Стеклянный трон - Маас Сара Дж. - Страница 60

— И это все — охотничьи собаки? — спросила она.

Ответа не было. Принцесса успела уйти вперед и теперь с кем-то разговаривала. Второй голос тоже был очень знаком Селене. Пройдя еще несколько шагов, она увидела слева от себя нечто вроде загона с полуоткрытыми воротами. В них стоял улыбающийся Дорин. Нехемия уже находилась внутри, расположившись за изящным столиком.

— Приветствую вас, госпожа Лилиана, — церемонно произнес Дорин, опуская на пол забавного мохнатого щенка с золотисто-бурой шерстью. — Не ожидал увидеть вас здесь. Впрочем, учитывая пылкую страсть Нехемии к охоте, я не удивляюсь, что она привела сюда и вас.

На людях принц всегда держался с Селеной официально. Сначала это ее раздражало, но потом она привыкла.

— Так это и есть дворняжки? — спросила Селена, кивая в сторону четырех щенков.

Дорин поднял на руки другого щенка, погладил его по вытянутой голове и вздохнул:

— Увы, это они. Я просто ошеломлен, хотя отдаю должное их очарованию.

Щенята, почувствовав, что разговор идет о них, завизжали от радости, а двое даже прыгнули к Нехемии на колени. Селена вошла. Принц закрыл ворота.

— А почему тот щенок скучает в углу? — спросила Нехемия, указывая на пятого щенка. — Он больной?

Пятый щенок был чуть крупнее остальных и отличался от них серебристой с золотыми прожилками шерстью. Он тоже понял, что говорят о нем, и внимательно посмотрел на людей. Селена, не разбиравшаяся в собаках, подумала, что пятому повезло и он родился чистопородным.

— Нет, щенок вполне здоров, — ответил Дорин. — Просто он находится в дурном расположении духа и не желает общаться ни с людьми, ни со своими собратьями.

— Наверное, не без причины, — сказала Селена, направляясь к грустному щенку. — А почему он должен тявкать и вилять хвостом, если ему не хочется? Только потому, что вы принц?

— Я не только принц, а перво-наперво — человек, — учтиво улыбнулся Дорин. — Собаки ценны своим умением ладить с людьми и подчиняться им. Если щенок не откликается на дружелюбное отношение к нему, из него вырастает пес с непредсказуемым характером. А непредсказуемые собаки бывают очень опасны. Чтобы избежать ненужного риска, таких щенят обычно убивают.

Все это было сказано легко, с улыбкой, однако Селене стало не по себе.

— Убивают? Вы и этого убьете? Но почему? Чем он успел вас обидеть?

— Собаки ценятся тем, что они друзья и слуги людей, — повторил принц.

— Значит, вы готовы убить этого беднягу только из-за его характера? Но это жестоко. Может, он скучает без матери. Кстати, где его мать?

— Смею предположить, госпожа Лилиана, что у вас никогда не было собак. Возможно, вас удивит, что собачьи матери не дрожат над своим потомством, как человеческие. Мамаша этих щенят прибегает, только чтобы их покормить да иногда поиграть. И потом, я выращиваю собак для бегов и охоты, а изнеженные комнатные собачонки мне не нужны.

— А мне думается, вы намеренно не пускаете мать к ее малышам.

Селена сама не понимала, с чего ей вдруг стало жаль этого щенка. Она подошла и взяла его на руки. Щенок мокрым носом ткнулся ей в подбородок.

— Я не позволю вам погубить этого малыша!

Нехемия, удивленно улыбаясь, сказала Селене:

— Принц прав. Своенравные собаки не поддаются воспитанию и потом становятся тяжкой обузой.

— Обузой для кого?

— Лилиана, честное слово, я не понимаю, почему вы так разволновались из-за этого щенка. Поговорите с любым псарем, и он вам скажет то же самое. Каждый день по всей Эрилее убивают сотни и тысячи непригодных щенят. И никого это особо не волнует.

— Я не знаю про других. Не убивайте этого! — почти закричала Селена. — Отдайте его мне, если это единственный способ сохранить ему жизнь.

Дорин внимательно глядел на нее.

— Хорошо, — согласился он. — Если вам так жалко это угрюмое существо, я не стану его убивать. Я поселю его на псарне, найду угол. Я даже позову вас, чтобы вы убедились, что щенок цел и невредим.

— Вы это действительно сделаете?

