Библия для верующих и неверующих - Ярославский Емельян Михайлович - Страница 47

Но еврейские попы должны были с нищего народа собирать большие средства. Поэтому они говорили: давайте того и другого, тащите нам побольше, — так бог приказал.

В главе XXX Исхода (стихи 22–24) на горе Синайской происходит такой разговор библейского бога с Моисеем:

«И сказал господь Моисею, говоря: возьми себе самых лучших благовонных веществ:

смирны самоточной………500 сиклей

корицы благовонной………250»

тростника благовонного………250»

кассии………500»

масла оливкового………1 гин.

и сделай из сего миро (крем, мазь. — Ем. Я.) для священного помазания, масть составную искусством составляющего масти: это будет миро для священного помазания».

Аптекарь написал бы теперь по-латыни такой рецепт:

Rp.: Gummi Smyrnensis………500,0

Cort. Cynnamomi………250,0

Cannae odoratae………250,0

Cort. Cassiae………500,0

Ol. Olivarum………1000,0

M. f. Unguentum.

S. Мазь для поповского тела гражданину Моисею Египетскому.

Доктор Иегова Элогимский.

Как видите, этот бог — просто аптекарь, который передает Моисею рецепт приготовления душистой мази, которую любой теперешний аптекарь приготовит лучше и душистей. Получается что-то среднее между французской горчицей, мазью, гуталином для обуви и помадой для волос.

Для чего же эта мазь понадобилась библейскому богу?

«И помажь им скинию собрания и ковчег откровения, и стол и все принадлежности его, и светильник и все принадлежности его, и жертвенник курения, и жертвенник всесожжения и все принадлежности его, и умывальник и подножие его. И освяти их, и будет святыня великая: все, прикасающееся к ним, освятится. Помажь и Аарона, и сынов его, и посвяти их, чтобы они были священниками мне» (XXX, 26–30).

Итак, эта мазь служила для натирания всех принадлежностей поповского колдовства, поповского обмана, а также для натирания самих попов. Но если от натирания мазью делаешься святей, отчего же всем не мазаться ею? Моисей и другие попы очень боялись конкуренции, поэтому Моисей говорил народу: бог, дескать, запретил вам натираться этой мазью[65].

«А сынам Израилевым скажи: это будет у меня миро священного помазания в роды ваши. Тела прочих людей не должно помазывать им, и по составу его не делайте подобного ему. Оно — святыня: святынею должно быть для вас. Кто составит подобное ему или кто помажет им постороннего, тот истребится из народа своего» (XXX, 31–33).

Вот как запугивали народ: если намажешься сей мазью, которою попы мажутся, — помрешь.

А мы предлагаем верующим: пусть спросят любого аптекаря, доктора, пусть сами попробуют эту мазь, и никто от нее умереть конечно не может; но и святости никакой от нее не будет, — так только, запачкаешься. Попахнет, попахнет, да и выдохнется эта мазь богова.

То же и с куревом для божьего кадила.

В той же главе Исхода библейский бог дает такой рецепт приготовления этого курева:

«И сказал господь Моисею: возьми себе благовонных веществ: стакта, ониха, халвана душистого и чистого ливана, всего поровну, и сделай из них искусством составляющего масти курительный состав, стертый, чистый, святой.

И истолки его мелко и полагай его перед ковчегом откровения в скинии собрания, где я буду открываться тебе: это будет святыня великая для вас» (XXX, 34–36).

И опять-таки теперь, через 2–3 тысячи лет, когда читаешь этот рецепт курева богова, смешно и грустно, и стыдно делается за миллионы людей, которые верили и еще верят в подобные глупости. А попы и по поводу этого курева запугивали: не задумайте сами себе сделать что-нибудь подобное — будете наказаны смертью:

«Курения, сделанного по сему составу, не делайте себе; святынею да будет оно у тебя для господа. Кто сделает подобное, чтобы курить им, истребится из народа своего» (XXX, 37–38).

Еврейские, христианские попы! Евангелисты и баптисты, освящающие всякую строку библии! И вы все, верующие в святость библии!

