Библия для верующих и неверующих - Ярославский Емельян Михайлович - Страница 19

«Ада и Цилла, послушайтесь голоса моего, жены Ламеховы, внимайте словам моим. Я убил мужа в язву мне и отрока в рану мне. Если за Каина отомстится всемеро, то за Ламеха в семьдесят раз всемеро» (в 490 раз).

Вот, значит, какая кровавая месть господствовала в древние времена, и убийство влекло за собой страшное наказание[25].

Жилось потомкам библейского Каина, как видите, не так плохо. Были у них и пастухи, были и кузнецы, ковали они медные и железные орудия, играли на свирелях и гуслях, плодились и размножались, жили по девятьсот с лишком лет, как рассказывает библия. А затем и Ева утешилась. И про нее рассказывают, что она опять родила сына божия (IV, 25).

«И познал Адам еще жену свою, и она родила сына и нарекла ему имя Сиф. Потому что, — говорила она, — бог положил мне другое семя, вместо Авеля, которого убил Каин».

Итак, это уже третий сын божий рождается на земле. Христианский «сын божий», Иисус Христос, как видите, не первый.

При этом произошло событие, о котором вскользь упоминает библия и которое опровергает все то, что было написано до этой главы.

«У Сифа также родился сын, и он нарек ему имя Енос, тогда начали призывать имя господа».

Значит, до этого, оказывается, не призывали имя господа. Но тогда с кем же до этого разговаривали Адам и Ева, Каин и Авель? Кому они жертву свою приносили? В библии вы найдете много таких удивительных мест, которые противоречат одно другому (см. Приложение I, стр. 373–376, «Противоречия в библии»).

Объясняется это просто. Библия состоит из отдельных рассказов. Составляли ее бесчисленные рассказчики, каждый вставлял что-нибудь свое. Родословная Адама и Евы, конечно, высасывалась из пальца, имена брались с потолка. Редко-редко рассказы библии являлись отголоском какого-нибудь далекого воспоминания, объяснением какого-нибудь события.

В чем же смысл рассказа о Каине и Авеле? Исследователи этого сказания пришли к правильному выводу, что в этом сказании в детской, дикарской форме передается рассказ о том, как земледельческие племена победили скотоводческие, какие устанавливались кары в свое время за убийство члена того или другого рода. А попы из этих рассказов сделали предмет своих «высоконравственных» проповедей о душе человеческой, о зависти и о прочих смертных грехах, не замечая, что этот рассказ больнее всего бьет их же самих. Еврейский бог, будто бы создавший человека, вложивший в него бессмертную душу, сделавший его по образу и подобию своему, создает не больше не меньше как человека-братоубийцу. Этот братоубийца считается сыном божиим, мать считает, что она приобрела его от бога. Отец этот проклинает его, превращает его в бродягу, а через несколько строк черным по белому верующие и неверующие могут прочесть о том, как этот бродяга строит город, размножает бесчисленное потомство и является прародителем всех живущих в шатрах, всех металлистов и музыкантов.

Такова эта «священная» библия!

Глава вторая

Первый пьяница на земле и причины рабства

Истребивши все человечество, кроме Ноя и трех его сыновей, библейский бог поставил радугу на небе и объяснил Ною, что радуга — это как бы знамя завета между богом и землей, и пообещал:

«И будет, когда я наведу облако на землю, то явится радуга на облаке, и я вспомню завет мой, который между мною и между вами и между всякой душою живою во всякой плоти, и не будет более воды потоком на истребление всякой плоти».

Хорош тогда был бог, попросту разговаривал с людьми, вот как мы с вами разговариваем, — даже контракты с ними заключал, обещания всякие давал.

Однако всякий школьник теперь знает, что радугу можно устроить искусственно. Стоит только набрать в рот воды и брызнуть против солнышка, и в струе воды появится радуга. И всякий знает, что радуга — это просто-напросто отражение солнечных лучей в каплях воды. Так как, по библии, солнце существовало и до потопа (мы оговариваем — «по библии», ибо, как читатель уже знает, «библейский» рассказ о потопе — сказка), а дождь также шел до библейского потопа, то вода и радуга существовали «до потопа».