— По правде говоря, я бы за этого пса и гроша ломаного не дал. Но если он вам так понравился, он останется жить.

Принц подошел к ней почти вплотную. У Селены вспыхнули щеки.

— Вы… вы обещаете? — спросила она.

Дорин приложил руку к сердцу и сказал:

— Клянусь своей короной: этот щенок останется жить.

Если бы не присутствие Нехемии, Селена бы обняла его. Или он бы обнял ее. Слишком уж близко друг к другу они стояли.

— Спасибо вам, Дорин.

Нехемия с неподдельным интересом следила за этим разговором и даже не заметила, как к воротам подошли ее телохранители.

— Принцесса, вам пора, — сказал по-эйлуэйски один из них. — Вам еще нужно успеть переодеться для визита к королеве.

Нехемия встала и, стараясь не задеть резвящихся щенят, пошла к воротам загона.

— Ты пойдешь со мной? — спросила она Селену.

Селена кивнула, повернулась к принцу и спросила:

— А вы идете с нами?

Дорин покачал головой и прикрыл ворота. Щенки теперь прыгали возле его ног.

— Возможно, вечером я вас навещу, — сказал он.

— Если вам посчастливится, — тихо проговорила Селена и пошла вслед за принцессой.

Она шла по коридорам, улыбаясь себе.

— Он тебе нравится? — вдруг спросила Нехемия.

Селена наморщила лоб и возразила:

— С чего ты взяла? Разумеется, нет.

— Вы говорили так… непринужденно. Мне показалось, вас что-то… связывает.

— Связывает? — чуть не поперхнулась Селена. — Придумаешь тоже. Мне просто нравится его дразнить.

— В этом нет ничего постыдного, если он тебе нравится. Должна признаться, сначала я была о принце совсем невысокого мнения. Он казался мне напыщенным, самовлюбленным идиотом. А он совсем не такой.

— Не забывай: он — из династии Хавильяров.

— В этой династии были разные короли. Дорин совсем не похож на своего отца.

— Мы с ним оба просто дурачимся и не более того.

— А мне кажется, ты ему очень нравишься.

Селена не думала, что невинные слова принцессы отзовутся в ней волной обжигающей ярости.

— Да я скорее вырву собственное сердце, чем полюблю человека из династии Хавильяров! — отчеканила она.

Дальше они шли молча. Селена заставила себя успокоиться. Прощаясь с Нехемией, она пожелала ей приятного вечера у королевы и пошла к себе.

Караульные, шедшие за ней, держались на почтительном расстоянии. С каждым днем это расстояние становилось все больше. Может, это был приказ Шаола?

За окнами наступали сумерки. Прежде чем почернеть, небо стало темно-синим, и его неяркий свет красиво окрашивал снег, налипший на стекла. А ведь ей ничего не стоило бы этим же вечером бежать из замка. В городе она запаслась бы всем необходимым и к утру уже плыла бы себе на корабле, идущем на юг.

Селена остановилась у окна и приникла к стылым стеклам. Караульные тоже остановились и молча ждали. Воздух, сочившийся снаружи, приятно холодил лоб. Если она сбежит, ищейки короля быстро сообразят, где ее искать. В такое время можно сбежать только на юг. Вот если бы она отправилась на север, им бы и в голову не пришло искать ее там. Но зимой на север отправляются лишь те, кто ищет смерти.

Окно отражало кусок коридора, и когда за спиной Селены что-то мелькнуло, она резко повернулась и увидела… Кэйна.

На этот раз он не скалил зубы и не ухмылялся. Лоб Кэйна покрывала испарина. Он тяжело дышал, будто рыба, выброшенная на берег. Темные глаза неистово сверкали. Правой рукой Кэйн сжимал себе горло. Казалось, он вот-вот себя задушит.

«Хорошо бы», — подумала Селена.

— Что-то случилось? — вполне дружеским тоном спросила она.

Кэйн не ответил. Селене показалось, что он даже не сразу заметил ее, поскольку взгляд его несколько секунд блуждал и только потом остановился на ней. Массивные пальцы бывшего солдата еще плотнее сомкнулись на собственном горле, как будто он боялся, что оттуда вырвутся слова. На пальце мрачно поблескивало черное кольцо. Селене показалось, что за несколько дней мышцы Кэйна еще выросли. Такое ощущение возникало у нее не впервые. Всякий раз, когда она сталкивалась с Кэйном, он выглядел все более сильным.