Народ Акорны - Маккефри Энн - Страница 62

– Очень хорошее предложение, капитан Беккер, – ответил Хафиз. – Приведите ко мне весь ваш экипаж.

– И котика возьмите, – пропищал тонкий голосок.

– Эта просьба исходит от Тари Ример, помощницы главного ювелира «Прибежища», – сказал Джонни Грин.

– Будет сделано, – ответил Беккер. – Я сразу узнал голос Тари. Тебе, Джонни, лучше не встревать между мной и моей подружкой. Надеюсь, ты меня понял?

– Похоже, ты неплохо поживился на утиле, Беккер. Много удалось собрать?

– Не очень. Я нашел около миллиарда мелких осколков, разлетавшихся в разные стороны. Одним словом, ничего пригодного.

– Джентльмены, – прервал их Хафиз, – надеюсь, когда вы закончите свой брачный ритуал, мы договоримся о месте встречи?

– Неподалеку отсюда находится крохотный планетоид, который пока не имеет фауны, – сказал Беккер. – Давайте, на время устраним этот недостаток и спустимся туда.

Так они и сделали. Когда Беккер, Ари, РК и КЕН поднялись на борт лайнера, их приветствовали Акорна и чета Харакамянов.

– Ах, мистер Беккер, какой прекрасный кот сидит на вашем плече! – захлопав в ладоши, сказала Карина. – Я слышала, что храмовые коты являются самыми просвещенными существами во вселенной. Говорят, что когда макахомианские жрецы планировали свои следующими инкарнации, они просили богов сделать их в новой жизни храмовыми котами.

Размазня полизал лапу, провел ей по усам и, прищурив глаза, одобрительно заурчал. Беккер обратился с просьбой:

– Акорна, если ваш дядя не против, я хотел бы посмотреть на тот «утиль», который вы собрали вместе с Ари. Как я уже говорил, несколько парней, сопровождавших Кислу, оказали мне большую услугу. Надеюсь, они в числе уцелевших.

Девушка была рада, что на этот раз он не стал называть ее «леди». Это означало, что Беккер начал считать ее подругой, а не легендарным персонажем, о котором он слышал на Кездете.

Хафиз благодушно махнул рукой и сказал:

– Можете считать мою тюрьму своей тюрьмой.

Беккер направился к силовому полю, за которым содержались плененные пираты. Голограмма вокруг них изображала темницу эпохи крестовых походов. Декорации сопровождались соответствующими звуковыми эффектами – кто-то завывал, кого-то где-то расчленяли. Акорна, содрогаясь, напомнила себе, что это только голограмма.

– Мне нравится ваш стиль, – обращаясь к Хафизу, сказал Беккер. – Я уверен, что Межпланетная Амнистия будет в восторге, если ее представители когда-нибудь поднимутся к вам на борт. Никто из заключенных не сможет пожаловаться на грубое обращение и необычность наказания.

Кислу Манъяри разместили в отдельной камере. Карина с тревогой смотрела на обезумевшую девушку.

– Мистер Харакамян, вы не могли бы временно изолировать ее от визуальных и звуковых контактов? – спросил капитан «Кондора».

– Мой дорогой мистер Беккер, мы с вами оба являемся авантюристами, бизнесменами и искателями приключений. Называйте меня Хафизом, мой друг, а я буду звать вас…

– Беккером. Хотя Ари называет меня Йонасом.

– Йо, – поправил его Ари и с вызовом посмотрел на Харакамяна.

Акорна с удовольствием отметила, что вид ее сородича заметно улучшился. Хирургия, протез и колпачок сотворили чудо. Его раны были неприятны для линьяри, но чета Харакамянов не находила во внешности Ари ничего странного. Хафиз улыбнулся ему и сказал:

– Мой друг, вы тоже можете называть меня Хафизом. Наша любимая Акорна считает меня своим дядей. Наверное, вы слышали, что я участвовал в ее воспитании. Таким образом, я являюсь родственником для всей вашей расы.

Акорна с трудом сдержала смех. Ари оскалился, имитируя волчью усмешку Беккера.

– Дядя Хафиз, зовите меня Ари. Так уж случилось, что я потерял большую часть своих родственников. Мне очень лестно, что вы приняли меня в вашу семью.

Упс! Акорна покачала головой. Как жаль, что она и Ари не могли общаться телепатически, как делали это раньше среди рогов их предков. Она предупредила бы его. Дядя Хафиз был приятным человеком во многих отношениях, но доверять ему следовало с оглядкой – даже членам его семейства.

