Чужой в стране чужих (Чужак в стране чужой) (Чужак в чужой стране) (Другой перевод) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 33

— Не заставляй его исчезать сразу же, как только увидишь.

— Не надо?

— Не надо. Я подниму руку с пистолетом и стану наводить его на тебя. До того, как я наведу его на тебя, заставь его исчезнуть. Но не останавливай меня, не причиняй мне боли, не убивай меня, вообще ничего не делай со мной. И как еду меня тоже не теряй.

— О, я не буду, — искренне ответил Майк. — Когда ты рассоединишься, брат мой Джубал, я надеюсь, что буду приглашен вкусить от тебя, молясь и восхваляя тебя с каждым куском… пока не грокну тебя полностью.

Харшоу сумел справиться со своими рефлексами и мрачно ответствовал:

— Благодарю тебя, Майк.

— Нет, это я должен благодарить тебя, брат мой, и если случится, что меня изберут раньше тебя, я надеюсь, ты найдешь меня ценным для грокинга. Раздели меня с Джил. Ты разделишь меня с Джил? Пожалуйста!

Харшоу взглянул на Джил, увидел, что она сохраняет невозмутимое лицо, и подумал, что со своими больными она, наверное, непоколебимей скалы.

— Я разделю тебя с Джил, — торжественно обещал он. — Но, Майк, никто из нас не будет в ближайшее время едой. Я покажу тебе пистолет, а ты жди, пока я не скажу… а потом будь очень осторожен, потому что мне еще многое надо успеть, прежде чем я буду готов к рассоединению.

— Я буду осторожен, брат мой.

— Хорошо, — Харшоу выдвинул ящик. — Гляди сюда, Майк. Видишь пистолет? Я хочу взять его. Но ничего не делай, пока я не скажу. — Харшоу потянулся за пистолетом, заслуженным полицейским ветераном, взял его. — Приготовься, Майк. Давай! Харшоу со всей возможной быстротой прицелился в Майка.

Его рука была пуста. Джубал был потрясен.

— Превосходно! — только и смог произнести он. — Ты убрал его раньше, чем я прицелился.

— Я счастлив.

— Я тоже. Дюк, это попало в камеры?

— Еще бы!

— Хорошо, — Харшоу вздохнул. — Все, ребята.

Энн попросила:

— Босс, мне скажут, что вышло на пленке?

— Посиди здесь, сама увидишь.

— Э, нет! Мне нельзя, ведь я свидетельствовала. Но я позднее, — покажут ли они, что я потеряла сноровку.

— О'кей.

Глава 13

Когда все ушли, Харшоу принялся было отдавать приказы Дюку и вдруг спросил:

— Ты чего такой кислый?

— Босс, когда мы избавимся от этого вурдалака?

— Вурдалака? Ну ты, однако, деревенщина!

— Я не обижаюсь, я и вправду из Канзаса. В Канзасе никогда не было людоедства. Пока он у нас, я ем на кухне.

— Вот как? — холодно произнес Харшоу. — Через пять минут Энн подсчитает, сколько я тебе должен. Даю тебе десять минут, чтобы ты уложил свои комиксы и вторую рубашку.

Дюк перестал возиться с проектором:

— Я вовсе не имел в виду, что ухожу.

— А я это понял именно так, сынок.

— Но… Какого черта? Я и так почти всегда ем на кухне.

— Это дело другое. Никто под моей крышей не отказывается есть только из-за того, что его не устраивает компания за моим столом. Я старомодный джентльмен из тех, что к нашим дням почти все вымерли, и это значит, что я могу быть распоследним сукиным сыном всякий раз, когда нужно. Как сейчас, например. Скажите пожалуйста — невежественный, суеверный, погрязший в предрассудках деревенщина берется указывать мне, кому сидеть за моим столом! Я вкушал с мытарями и грешниками. Я не преломлял хлеба с фарисеями…

Дюк медленно проговорил:

— Я бы должен дать вам по морде… И я бы так и сделал, будь вы моего возраста.

— Ну, это пусть тебя не останавливает. Я могу оказаться крепче, чем ты думаешь. А если нет, на шум сбегутся остальные. Как по-твоему, справишься ты с Человеком с Марса?

— С ним? Да я пришибу его одной левой!

— Возможно… если сумеешь до него дотянуться.

— Чего?

— Ты видел, как я попробовал навести на него пистолет. Дюк… где этот пистолет? Найди этот пистолет. А после скажи, по-прежнему ли ты думаешь, что можешь пришибить Майка одной левой. Но сперва найди этот пистолет.

Дюк снова принялся возиться с проектором.

— Ну, это просто ловкость рук. Фильм это покажет.

