Библия для верующих и неверующих - Ярославский Емельян Михайлович - Страница 52

«И принесет он из мирной жертвы в жертву господу тук, покрывающий внутренности, и весь тук, который на внутренностях, и обе почки, и тук, который на них, который на стегнах, и сальник, который на печени; с почками он отделит это» (III, 3–4).

Это — если крупный скот; а если мелкий скот — опять инструкция:

«И пусть принесет из мирной жертвы в жертву господу тук ее, весь курдюк, отрезав его по самую хребтовую кость, и тук, покрывающий внутренности, и весь тук, который на внутренностях, и обе почки и тук, который на них, который на стегнах, и сальник, который на печени; с почками он отделит это; священник сожжет это на жертвеннике: это пища огня — жертва господу» (III, 9–11).

А если козел или коза, то опять отдельная инструкция:

«И принесет из нее в приношение, в жертву господу тук, покрывающий внутренности, и весь тук, который на внутренностях, и обе почки и тук, который на них, который на стегнах, и сальник, который на печени; с почками он отделит это; и сожжет их священник на жертвеннике: это пища огня — приятное благоухание (господу); весь тук господу» (III, 14–16).

Вот до чего доходила специализация! За все, про все — особую жертву. Бывает так, что «согрешишь» сознательно, но библия требует жертвы и за бессознательный грех, причем следует отметить то, что и сейчас бывает: чтобы искупить «грех» (а грехом попы объявляют все то, что им и господствующим классам невыгодно, опасно) какой-нибудь (а библия точно перечисляет, за какой грех, сколько, чего и как надо жарить или есть попу), надо обязательно принести жертву. И даже в том случае, если по ошибке кто согрешит, то и тогда все равно нужно жарить, нужна жертва. Глава четвертая книги Левит вся наполнена описанием такой жертвы. Прямо тошнит приводить ее всю. Вот почитайте сами.

«И приведет тельца к дверям скинии собрания пред господа, и возложит руки свои на голову тельца, и заколет тельца пред господом; и возьмет священник помазанный… крови тельца и внесет ее в скинию собрания, и омочит священник перст свой в кровь и покропит кровью семь раз пред господом, пред завесою святилища; и возложит священник крови тельца пред господом на роги жертвенника благовонных курений, который в скинии собрания, а остальную кровь тельца выльет к подножию жертвенника всесожжении, который у входа скинии собрания; и вынет из тельца за грех весь тук его, тук, покрывающий внутренности, и весь тук, который на внутренностях, и обе почки и тук, который на них, который на стегнах, и сальник на печени; с почками отделит он это, как отделяется из тельца жертвы мирной, и сожжет их священник на жертвеннике всесожжения; а кожу тельца и все мясо с головою и с ногами его, и внутренности его, нечистоту его, всего тельца, пусть вынесет вне стана на чистое место, где высыпается пепел, и сожжет его огнем на дровах: где высыпается пепел, там пусть сожжен будет» (IV, 4–12).

«Если же из птиц приносит он господу всесожжение, пусть принесет жертву свою из горлиц или из молодых голубей; священник принесет ее к жертвеннику, и свернет ей голову, и сожжет на жертвеннике, а кровь выцедит к стене жертвенника; зоб ее с перьями ее отнимет и бросит его подле жертвенника на восточную сторону, где пепел; и надломит ее в крыльях ее, не отделяя их, и сожжет ее священник на жертвеннике, на дровах, которые в огне: это всесожжение, жертва, благоухание, приятное господу» (I, 14–17).

Но не только одним мясом жить — и хлебушка хочется покушать, и масла, и прочего. Предусмотрительный еврейский поп написал и на этот счет закон. И, конечно, не от себя это пишет, а вот, дескать, «воззвал господь к Моисею и сказал ему». С таким же успехом он мог написать, скажем, сынам израилевым: пусть, дескать, мне доставят балыка осетрового по два фунта, икры зернистой по фунту, сыру голландского и прочего, и тоже можно было бы все это написать в законе, и получился бы «закон божий»! В самом деле, вот закон насчет хлебного приношения:

«Если какая душа хочет принести господу жертву приношения хлебного, пусть принесет пшеничной муки и вольет в нее елея, и положит на нее ливана[73], и принесет ее к сынам Аароновым, священникам, и возьмет полную горсть муки с елеем и со всем ливаном, и сожжет сие священник в память на жертвеннике; это жертва, благоухание, приятное господу; а остатки от приношения хлебного Аарону и сынам его: это великая святыня из жертв господних» (II, 1–3).