Но запомним это обещание библейского бога, что он радугу устроил, так сказать, для памяти. Вот как памятную ленточку закладывают в книгу, чтоб не забыть, на каком месте надо начать читать, так бог устроил радугу, чтобы вспомнить завет вечный между богом и между плотью на земле. Библия снова повторяет это (IX, 17):

«И сказал бог Ною: вот знаменье завета, который я поставил между мной и между всякой плотью, которая на земле».

Сколько же раз этот библейский бог нарушал свое обещание! Не прошло и короткого времени, как ему пришлось опять участвовать в ужаснейшем злодеянии. Дело было так: библейские писатели, забывшие, что они уже писали о том, что отправили путешествовать в ковчеге трех сыновей Ноя — Сима, Хама и Иафета, снова вспоминают, что

«сыновья Ноя, вышедшие из ковчега, были: Сим, Хам и Иафет».

Должно быть, это напоминание для того, чтобы знали, что никакого приплода в ковчеге не получилось. И тут же сообщает библия, что Хам был отцом Ханаана, т. е. родоначальником ханаанского племени. И для того, чтобы не было никаких сомнений в том, что люди произошли только от Адама и только от спасшегося после потопа Ноя и его сыновей, библейский рассказ снова подтверждает:

«Сии три были сыновья Ноевы, и от них населилась вся земля».

В предыдущем мы уже видели, что это не так.

Казалось, все идет хорошо. Так как эти три праведника, три сына Ноя, были выделены из всего остального человечества, то можно подумать, что они-то были очень уж хорошие, без единого, можно сказать, пятнышка. Но оказалось совсем не то. Прежде всего дело началось с выпивки:

«Ной начал возделывать землю и насадил виноградник, и выпил он вина и опьянел, и лежал обнаженный в шатре своем. И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего и, вышел, рассказал двум братьям своим. Сим же и Иафет взяли одежду и, положивши ее на плеча свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего. Лица их были обращены назад, и они не увидели наготы».

Вот, значит, как было дело. Только что Ной стал заниматься земледелием, а уж завел виноделие. Какое же преступление сделал Хам? Хам увидел, что отец лежит пьяный. Что он увидел пьяного отца, — в этом ведь виноват не он, а виноват отец, который лежал пьяным. Что он увидел наготу отца своего, — виноват в этом опять-таки Ной, который до того был пьян, что даже разделся (хотя в жарком климате ходят голые, даже будучи совершенно трезвыми). Хам рассказал об этом своим братьям. Братья его пошли задом к своему отцу, поэтому они не видели обнаженным отца своего. Большого зла как будто в этом нет, как нет и особой добродетели в том, что люди пятились задом к пьяному своему отцу, чтоб не видеть его. Но вот что произошло:

«Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его (подумаешь, какая невинность!), и сказал: проклят Ханаан, раб рабов будет он у братьев своих. Потом сказал: благословен господь бог Симов, Ханаан же будет рабом ему, да пошлет господь благодать на Иафета, и да вселится он в шатрах Симовых, Ханаан же будет рабом ему… И жил Ной после потопа 350 лет. Всех же дней Ноевых было 950 лет, и он умер» (IX, 24–29).

Царство ему небесное, этому праотцу Ною! Сколько же вина выпил этот пьяница за 950 библейских лет, которые он прожил на свете!

Но вот на что здесь следует обратить внимание. Библия «объясняет» здесь не больше не меньше как происхождение рабства, и объясняет так, как это нужно рабовладельцам, эксплуататорам. Выходит, по «священному писанию», что рабство произошло от того, что один из Ноевых сыновей увидел своего пьяного отца и рассказал об этом братьям своим. Не то здесь смешно, что такое сказание существовало у какого-нибудь дикого племени, а то возмутительно, что это учение в течение двух тысяч лет преподавалось в школах детям как «закон божий», что рабство объяснялось как установленное богом наказание потомкам Хама за то, что он был непочтительным к пьяному Ною, первому самогонщику, первому виноделу.