Наследие 2 - Тармашев Сергей Сергеевич - Страница 135

Виолетта торопливо закивала, дрожащими руками надевая на себя гермошлем убитого, и усилием воли заставила себя не смотреть на свежий кровяной потек на внутренней поверхности пластика возле самой щеки. Он прав, он прав, убеждала она себя, он прав. Это защитит её от ударов, гнилых зубов и скрюченных пальцев с запекшейся под ногтями кровяной коркой. И из Центра она сможет выйти. Не смотреть на кровь. Не смотреть. Гермозащелки издали тихий щелчок, сообщая об укупорке скафандра, и Виолетта услышала в головных телефонах шипение эфира.

— Продувка, док! — Ершов постучал пальцем по гермошлему. — Кислородную струю, пять секунд!

Она вновь закивала, запоздало вспоминая инструкцию. Выкрутить регулятор аварийного кислородного запаса на максимум и в течение пяти секунд продуть внутреннее пространство скафандра. Выпускной клапан сам стравит лишний воздух и отрегулирует микроклимат.

— Выдвигаемся! — скомандовал инвазивный лейтенант и привычным движением вывел из-за спины автомат в боевое положение. Он устремился вперед, и двое бойцов последовали за ним, прикрывая его с флангов. Ещё двое с прожекторами в руках отступали последними, остальные несли на себе тела погибших товарищей и раненого.

До лестницы добрались быстро. Притаившиеся в темных коридорах и черных провалах дверей каннибалы шарахались от света тактических фонарей, скрываясь за стенами, и не успевали атаковать пробегающих мимо людей. Первая схватка произошла на лестничной площадке минус третьего этажа. Несколько инфицированных распахнули дверные створки и бросились на Ершова, стремясь вырвать из рук фонарь и сбить человека с ног. Инвазивный лейтенант метнулся в сторону, пропуская мимо себя ближайшего противника, и ударом приклада размозжил безволосый череп следующему, отправляя его труп под ноги остальным. Каннибалы замешкались, спотыкаясь о тело соплеменника, и Ершов успел дать по ним в упор длинную очередь. Штук пять хрипящих уродов рухнули на пол, остальные метнулись назад, спасаясь от света фонарей.

Виолетта бежала прямо по трупам инфицированных, скользя по растекающейся крови и спотыкаясь о безвольно раскинутые конечности. Гермошлем штурмовой роты не имел нашлемного фонаря, и она старалась повторять траекторию движения впереди идущего бойца. Факт того, что приходится ступать по мертвым телам, больше не казался ей чем-то кощунственным. Как только представится возможность, надо раздобыть фонарь, думала она, перепрыгивая скатившийся по ступеням труп. И попросить у Ершова какое-нибудь оружие. Хотя бы нож, с автоматом она не справится. Первое, что она сделает, когда вернется в Центр, это научится стрелять. И надо потренироваться в беге, за прошедшие полчаса её не догнали и не сожрали заживо исключительно благодаря помощи штурмовиков, кто-нибудь из них всегда тащил её за собой или на себе.

Помещения ЦУ пришлось отбивать. Услышав приближающиеся шаги, из взорванного люка навстречу людям бросилась толпа инфицированных, и на маленьком пятачке завязалась кровавая бойня. Налитые бешенством глаза, кривые пальцы и оскалы гнилых зубов в лучах тактических фонарей смешались с человеческими фигурами в армейских скафандрах. Сверкали вспышки очередей, узкие жала клинков, взлетающие вверх в замахах наотмашь, отбрасывали короткие отблески, стальные приклады автоматов вбивались в костлявые грудные клетки хрипящих от безумной ярости каннибалов. Виолетта стояла, вжавшись в стену словно липкая лента, в шаге от неё один из штурмовиков частыми выстрелами сшибал с ног инфицированных, рвущихся в обход передовой группы. Его автомат сухо щелкнул, сообщая об опустошении магазина, и боец быстрым движением выхватил из подсумка новый. В это мгновение прямо на него выскочил обезумевший от боли в глазах каннибал. Увидев человека, перезаряжающего оружие, монстр рванулся в атаку. Неожиданно для себя, Виолетта оттолкнулась от стены и со всей силы врезалась в каннибала плечом. Костлявую фигуру отбросило на штурмовика, и тот мгновенно подсел под летящее тело. Инфицированный ударился о человека, перевернулся и рухнул на пол. Штурмовик ударом приклада проломил ему основание черепа и короткой очередью срезал следующего каннибала.

— Заходим! — Ершов выдернул боевой нож из оседающего трупа и скрылся в люке ЦУ. — Бармалей, Наждак, прожектор на вход! Держать тыл! Док, остаешься с ними! Малевич, за мной!

