Библия для верующих и неверующих - Ярославский Емельян Михайлович - Страница 73

Библия хочет сказать, видите ли, что священнический сан — наследственный; раз отец поп, то и сыну его поповская благодать по наследству передается. Ведь в самом деле: идет юноша, чтобы «пожить, где случится», другими словами — безработный. Миха делает его священником («отцом и священником») и радуется теперь: «Я знаю, что господь будет мне благотворить, потому что левит у меня священником». Неужели верующий не понимает, что это все написано еврейскими попами, левитами, для того, чтобы обеспечить себе потомственное право стричь баранов — верующих?

Этот самый молодой попович, однако, вскоре входит во вкус своей работы и начинает изображать из себя предсказателя, прорицателя. Когда соглядатаи, разведчики, шпионы из племени Данова спрашивают его: «Вопроси бога, чтобы знать нам, успешен ли будет путь наш, в который мы идем» (XVIII, 5), этот молодой надувала говорит им от имени бога: «Идите с миром; перед господом путь ваш, в который вы идете» (ст. 6). А суть дела заключалась в том, что разведчики узнали, что в Лаиси, вдали от Сидона, жило мирное племя: «увидели народ, который в нем, что он живет спокойно, по обычаям сидонян, тих и беспечен, и что не было в земле той, кто обижал бы в чем или имел бы власть» (XVIII, 7), и решили овладеть этой землей. Вот тут-то и выступает опять племенной бог. Чтобы привлечь к себе верующих, воинам нужен такой бог, в виде «истукана». Поэтому они решаются овладеть тем, что находится в доме божьем Михи. Они окружают этот дом вооруженной силой и овладевают богами, которые находятся в доме божьем. Очень интересно отношение к этому продувного священника, который был в этом «божьем» доме. Библия рассказывает:

«И зашли туда, и вошли в дом молодого левита, в дом Михи, и приветствовали его. А шестьсот человек из сынов Дановых, препоясанные воинским оружием, стояли у ворот. Пять же человек, ходивших осматривать землю, подошли, вошли туда, взяли истукан и ефод, и терафим, и литой кумир. Священник стоял у ворот с теми шестьюстами человек, препоясанных воинским оружием. Когда они вошли в дом Михи и взяли истукан, ефод, терафим и литой кумир, священник сказал им: что вы делаете? Они сказали ему: молчи, положи руку твою на уста твои и иди с нами и будь у нас отцом и священником; лучше ли тебе быть священником в доме одного человека, нежели быть священником в колене или в племени Израилевом? Священник обрадовался, и взял ефод, терафим и истукан и пошел с народом» (книга Судей, XVIII, 15–20).

Поп просто соблазнился более выгодной службой (жалованья прибавили) — с одной стороны, а с другой стороны — здесь бог из дома Михи превращается в племенного бога, за которым идет племя, — доходов больше будет. Конечно, Миха, который у себя устроил «дом божий», понял, что лавочка его пропала, что ему уже не придется околпачивать окрестное население, так как и он, и сын его, и безработный попик, который сбежал с племенем Дановым вместе с богами, обделывали не плохие дела. Поэтому он бросился вслед за похитителями:

«Когда они удалились из дома Михи, (Миха и) жители домов, соседственных с домом Михи, собрались и погнались за сынами Дана, и кричали сынам Дана. Сыны Дановы оборотились и сказали Михе: «Что тебе, что ты так кричишь? Миха сказал: Вы взяли моих богов, которых я сделал, и священника и ушли; чего еще более? Как же вы говорите: «Что тебе?» Сыны Дановы сказали ему: Молчи, чтобы мы не слышали голоса твоего, иначе некоторые из нас, рассердившись, нападут на вас, и ты погубишь себя и семейство твое. И пошли сыны Дановы путем своим. Миха же, видя, что они сильнее его, пошел назад и возвратился в дом свой» (книга Судей, XVIII, 22–26).

Может быть, Иегова наказал за это похитителей или, может быть, он наказал тех, которые молились «истукану», то есть все племя Даново? Ничего подобного. Как раз жертвами, побитыми и погубленными, оказались мирные жители Лаис, и библия об этом бесстыдно рассказывает:

«А (сыны Дановы) взяли то, что сделал Миха, и священника, который был у него, и пошли в Лаис против народа спокойного и беспечного, и побили его мечом, а город сожгли огнем» (книга Судей, XVIII, 27).

