Если вы не в этом мире, или Из грязи в князи - Славачевская Юлия - Страница 64

— Да здравствует король Матиас! — торжественно прокричал священник. Благоверный поднялся с колен и принял из рук прелата священную чашу королей.

Закончив с мужем, священнослужитель переместился ко мне. И вскоре на мою голову опустилась корона. К слову сказать, сначала с меня стащили предыдущую и куда-то уволокли. Стесняюсь спросить — неужели на сувениры? О чем это я? А-а-а! Парадная королевская корона весила килограммов пять и существенно вдавливала голову в плечи.

От невероятной торжественности момента мозги отказали уже в который раз, и мне отстраненно подумалось: если корона делает меня выше, а ее тяжесть, наоборот — ниже, то интересно — остаюсь ли я при прежнем росте?

— Да здравствует королева! — завопил над ухом прелат. Я попыталась подняться. Сейчас! Платье снова выставило мне категорическое условие: «Ни за что!» Слава богу, не одна я, убогая, так мучилась и страдала, и технология подъема королев у них, видимо, была уже отработана, потому что ко мне подскочили двое болтавшихся неподалеку священников и, истово сделав благословляющие знаки (один мне, второй в зал), подняли застывшую королеву с колен.

Пока я со скрипом выравнивала равновесие и потихоньку разминала затекшие ноги, мысленно мечтая о сауне и длительном сеансе массажа, подошел муж. Глядя мне прямо в глаза, он протянул чашу. Я приняла ее двумя руками и сделала символический глоток терпкого красного вина, почему-то отдающего одновременно полынью и ладаном.

В этот миг снова зазвонили колокола, возвещая народ о смене власти. Грохотало так, что у меня появилось чувство, будто моя голова сама по себе стала как колокол — настолько там было пусто и при этом гудело.

Муж предложил мне руку, я приняла, и мы торжественно двинулись по проходу, не глядя по сторонам и не реагируя на посыпавшиеся со всех сторон поздравления знати. Сначала, по давно сложившейся традиции, мы должны поблагодарить народ, выбравший эту династию, которая никогда не прерывалась с момента основания Сегала.

Ура! Свобода!

На крыльце, вдохнув полной грудью свежего воздуха, я прищурила глаза, отвыкшие от дневного света, и принялась благосклонно кивать во все стороны. Возникло опасение, как бы не слетела с головы корона! Тяжелое украшение все же ничем не закрепили, и оно слегка кренилось вбок. Приходилось быть предельно осторожной и кивать весьма горделиво, страшась уронить высокое достоинство. Потому что с упавшей короной обычно теряешь и голову…

Слава богу, долго на крыльце мы не стояли. Вскоре, как только привыкли к свету наши глаза и народ вдоволь оторался: «Многия лета!» — новоиспеченная королевская пара устремилась к своему экипажу. По пути мы были вторично атакованы цветами и букетами, заодно пришлось благословить партию золотушных детей (оказывается, есть поверье, что благословение венценосной четы сразу после коронации навсегда спасает от этого недуга!) — и мы почти у цели!

За время коронации ковровую дорожку поменяли, и теперь она стала изумрудно-зеленой. Ну, как бы средневековый «зеленый свет» на светофоре власти. Может, и мент где за углом затаился? Было бы прикольно сейчас получить штраф за парковку в неположенном месте… Боже, и о чем я думаю?

Путь во дворец показался мне значительно короче. Обрывки мыслей скакали в голове, но ничего путного из пазлов не складывалось. Душу тревожило какое-то странное, необъяснимое предчувствие надвигающейся беды. Ничего определенного. Просто какой-то иррациональный страх и жуткий холодок, пробегающий время от времени мягкими лапками по позвоночнику. И опять меня посетили снежинки. Они прошлись наждаком по лицу и коже, будоража и беспокоя, пошуршали поземкой между мною и мужем. Через минуту глюки пропали, как и не было.

— Прошу вас, ваше величество! — Оказывается, мы приехали. Матиас уже стоял около дверцы кареты, протягивая мне руку.

— Благодарю, — хрипло сказала я неожиданно севшим голосом, принимая руку.

— Думаю, вам стоит переодеться, — мягко посоветовал мне супруг, видя, как я в сотый раз воюю с непокорным платьем.