Виолетта вбежала в люк и притаилась в ближайшем углу. Следом один за другим входили штурмовики с телами товарищей на плечах. Последними появились Наждак с Бармалеем. Они заходили внутрь по очереди, прикрывая друг друга светом фонарей, и сразу же установили прожектор, перекрывая вход ярким световым пятном. С минуту штурмовики одиночными выстрелами вели огонь по появляющимся в луче прожектора каннибалам, потом в помещениях центра управления что-то тихо загудело, и под потолком вспыхнуло тусклое освещение. Толпящиеся у люка каннибалы громко захрипели и отхлынули назад, отступая в темные коридоры. Позади что-то загремело, и Виолетта обернулась. Из ближайшей двери выскочил надрывно хрипящий инфицированный и, закрывая глаза рукой, рванулся вперед, не разбирая дороги. Он врезался в стену, отскочил от неё, рванулся в другую сторону, споткнулся об обломки разбитого дивана, потерял равновесие и полетел прямо на неё. Виолетта сжалась в комок, вжимая голову в плечи, и падающее тело рухнуло ей на ноги. Она судорожными рывками высвободила ноги и яростно лягнула каннибала. Тот отлетел на пару шагов, Виолетта вскочила, схватила валяющийся рядом кусок какой-то железки и принялась бить ею надсадно хрипящего монстра. Подоспевший на помощь Репей короткой очередью разнес ему голову.

— Док! — дальше по коридору обнаружился Ершов с залитым кровью боевым ножом в руке. — Делаешь успехи! — Он посмотрел на тяжело дышащую Виолетту и улыбнулся жуткой кровожадной улыбкой. — Молодец, хорошая девочка! Это, кстати, был крайний. Пошли, покажешь, куда лучше положить раненого.

В центре управления обнаружился собственный медицинский кабинет. Его шкафы были разбиты, содержимое рассыпано вокруг, покрытое грязью и ржавчиной, и не представляло никакой ценности. Но медицинская кушетка уцелела, и это серьезно облегчило работу. Раненый был ещё жив, с него срезали изодранный скафандр, Виолетта сняла снаряжение и приступила к делу. Воду пришлось брать из картриджа одного из убитых, но ей удалось справиться с подготовкой дезинфицирующего раствора, после чего она обработала раны и зашила наиболее крупные из них. Через час Виолетта вышла из медкабинета и устало опустилась в грязное изорванное кресло. Она посмотрела на свой скафандр, аккуратно сложенный кем-то из бойцов в соседнем кресле, и подумала, что его лучше надеть сейчас. За этим занятием её и застал Ершов.

— Док, как он? — инвазивный лейтенант помог ей влезть в неудобное снаряжение и принялся сноровистым движениями застегивать на ней гермозащелки и затягивать липучки. — Ты Малевича видела?

— Не видела, — Виолетта отрицательно кивнула. — Раненый без сознания, состояние тяжелое. Я зашила крупные раны, это всё, на что хватило зашивочного материала. На остальные наложила повязки. Он потерял много крови, ему необходимо переливание, я поставила капельницу с плазмой, но этого мало, а у меня больше нет.

— У нас есть, — Ершов подергал её за детали скафандра, убеждаясь, что снаряжение сидит плотно. — Как потребуются — заберешь. Скафандр у тебя плохо подогнан. Тебе бы на полразмера меньше, было бы в самый раз.

— Когда мы сюда вылетали, он был мне немного тесноват, — призналась она с грустной улыбкой. — Теперь он стал гораздо удобнее. Скажите, господин лейтенант… — Виолетта с надеждой посмотрела на него, — у нас есть шансы выбраться отсюда? Ведь там тысячи этих… существ. Они не выпустят нас, ведь так?

— Тебе надо меньше общаться с Малевичем, док, — устало улыбнулся он. — Шансы есть всегда. А у нас — тем более. Этих уродов не так много, как кажется. По моим подсчетам, не более двух тысяч. Не успели полностью сожрать друг друга, поганцы. Если б мы заявились сюда годом позже, их и вовсе могло уже не остаться к тому времени. Как только на улице рассветет, оденем раненого и пробьемся к выходу. Их много, но кроме гнилых зубов и численного преимущества другого оружия они не имеют. Так что прорвемся, не в первый раз, вспомни ГХК! Главное — дойти до улицы, на свет они за нами не полезут. Выйдем из Центра, дождемся вертолета и улетим домой. А потом вернемся сюда с огнеметами и зажарим тварей за всё хорошее и нехорошее тоже. Всё будет хорошо, док, не вешай нос! — он легонько коснулся кончика её носа затянутым в перчатку скафандра пальцем.