Чужой в стране чужих (Чужак в стране чужой) (Чужак в чужой стране) (Другой перевод) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 20

— Но, дорогая, ты не понимаешь ситуацию: Мы не можем поднимать шум. Официально он не исчез. Знаешь, ведь есть… ну, тот, другой… э-э «официальный» Человек с Марса.

— О… — она побарабанила пальцами по столу. — Говорила я тебе, что эта подставка до добра не доведет.

— Но, дорогая, ты же ее и предложила.

— Не я. И не перечь мне! М-м… пошли за Берквистом.

— Берквиста нет, он разыскивает Смита. И пока еще ничего не докладывал.

— Вот как? Берквист сейчас на полпути к Занзибару. Он продал нас. Я никогда ему не доверяла. Говорила я тебе, когда ты перекупил его…

— Когда я перекупил его?

— Не перебивай… что человек, берущий деньги от двух хозяев, способен брать и у третьего, — она задумалась. — Джозеф, за всем этим стоит Восточная Коалиция. Теперь жди вотума недоверия в Ассамблее.

— Что? Не вижу причин. Никто ничего не знает.

— Господи! Все-все узнают… уж Восточная Коалиция позаботится. А теперь помолчи и дай мне подумать.

Дуглас замолк. Он прочел, что Окружной Совет Лос-Анджелеса направил петицию Франции, прося помощи в борьбе против смога на основании того, что собственное министерство здравоохранения не смогло справиться с этой проблемой… Эту кость им, пожалуй, стоило бросить, поскольку для Чарли настали тяжкие времена: близилось переизбрание, и фостериты носились со своим собственным кандидатом. Акции «Лунных Предприятий» поднялись на два пункта.

— Джозеф.

— Да, дорогая.

— Наш Человек с Марса единственный. Тот, с которым вылезет Восточная Коалиция — обман. Вот как все должно быть.

— Но дорогая, это же не может продолжаться долго.

— Что ты хочешь сказать? Это должно продолжаться.

— Но не может. Ученые заметят подставку. Мне и так дьявольски трудно сдерживать их.

— Ученые!

— Но они многое могут, ты же знаешь.

— Я в этом не разбираюсь. Ученые, как же! Тоже мне, работа! Наполовину догадки, наполовину какие-то суеверия. Их надо пересажать. Их надо запретить законом. Джозеф, я постоянно твержу тебе, что единственная настоящая наука — это астрология.

— Ну, не знаю, дорогая. Я не хочу сказать про нее ничего плохого…

— Еще бы ты сказал! После всего, что она сделала для тебя.

— … но знаешь, эти профессора ужасно умные. Один говорил мне про звезду, которая весит в шесть тысяч раз больше свинца. Или в шестьдесят тысяч? Дай вспомнить…

— Боже! Ну откуда им знать подобные вещи? Спокойно, Джозеф. Мы все отрицаем. Их человек — ненастоящий. Одновременно мы используем все силы Специальной Службы и схватим его, если получится, раньше, чем Восточная Коалиция начнет свои разоблачения. Если понадобятся жесткие меры и этот тип получит пулю при оказании сопротивления, что ж, ему же хуже. Он и так все время только мешал.

— Агнес! Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?

— Я не предлагаю ничего особенного. Несчастные случаи происходят каждый день. Это должно быть ясно каждому. Подумай о благе большинства, как ты сам все время говоришь.

— Я не хочу, чтобы с парнем плохо обошлись.

— А кто что-нибудь сказал о плохом обхождении? Ты должен сделать несколько твердых и уверенных шагов, это твой долг, Джозеф. История тебя оправдает. Что важнее — не сворачивать со своего пути во имя пяти миллиардов человек или сентиментально сюсюкать из-за одного человека, который, может, вовсе не гражданин Федерации?

Дуглас не отвечал. Миссис Дуглас поднялась.

— Ну, как хочешь. Я не могу терять время и втолковывать тебе то, что ты не в силах постичь. Я скажу мадам Везант, чтобы она составила новый гороскоп. Я не стану тратить свои лучшие годы на то, чтобы смотреть, как ты барахтаешься в грязи из-за собственной бесхребетности. Сотри яйцо с подбородка.

Она ушла.

Глава планеты выпил еще две чашечки кофе прежде, чем почувствовал, что в состоянии идти в Палату Совета. Бедная Агнес! Он был для нее сплошным разочарованием… и не было никаких сомнений: перемена образа жизни тоже ни к чему бы не привела. Она, по крайней мере, была верна ему… а все мы имеем недостатки, он, наверное, так же портил ей настроение, как, и она ему… Ладно, все равно без толку рассуждать об этом!

