Докричаться до мира - Демченко Оксана Б. - Страница 120

Больше они не встречались на Релате. А вот когтистая совесть, которую прежде ученый считал всего лишь красивым словесным оборотом, успешно пробралась сюда, на далекий Хьёртт, и принялась терзать Тиэрто. Да, именно он создал основу генетики как науки. Он же выстроил изящную теоретическую конструкцию перестройки организма в соответствии с заданной схемой. И, собственно, все. Риан, тогда, почти шесть веков назад он уже звался Риан, – особенно рассердившись и сочтя разговор важным, – явился в поселок и устроил форменный скандал с криком и хлопаньем дверьми. Они оба были Эрто, гении, равные в признании и почти одинаково сильно нелюбимые родичами за «неприручаемость», как это называл умница Хиннр.

Который, кстати, первым попросил прекратить генные разработки. Сперва мягко, случайно заметив шар и просмотрев при очередном коротком визите в поселок, он тогда уже редко спускался с орбиты. Потом куда более резко и почти зло. А когда и это не помогло, Хиннр разыскал и привез Риана, единственного живого Эрто среди всех айри, кроме самого Ти. Его врач не мог не выслушать.

Тиэрто отлично помнил ту ночь, полную сомнений и гнева. Сперва гнева, потом сомнений, так точнее. И чем тише ворчал первый, тем громче шелестели вторые. Утром он пришел к Хиннру, застал ожидаемо – обоих, и извинился. Кажется, тот раз и был первым случаем полного и искреннего признания неправоты с его стороны. Технически выкладки безупречны, и, увы, очень опасны для холодных в своем безумии старейших, не способных ценить жизнь.

Он уничтожил записи. И почти забыл о них, занятый иными проектами. Годы тикали в часах жизни айри, складывались в века. Он занимался темой регенерации кожных покровов, потом обновлением и даже выращиванием поврежденных органов, иммунологией, природой вирусов… мало ли было дел!

Лишь проснувшись в вонючем угаре Гнезда осознал: поздно уничтожил. Уже скопировали, не зря приходили и восхищались, не зря пили чай и шептали комплименты, косясь на полочку с записями. Риан был прав. И Хиннр – вдвойне. Он, создатель генетики, стал обряженным в вонючее тряпье объектом опытов с кодовым номером вместо имени. Все знали, кто такой «зийх-2/7», источник ценого генного материла и чернорабочий медианного уровня. И некоторые его нынешним положением искренне забавлялись. Но даже тогда он не чувствовал, насколько неправ.

Наука иногда ошибается. Ее плоды попадают в грязные руки. Что с того? Он лишь выращивает плоды, и делает это профессионально, как лучший садовник мира. Взять хоть волвеков – удались, ничего не скажешь.

Первый скандал после спасения из Гнезда ему учинила наглая человечка Ника. Громко, резко и безжалостно. Так возмутительно безразлично к званиям и уважительно – к людям, умел говорить только один айри. И его воспитанница порой почти копировала даже жесты старого дракона, сама того не замечая. Зато Тиэрто удивленно отметил – и скорость движений у нее подобная, почти невоспринимаемая зрением. Сперва он был зол, потом смущен, наконец, наполнен почти забытыми сомнениями.

Он извинился давным-давно перед Рианом за резкость и неготовность слушать. Но так и не смог услышать сказанное другом. И почти дословно – бывает же такое – повторенное этой несносной девицей. Даже не Эрто! Далеко не Эрто!

Живые не могут быть материалом. Они хрупкие, и ему, если он не хочет устроить новое Гнездо, надо научиться их ценить. И уважать. Потому что иначе будет очень больно самому. Так больно, что станет трудно найти оправдание для дальнейшей жизни.

Риан предупреждал: если дракон возьмется жевать кончик своего хвоста, он сожрет себя целиком. Слишком много времени в распоряжении раскаявшегося в содеянном айри…

Когда стало понятно, что Рила после разговора по поводу невозможности иметь детей выжила чудом, он всерьез занялся своим «хвостом».

Ему помешали. Пришел Лайл и сердито велел найти более полезное для стаи дело и прекратить грызть себя. Мол, если что, у волвеков зубы острее, только попроси. Шутки шутками, а дело не клеилось. Он чувствовал себя бесполезным старомодным теоретиком. Пока требовались выкладки – он Эрто. А при работе с живыми помощниками – ничто. Да и пациенты его спокойного и рассудительного врачевания избегали, тайком посещая Тимрэ. Мальчишку, не имеющего и сотой доли его знаний и опыта.

