой троице с энтузиазмом прозелитов… Джубал с трудом удержал их от намерения третий раз макнуть руководителя группы репортеров из «Нью-Йорк Таймс».