Он выпрямился. Одно верно: он не собирался позволять им грубо обходиться со Смитом. Он был помехой, но вызывал жалость беззащитностью и слабоумием. Агнес увидит, как легко он победит Смита, и заткнется. Смит пробудит в ней материнский инстинкт…

Интересно, есть ли у Агнес материнский инстинкт? Когда она раскрывает рот, это трудно понять. Черт возьми, всякая женщина обладает материнским инстинктом, это доказано наукой. Всякая ли?

Ладно, к черту ее инстинкты. Он не позволит помыкать собой. Она постоянно напоминает ему, что именно она вытащила его наверх, но ему-то лучше знать… да и ответственность лежит на нем одном. Он поднялся, расправил плечи и отправился в Совет.

Весь день он ожидал, что кто-нибудь подкинет ему ехидный вопросик. Но все обошлось. Поневоле пришлось сделать вывод, что факт исчезновения Смита не вышел пока за пределы ближайшего окружения. Неправдоподобно, но похоже на то. Больше всего Генеральному Секретарю хотелось зажмуриться и переждать всю эту кутерьму, но события подгоняли. И жена тоже.

Агнес Дуглас не собиралась ждать. Окружение ее мужа выполняло ее приказы так же быстро, как и приказы ее мужа… или даже чуть быстрее. Она послала за помощником по гражданской информации, как именовался один из лакеев мистера Дугласа, потом переключилась на неотложное дело — свежий гороскоп. Существовала тайная линия спецсвязи, тянущаяся из ее покоев в студию мадам Везант. Вскоре расплывшиеся очертания предсказательницы заполнили экран.

— Агнес? Что случилось, дорогая? У меня клиент.

— Ты включила глушилку?

— Конечно.

— Отпусти его.

Мадам Александра Везант не выказала ни малейшего недовольства.

— Минутку. — Лицо ее расплылось и исчезло, на экране появилась надпись «занято». Вошел человек и остановился у пульта миссис Дуглас. Она увидела, что это Джеймс Стэнфорт, заведующий прессой.

— Что-нибудь было от Берквиста? — спросила она.

— А? Это не моя птичка. Он под началом Мак-Крэри.

Она нетерпеливо отмахнулась.

— Вы должны дискредитировать его раньше, чем он начнет трепаться.

— Вы думаете, Берквист нас предал?

— Не будьте наивным. Надо было посоветоваться со мной, прежде чем посылать его.

— Но это не я. Это работа Мак-Крэри.

— Вам полагается знать обо всем. Я… — Лицо мадам Везант вновь заполнило экран. — Подождите где-нибудь рядом, — велела миссис Дуглас Стэнфорту и повернулась к экрану: — Элли, дорогая, мне срочно нужен гороскоп для себя и Джозефа.

— Очень хорошо, — мадам Везант поколебалась. — Мне здорово поможет, дорогая, если вы расскажете о природе происшедшего.

Миссис Дуглас побарабанила пальцами по пульту.

— А сама ты не знаешь?

— Конечно нет. Любой, кто прошел курс Науки и разбирается в звездах, может рассчитать гороскоп, не зная ничего, кроме часа и места рождения человека. Вы сами могли бы научиться этому… не будь вы так страшно заняты. Но помните: звезды склоняют, но не вынуждают. Если я делаю подробный анализ, чтобы дать вам совет в трудную минуту, я должна знать, какой сектор мне наблюдать. Интересует ли вас больше всего влияние Венеры? Или, возможно, Марса? Или…

Миссис Дуглас решилась.

— Марса, — перебила она. — Элли, мне нужен третий гороскоп.

— Очень хорошо. Чей?

— М-м… Могу я тебе доверять, Элли?

Мадам Везант оскорбилась.

— Агнес, если вы мне не доверяете, не надо консультироваться у меня. Обращайтесь к тем, кто лучше меня, хотя и я не новичок в Древней Науке. Есть хотя бы профессор Крауземейстер, о нем хорошо отзываются, хотя он и склонен… — она заставила свой голос прерваться.

— Что ты, что ты? Я и подумать не могу, чтобы расчеты делал кто-нибудь другой. Теперь слушай. Никто не может подслушать нас с твоей стороны?

— Конечно же нет, дорогая.

— Мне нужен гороскоп для Валентайна Майкла Смита.