— Дюк. — Сказал Харшоу. — Оставь проектор в покое. Сядь. Я сам все сделаю, когда ты уйдешь.

— Нет, Джубал. Я не хочу, чтобы ты трогал его. После тебя в нем всегда что-нибудь ломается.

— Сядь, я сказал!

— Но…

— Дюк, я могу быть большим мерзавцем, если приспичит. Я не принимаю услуг человека, который от меня уволился.

— Дьявольщина, но я же не увольнялся! На тебя вдруг нашло, и ты выгнал меня безо всякой причины.

— Сядь, Дюк, — негромко повторил Харшоу, — и позволь мне спасти твою жизнь или покинь этот дом как можно быстрее. Даже не укладывай вещи. Ты можешь не прожить так долго.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Только то, что сказал. Дюк, это все равно, уволился ты или уволен. Ты лишился работы в то самое мгновение, когда объявил, что не будешь есть за моим столом. Тем не менее я нахожу дурным вкусом позволить убить тебя в моем доме. Поэтому сядь, а я сделаю все возможное, чтобы избежать этого.

Дюк с ошарашенным видом опустился в кресло.

— Вы с Майком водные братья? — спросил Харшоу.

— Я? Конечно, нет. Я слышал эту болтовню. Если спросят мое мнение — все это чепуха.

— Это не чепуха, и никто не собирается спрашивать тебя. Ты недостаточно разбираешься в таких вещах, чтобы иметь собственное мнение. — Харшоу задумался. — Дюк, я не хочу увольнять тебя. Благодаря тебе все машинки в доме работают нормально и не раздражают меня. Но ради твоей же безопасности я обязан убрать тебя отсюда. А потом посмотреть, кто еще не является водным братом Майка и проследить, чтобы он стал им… или смылся отсюда поскорее. — Джубал пожевал губу. — Возможно, будет достаточно взять с Майка обещание не делать никому вреда без моего приказа. Хм… Нет, слишком много кругом дурачатся, а Майк склонен неправильно интерпретировать происходящее. Скажем, ты — или Ларри, поскольку тебя здесь не будет, — схватит Джил и бултыхнет ее в бассейн. Ларри может сдуть туда же, куда отправился пистолет, раньше, чем я успею объяснить Майку, что Джил не грозит опасность, Ларри имеет полное право прожить свою жизнь не опасаясь, что она укоротится из-за моей халатности. Дюк, я считаю, что каждый вправе искать приключений на свою задницу, но нельзя же давать ребенку играть динамитом.

— Босс, по-моему, у кого-то соскочила шестеренка, — медленно проговорил Дюк. — Майк никому ни причинит зла… Черт! Все эти разговоры о людоедстве выбивают меня из колеи, но… пойми меня правильно. Он дикарь, он не знает ничего лучшего. Но сам он кроток, словно ягненок. Он никогда никому не причинит зла.

— Ты так думаешь?

— Я уверен.

— Так. В твоей комнате есть ружья. Я говорю, что он очень опасен. Открывается охота на марсиан. Возьми ружье, иди к бассейну и убей его. Не беспокойся о последствиях. Я гарантирую, что ты не предстанешь перед судом. Давай, убей его!

— Джубал… Ты ведь это не серьезно?

— Нет. Конечно, нет. Потому что ты не сможешь. Если ты попытаешься, твое ружье отправится туда, куда попал мой пистолет. А если ты погонишься за Майком, то сам отправишься туда же. Дюк, ты просто не знаешь, с кем имеешь дело. Майк не «кроток, словно ягненок» и не «дикарь». Боюсь, что дикари-то мы. Ты когда-нибудь ловил змей?

— Э… нет.

— А я ловил, когда был мальчишкой. Однажды зимой я поймал коралловую змею. Видел когда-нибудь?

— Я не в восторге от змей.

— Еще один предрассудок. В большинстве своем змеи безобидны, полезны и красивы. Коралловая змея просто прекрасна — тут тебе и красный, и черный, и желтый цвета, — а она смирна и быстро привыкает к человеку. Я думал, эта тоже привяжется ко мне. Я знал, как обращаться со змеями, чтобы не напугать и не дать повода укусить. Укус даже неядовитой змеи довольно болезнен. Эта была моим трофеем. Я собирался показывать ее знакомым, держа за головку и позволяя обвиваться вокруг моего запястья.

Мне посчастливилось показать свою коллекцию серпентологу из зоопарка Тампы. Эту змейку я показал первой. Он едва не грохнулся в обморок. Это была не обычная коралловая змея. Это была королевская коралловая змея, самая ядовитая в Северной Америке. Дюк, ты понял, к чему я клоню?