Попы нам очень много рассказывают о том, что существует божеская справедливость. Пусть нам верующие объяснят, в чем же здесь справедливость, когда против «народа спокойного, беспечного» выступает племя во главе с «истуканом», и «побили его мечом и город сожгли огнем».

Глава седьмая

Священная история о еврейском попе и его наложнице, разрезанной на 12 частей и послужившей причиной истребления почти всего колена Вениаминова

В книге Судей израилевых, в главах XIX, XX, XXI рассказывается замечательная история. В ней все перепуталось: половой разврат, уголовные преступления, поповская святость. История чрезвычайно поучительная, она дает нам понятие о том, какие были тогда нравы у людей.

История начинается с того, что некий левит (причем в длинном рассказе об этом левите ни разу не упоминается его имя — лучшее доказательство надуманности всей этой истории), живший на склоне горы Ефремовой, «взял себе наложницу из Вифлеема Иудейского. Наложница его поссорилась с ним и ушла от него в дом отца своего в Вифлеем Иудейский и была там 4 месяца. Муж ее встал и пошел за нею, чтобы поговорить к сердцу ее и возвратить ее к себе» (XIX, 1–3).

По началу как будто ничего страшного. Взял себе попик наложницу, поссорился с нею, и она от него ушла. Стосковался он по ней и пошел уговаривать. Кто мог бы подумать, что из-за нее в конце концов погибнет целое племя, более 25 тысяч человек из одного колена да из других тысяч 40.

Дальше рассказывается, как тесть принимал безымянного попика, как они «ели и пили и веселили сердце», «подкрепляли сердце куском хлеба», как тесть его упрашивал остаться еще на одну ночь и еще на одну ночь: «Останься еще на ночь, и пусть повеселится сердце твое». Наконец двинулись в путь. Заночевать пришлось в дороге, в Гиве Вениаминовой. Город оказался негостеприимным. Попа никто не приглашал к себе на ночлег, кроме старика, который оказался земляком попу и который пригласил попа и его наложницу к себе в дом.

А дальше рассказывается история, которую мы с вами уже знаем, история Содома. «Тогда, как они развеселили сердца свои, вот, жители города, люди развратные, окружили дом, стучались в двери и говорили старику, хозяину дома: выведи человека, вошедшего в дом твой, мы познаем его» (книга Судей, XIX, 22).

Хороши были нравы, значит, в то время, когда жители города могли окружить дом и требовать, чтобы им отдали попа для половых утех.

Но слушайте дальше:

«Хозяин дома вышел к ним и сказал им: нет, братья мои, не делайте зла, когда человек сей вошел в дом мой, не делайте этого безумия. Вот у меня дочь — девица, и у него наложница, выведу я их, смирите их и делайте с ними, что вам угодно; а с человеком сим не делайте этого безумия. Но они не хотели слушать его. Тогда муж взял свою наложницу и вывел к ним на улицу. Они познали ее и ругались над нею всю ночь до утра. И отпустили ее при появлении зари. И пришла женщина перед появлением зари и упала у дверей дома того человека, у которого был господин ее, и лежала до света. Господин ее встал поутру, отворил двери дома и вышел, чтобы идти в путь свой: и вот наложница его лежит у дверей дома, и руки ее на пороге. Он сказал ей: вставай, пойдем. Но ответа не было (потому что она умерла). Он положил ее на осла, встал и пошел в свое место» (книга Судей, XIX, 23–28).

Конечно, таких историй, пожалуй, теперь не расскажешь, хоть и бывали иногда самые дикие преступления, насилия над женщинами, бывает и смерть от насилия. Можно было бы подумать, что после этого еврейский священник похоронит жертву половой разнузданности; но то, что вы читаете дальше, ни с чем не вяжется. «Пришед в дом свой, взял нож и, взяв наложницу свою, разрезал ее по членам ее на 12 частей и послал во все пределы Израилевы» (книга Судей, XIX, 29).