Ведь ясно же, что этот человек, который даже голубя не может поймать, бедняк из бедняков. Все равно, тащи муки, и поп предвидит: нельзя же все это богу, надо и себе оставить. Поэтому он в самом законе божьем пишет: остаток же принадлежит священнику как «приношение хлебное».

И глава VI — о том же. Здесь главным образом о приношении хлебном, и опять подробно, как надо испечь, из чего испечь, и кто может есть, и кто не может есть.

«Вот закон о приношении хлебном: (священники) сыны Аароновы должны приносить его пред господа к жертвеннику; пусть возьмет (священник) горстию своею из приношения хлебного и пшеничной муки и елея и весь ливан, в память на жертвеннике; это жертва благоухание, приятное благоухание, в память пред господом; а остальное из него пусть едят Аарон и сыны его; пресным должно есть его на святом месте, на дворе скинии собрания пусть едят его; не должно печь его квасным. Сие даю я им долю из жертв моих. Все потомки Аароновы мужского пола могут есть ее. Это вечный участок в роды ваши из жертв господних. Все, прикасающееся к ним, освятится».

«Скажи Аарону и сынам его: вот закон о жертве за грех: жертва за грех должна быть закалаема перед господом на том месте, где закалается всесожжение; это великая святыня; священник, совершающий жертву за грех, должен есть ее; она должна быть съедаема на святом месте, на дворе скинии собрания; и все, что прикоснется к мясу ее, освятится; и если кровию ее обрызгана будет одежда, то обрызганное омой на святом месте; глиняный сосуд, в котором она варилась, должно разбить; если же она варилась в медном сосуде, то должно его вычистить и вымыть водой; весь мужской пол священнического рода может есть его: это великая святыня» (VI, 14–18 и 25–29).

Глава седьмая — закон о жертве повинности — старается внушить: это великая святыня! И опять идут подробности, что и как жарить и кому есть:

«Вот закон о жертве повинности: это великая святыня; жертву повинности должно закалать на том месте, где закалается всесожжение, и кровию ее кропить на жертвенник со всех сторон; приносящий должен представить из нее весь тук, курдюк и тук, покрывающий внутренности, и обе почки и тук, который на них, который на стегнах, и сальник, который на печени; с почками пусть он отделит сие; и сожжет сие священник на жертвеннике в жертву господу: это жертва повинности. Весь мужской пол священнического рода может есть ее: это великая святыня. Как о жертве за грех, так и о жертве повинности закон один: она принадлежит священнику, который очищает посредством ее» (VII, 1–7).

Но надо же народу дать какое-нибудь удовлетворение. Поэтому время от времени ему разрешали съесть кусочек от этой жертвы и уверяли его, что если он прикоснется к этой жертве, то он освятится, ему простятся его «грехи», поля его будут плодородны, скот его будет размножаться, он не будет болеть. И народ, темный, невежественный, весь во власти этих жадных паразитов-попов, шел к ним, вел им скот, нес им хлеб, масло, благовония, а они уверяли его, что все это идет господу богу.

Народу, конечно, хотелось увидеть этого господа бога, но попы говорили, что нельзя видеть его. И действительно, что могли они показать — бога-то ведь нет! Тогда они, попы, прибегали к испытанному средству — обману «чудесами». Вот мы вам покажем как-нибудь славу его в виде огня, который появится внезапно. И в главе девятой Левит описывается такой обман народа. Сначала отдается приказание, как это устроить и что при этом опять-таки надо зажарить и сколько чего:

«В восьмой день призвал Моисей Аарона и сынов его и старейшин израилевых и сказал Аарону: возьми себе из волов тельца в жертву за грех и овна во всесожжение, обоих без порока, и представь пред лице господне; и сынам израилевым скажи: возьмите козла в жертву за грех… и тельца, и агнца, однолетних, без порока, во всесожжение, и вола и овна в жертву мирную, чтобы совершить жертвоприношение пред лицом господним, и приношение хлебное, смешанное с елеем, ибо сегодня господь явится вам. И принесли то, что приказал Моисей, пред скинию собрания, и пришло все общество и стало пред лицом господним» (IX, 1–5).