– Превосходно! Чудесно!

Хафиз возвел голографическую стену перед камерой Кислы. Он добавил для эффекта декоративные наручники, с висевшим в них скелетом, горящую жаровню, на которой раскалялись орудия пыток и – как окончательный штрих – бадью с зеленой кашицей и ползавшими в ней личинками. Это прекрасно соответствовало внутреннему декору камеры со скользкими заплесневелыми стенами. Если бы Акорна не побывала в детских трудовых лагерях приемного отца Кислы Манъяри, то она никогда не поверила бы, что люди заключали друг друга в тюрьмы с такими ужасными неголограммными условиями.

РК сидел на полу и, помахивая хвостом, наблюдал, как Йонас не спеша прохаживался по большому помещению, в котором находились пленные пираты. Заложив руки за спину, Беккер рассматривал лица спасенных бандитов. Все они были мужчинами, и это не удивляло Акорну. Кисла не потерпела бы женщин в своем окружении. Ее эгоизм был настолько велик, что она воспринимала их, как соперниц.

– Кажется, я узнал вас двоих, ребята, – сказал Беккер. – Извините, что не запомнил точно ваших лиц. Я в то время умирал. Но вы не дали забить меня ногами, и на ваше счастье мне понравилась это великодушие к противнику. Возможно, раньше вам приходилось угождать Кисле Манъяри и ее влиятельному дяде, однако теперь, оказавшись в этом очаровательном помещении, вы должны позаботиться о своей дальнейшей судьбе. Будет лучше, если вы расскажите нам о планах ваших прежних хозяев. И нам особенно интересно узнать, почему граф Гануш и Кисла посчитали нас своими врагами.

Заметив колебания пленников, Акорна бесстыдно воспользовалась новыми навыками, которые она приобрела на нархи-Вилиньяре, и дала дядюшке телепатический толчок в необходимом направлении. В глазах Хафиза тут же появились озорные искорки, как будто к нему в голову пришла какая-то блестящая идея – что было абсолютной правдой, насколько знала Акорна. Хотя, возможно, телепатический толчок обеспечил его просто верным намеком. Время от времени в таких подсказках нуждается каждый актер.

– Я обещаю вам, что человек, оказавший нам значительную помощь, больше никогда не будет наниматься на работу, – сказал дядя Хафиз. – В благодарность за предоставленные сведения «Дом Харакамянов» наградит его так, как одарил бы самый щедрый джин, заключенный в одной из наиболее потерянных бутылок во вселенной. Обещаю, что когда он будет целовать свою мать в губы, она не узнает сына, потому что наши врачи изменят внешность этого мужчины и сделают его настолько симпатичным… О, несравненная драгоценность среди редчайших алмазов, как ты недавно назвала меня, ссылаясь на мои достоинства и сексуальную удаль?

– Я назвала тебя жеребцом, мой повелитель, – ответила Карина и, скромно опустив ресницы, прикрылась тонкой вуалью.

– Так вот его сделают настолько симпатичным жеребцом, что он будет обладать всеми женщинами, которых пожелает для себя, и все мужчины начнут восхищаться им, как героем. По-моему, это более привлекательная пенсионная программа, чем свободное парение в космическом пространстве без скафандра. Вы так не считаете, джентльмены?

Уже через секунду один из мужчин, которого спасла Акорна, наморщил лоб и, демонстрируя признаки потревоженной совести, заговорил:

– Я выполнял эту работу ради пропитания моей семьи, уважаемый мистер Харакамян. Меня наняли пилотом на роскошный лайнер, чтобы я перевозил важных персон в их деловых командировках. Все эти похищения и пытки инопланетян не входили в мой контракт. Я уже не говорю о незаконном использовании формы и символики вооруженных сил Федерации.

Его признание оборвал другой пират, который подробно начал рассказывать о тайной операции Гануша. К ним присоединились остальные пленники, и завязался настоящий торг за продажу ценных сведений. Акорна не стала дожидаться его окончания. К тому времени на борт «Шахразады» поднялась команда «Прибежища». Ее возглавлял Джонни Грин. Акорна побежала к ним навстречу. Ей не терпелось увидеть старых друзей – особенно, Пала Кендоро и Зиану. Она давно мечтала узнать, к чему привели ухаживания Пала, и как к ним отнеслась Зиана. А сколько новостей она могла сообщить Маркелю и Грину.