— Спасибо! — Искренне и от всего сердца. Я действительно безумно устала и страшно измучилась в неудобном тяжелом наряде средневековой бодибилдерши. А впереди еще прием послов с верительными грамотами новому королю, а после — о, господи! — коронационный бал! Держите меня семеро!

Мы вошли в празднично украшенный синими, бирюзовыми и зелеными лентами белоснежный холл. Нас с последним, прощальным королевским напутствием встретили свекор и свекровь, и уже буквально через минуту после их быстрого ухода холл заполонили радостные взвизги, тихие перешептывания, шорох перьев и атласа: явился на выручку мой женский батальон во главе со взволнованной маркизой и не менее взбудораженный отряд кавалеров.

Меня в вихре поздравлений закружил яркий дамский цветник, оттесняя от мужа.

— Ваше величество! — пропела счастливая Омаль, приседая и подмигивая исподтишка моей царственной персоне. Обер-фрейлина буквально летала от радости.

— Маркиза! — в тон ответила я ей. Известила статс-даму: — Мы немедленно идем переодеваться к балу. Приготовьте все необходимое.

— Слушаюсь! — выпрямился маленький стойкий солдатик, раздавая вполголоса команды подчиненным.

Краем глаза я увидела: к мужу подошел один из его кавалеров, весьма неприятный и скользкий тип в темно-сером, и начал что-то быстро-быстро нашептывать на ухо, украдкой поглядывая по сторонам. При этом радость на открытом лице Матиаса как-то померкла, буквально вылиняла за минуту. Он прямо на глазах помрачнел и гневно нахмурил брови. Что ему такого ужасного донесли, да еще в день коронации?

Муж раздраженно подал знак следовать без него, и я не стала с ним заедаться. «Жалко, если первый день королевской власти начинается у мужа с плохого известия!» — взбрело в голову по пути в спальню любезного супруга.

И вот пока, хихикая и громко переговариваясь, дамы медленно тянулись наверх и уже почти доползли до нужного этажа…

— Чуть не забыла! — вдруг сказала моя обер-фрейлина, хлопнув себя по лбу. Быстро окинула взглядом ряд замерших девиц. Приказала: — Милена Скай! Будьте любезны принести из бывшей спальни ее величества ларец с благовониями в опочивальню королевской четы.

Зеленоглазая блондинка присела в глубоком реверансе и стремительно понеслась со всех ног вверх по лестнице. Кажется, даже иногда перескакивая через две ступеньки и самым неподобающим образом демонстрируя ноги в ажурных чулочках выше щиколоток.

Мы продолжили весело чирикать между собою, делясь впечатлениями о прошедшем грандиозном событии, когда на развилке коридора между двумя спальнями нашу компанию настиг громкий вопль, невыносимо резкий визг на одной ноте:

— А-А-А-А-А!!!

Меня окружили рокочущие снежинки. Странное дело, на сей раз они были, я их видела, слышала, но… совсем не чувствовала. Новая разновидность моих глюков. Снежинки-призраки. Не звучали барабаны, не кричали голоса… может быть, я потихоньку выздоравливаю?..

Не сговариваясь, мы все развернулись на ультразвук и кинулись в мою бывшую спальню. Я и про платье забыла, и про корону… Вот что с людьми нечеловеческий стресс делает!

На пороге комнаты стояла смертельно бледная графиня Тотос и не прекращала орать на одной ноте.

— Что случилось? — запыхавшись, выпалила я, стараясь отдышаться от быстрого бега с утяжелителем на плечах.

— Там-там-там-там! — зачастила трясущаяся блондинка, окончательно забывшись, кто перед ней, и тыкая наманикюренным пальчиком вовнутрь.

— Тамтам — это барабан! — буркнула я, не понимая причин странной паники. — А «тамтам» и «тамтам» — два барабана! — с этими словами протиснулась внутрь и…

— А-А-А-А-А!!! — Это мы уже слаженно выводили дуэтом на два голоса.

Маркиза, до смерти перепугавшись за подопечную, вынесла нас с Миленой грудью и присоединилась к визгу. Теперь мы упражняли легкие, как сработанное оперное трио:

— А-А-А-А-А!!!

Следом за нами влезли любопытные фрейлины… Хор имени принцессы Алиссандры очень расширился и по гармоничности, объемности и мощности звучания приблизился к церковному органу.