Кто из вас смеет утверждать, что смерти достоин тот, кто приготовит для себя такую мазь или такое курево?

А если не смеете, что же остается от этих мест библии?

Поповский вековой обман, поповская игра на темноте народной дикарскими обрядами и дикарскими верованиями.

Глава девятнадцатая

Богова кухня

Вот что будешь ты приносить на жертвеннике двух агнецев (т. е. двух баранов. — Ем. Я.) однолетних каждый день постоянно. Одного агнца приноси поутру (стало быть, на завтрак — Ем. Я.), другого агнца приноси вечером (на ужин. — Ем. Я.). И десятую часть ефы пшеничной муки, смешанной с четвертью гина[66] битого елея (масла), а для возлияния четверть гина вина, для одного агнца. Другого агнца приноси вечером: с мучным даром, подобным утреннему, и с таким же возлиянием, приноси его в благоухание приятное, в жертву господу. Это — всесожжение постоянное, из рода в роды ваши перед дверями скинии собрания, перед господом, где буду открываться вам, чтобы говорить с тобою» (Исход, XXXIX, 38–42).

Итак, библейский бог договаривался будто бы с Моисеем насчет постоянного прокормления его в одном только главном храме двумя баранами ежедневно. Да в придачу требовал себе муки, и масла, и вина, — как же можно было без выпивки такой шашлык жрать?! Как было объяснить верующим, что бог, живущий будто бы на небесах, будет кушать это жаркое? Моисей поэтому убеждал: это «в приятное благоухание». Значит, в одном только храме надо было для этого бога зажарить 730 баранов ежегодно с мукой, маслом и вином. Не дурак был поесть и полакомиться и выпить этот бог!

Казалось бы, не плохая порция — два жареных барашка! Но этого мало. По всякому случаю «закон божий» устанавливает взятку богу (конечно, почти все это шло попам). И Моисей преподносит с горы Синайской такую поваренную книгу по поводу посвящения Аарона и сынов его в попы (Исход, XXIX):

«Вот что должен ты совершить над ними, чтобы посвятить их во священники мне: возьми одного тельца из волов и двух овнов без порока (хромых или косых не смей жарить. — Ем. Я.), и хлебов пресных, и опресноков, смешанных с елеем (сдобных хочу. — Ем. Я.), и лепешек пресных, помазанных елеем (без масла в горло кусок нейдет богу. — Ем. Я.), из муки пшеничной сделай их (ржаной хлеб не по губе. — Ем. Я.); и положи их в одну корзинку, и принеси их в корзине, и вместе тельца и двух овнов» (XXIX, 1–3).

Правда, и здесь вкусы не очень прихотливые. В то время евреи были полускотоводческим-полуземледельческим народом. Природа вокруг была скудная. Питались мясом, хлебом, маслом. Бог не требует для себя каких-либо редких блюд, разносолов. Но как бог скотоводов и земледельцев он требует побольше мяса и хлеба по всякому поводу. Что же делать с этакой массой мяса и хлеба?

«И заколи тельца перед лицом господним при входе в скинию собрания… Возьми весь тук (жир, сало. — Ем. Я.), покрывающий внутренности и сальник с печени, и обе почки и тук (сало. — Ем. Я.), который на них, и воскури на жертвеннике» (XXIX, 11, 13).

Стало быть, нечто вроде особого шашлыка из почек с салом заказывал себе бог по случаю посвящения Аарона в попы. Это — на первое блюдо. Да при этом, причмокивая от аппетита, приговаривал Моисею: да смотри, почки положи, да сало с них, смотри, чтобы не снимали, подлецы! Вот они какими там «божественными» разговорами занимались!

«И возьми одного овна… и возьми крови его и покропи на жертвенник со всех сторон. Рассеки овна на части, вымой внутренности его и голени его и положи их на рассеченные части его и на голову его. И сожги всего овна на жертвеннике: это всесожжение господу, благоухание приятное, жертва господу» (XXIX, 15–18).