Тиэрто сделал над собой новое усилие и по просьбе Релата попробовал затеять проверку ряда выкладок Вечных. Хоть теперь, в полете, когда шорохи Хьёртта остались позади. Можно начать, например, с выглядящего весьма спорно утверждения о способности выживать в водной среде без всплытия более полутора часов.

Он попросил у Лайла группу и занялся привычным: датчики, приборы, программа исследования. Вроде дело сдвинулось? Загнал «контрольную группу» в шкурах на дно бассейна и уселся на бортике ждать всплытия и следить за приборами. Трое молодых когтистых хулиганов развлекались от души, гоняя друг друга, пытаясь оторвать плитки со дна и подраться, не всплывая. Тиэрто хмурился и вздыхал, удивляясь своему новому таланту разнообразно отзываться о бездарности Вечных. Оказывается, те колоссально ошибались! Отъевшиеся симулянты просидели три часа в воде и вылезать не хотят! Между тем легкие у них, согласно данным приборов, заполнены водой, нормальное дыхание, мягко говоря, не наблюдается, а процент кислорода в крови падает угрожающе медленно.

Полная чушь…

Которую помог уничтожить малыш Тимрэ. Подошел, глянул на приборы, усмехнулся. Подмигнул заговорщицки учителю и громко посетовал, хитро щурясь и пряча смех:

– Того и гляди, останутся без ужина, – сделал паузу, наблюдая замерших на дне статуями волвеков. И добавил: – Сегодня Сидда обещала жаркое. Оно и холодное ничего, но не сравнить со свежеприготовленным.

И кислород упал. Рухнул! Двумя минутами позже все трое всплыли и имели вид несчастный, убедительно полудохлый. Риск голодания вынудил их сознаться: вода хороша, не то, что в Гнезде. Вкусная и сытная. Но с ужином в сравнение не идет, конечно. Даже такая, ведь Рик ее состав чуть-чуть изменил сегодня. Если бы уважаемый врач померил процент кислорода в самом бассейне, он бы понял, что подопытные были, мягко говоря, нечестны.

– Да, у водолазов скоро начнется безработица, – посочувствовал жителям Релата Тим. – Эрто, вот вам и польза от статистики Гнезда. Я же предупреждал, не специалисты они, а уроды. Кто умеет больше иных угодить старейшему – тот и академик.

– Интересно, как легкие с жидкостью работают, – задумался несгибаемый ученый. – Завтра утром затащу их в лабораторию. Обеспечу герметичность и буду мониторить состав воды… Ты прав, наши родичи про волвеков ровным счетом ничего не знают. Даже стыдно. Мало того, что опыт был мерзкий, так еще и непрофессиональный.

– Они и теперь не любят быть объектами, – тихо вздохнул Тим, когда волвеки скрылись в коридоре.

Тиэрто задумался. Если разобраться, он вел себя как ученый из Гнезда. А как надо было? У Риана спросить… у Лайла… глупости. Один туманно намекнет, второй отшутится. А где, кстати, белоглазая нахалка? Уже поужинала?

Он поймал Нику в коридоре и почти без слов вывалил на нее свои сомнения, не разбавляя их жалобами или даже фактами. Вообще-то он уже дважды пробовал советоваться с ней, у девочки оригинальный взгляд на мир. И людей она чувствует, в отличие от него. Снавь кивнула и сощурилась, наморщила нос, подражая новой привычке своего мужа. Вот и он, их странный капитан. Лишился большей части долгой жизни и радуется, как дитя. Даже непонятная зависть берет. Все они, стайные, знают, зачем живут и как это надо делать правильнее и веселее. Даже айк, который, если разобраться, вполне Эрто, по крайней мере, в сфере организации Академии и управления ресурсами науки. Да и собственные работы у мальчика неплохи, чего уж там.

О, знакомое движение Третьего, то есть Йялла. Что он там вынюхивает в макушке у жены? Обнял, устроил на груди и сердито глянул на вредителя-гения: моя жена, мой вечер, не рассчитывай украсть! Сейчас еще зарычит…