Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом (Другой перевод) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 86

– Все в свое время, – ответил Бурый Бен Пламм.

– Когда подпишешь, – добавил Чернилка, востря перо.

– Если хочешь пролить кровь прямо сейчас, я тебе пособлю, – сказал Каспорио Коварный, взявшись за меч.

– Спасибо, не надо.

Чернилка вручил Тириону перо.

– Вот чернила – они волантинские и держатся вдвое дольше обычных мейстерских. Подписывай и передавай мне: я сделаю остальное.

– Может, я сначала все же прочту?

– Как хочешь. Они все одинаковые, кроме тех, что в самом низу, но о них в свой черед.

Еще бы. Большинство людей вступает в вольный отряд бесплатно, но он не принадлежит к большинству. Тирион обмакнул перо в чернила.

– Какую подпись предпочитаете: Йолло, Хугор Хилл?

– А ты что предпочтешь? – прищурился Бурый Бен. – Вернуть тебя наследникам Йеццана или голову тебе отрубить?

«Тирион из дома Ланнистеров», – смеясь, подписался карлик.

– Сколько тут… шестьдесят, пятьдесят? – спросил он, поворошив кипу. – Я думал, у Младших Сыновей бойцов около пятисот.

– Пятьсот тринадцать, – сказал Чернилка. – Когда внесем в списки тебя, будет пятьсот четырнадцать.

– Значит, расписку получает каждый десятый? Нечестно как-то. Я думал, вы все делите поровну. – Тирион подписал следующий лист.

– Делим, но не поровну, – хмыкнул Бен. – Наш отряд как большая семья…

– …а в семье, как известно, не без урода. – Тирион, расчеркнувшись, подвинул пергамент Чернилке. – Наших уродов мой лорд-отец держал в подземельях Утеса. – Тирион из дома Ланнистеров в очередной раз подписал обязательство выплатить подателю сего сто золотых драконов. Каждый росчерк пера делает его немного беднее… Впрочем, он и так нищий. Если он когда-нибудь и пожалеет об этих расписках, то не сегодня. Он подул на пергамент, передал его казначею, подписал следующий. И так далее, и так далее, и так далее. – В Вестеросе слово Ланнистера ценится на вес золота.

– Тут не Вестерос, – пожал плечами Чернилка. – За Узким морем слова пишут пером. – Пергаменты с подписью Тириона он посыпал песком, стряхивал и откладывал в сторону. – Долги, записанные в воздухе, легко забываются.

– К нам это не относится. – Тирион уже вошел в ритм. – Ланнистеры всегда платят свои долги.

– Слово наемника ничего не стоит, Ланнистер он или нет, – вставил Пламм.

«Твое уж точно не стоит… хвала богам».

– Я пока еще не наемник.

– Ждать недолго. Подпишешь все это и станешь им.

– Тороплюсь как могу. – Тирион сдерживал смех, чтобы не портить игру. Пламму это ужасно нравится, зачем же его огорчать. Пусть себе думает, что согнул карлика и поимел его в задницу, а карлик тем временем расплатится за стальные мечи пергаментными драконами. Если он будет жив, то вернется в Вестерос и завладеет всем золотом Бобрового Утеса, если нет, его новые братья могут этими расписками подтереться. Некоторые, чего доброго, явятся в Королевскую Гавань и попытаются предъявить их дражайшей сестрице… Обернуться бы тараканом и поглядеть на это из тростника на полу.

По мере убывания пергаментов сумма стала другой. Сто драконов предназначались сержантам – теперь Тирион обязался уплатить тысячу золотых.

– Что я буду делать в отряде? – спросил он, продолжая трудиться.

– Бококко в мальчики не годишься, больно уродлив, – сказал Каспорио. – Можешь поработать мишенью.

– Что ж, – не клюнул на удочку Тирион. – Маленький человечек с большим щитом может довести стрелков до безумия – мне сказал это кое-кто поумнее тебя.

– Будешь помогать Чернилке, – сказал Бурый Бен.

– Вот именно, – сказал казначей. – Вести книги, считать монету, составлять контракты и письма.

– Охотно. Книги я люблю.

– На что ты еще годен? – фыркнул Каспорио. – Не в бой же тебе идти.

– Когда-то я ведал всеми стоками в Бобровом Утесе. Прочистил даже те, что годами стояли забитые. – Еще дюжина расписок, и все, конец. – Может, мне заняться вашими девками? Им тоже не помешает…

– Держись от них подальше, – не принял шутки Бен Пламм. – У половины дурная болезнь, а болтать все горазды. Ты не первый раб, поступающий в наш отряд, но кричать об этом тоже не надо. Без крайней нужды не шляйся по лагерю, сиди в палатке и сри в ведро, а из лагеря без моего ведома вовсе не выходи. Если одеть тебя оруженосцем и выдать за Джорахова мальчика, кто-нибудь все равно догадается. Когда возьмем Миэрин и отправимся в Вестерос, можешь вырядиться в золото и багрянец, но до тех пор…

– Буду сидеть под камнем и помалкивать, слово даю.

«Тирион из дома Ланнистеров», – расписался он на последнем пергаменте. Остались три расписки, отличные от всех прочих. Две были именные, на тонком пергамине. Десять тысяч драконов Каспорио Коварному, столько же Чернилке, которого по-настоящему звали Тиберо Истарион.

– «Тиберо» звучит прямо-таки по-ланнистерски. Ты, случайно, не дальний родич?

– Кто знает. Я тоже плачу свои долги, казначею иначе нельзя. Подписывай.

Тирион подписал.

Расписка Бурого Бена заняла целый свиток. Сто тысяч драконов, пятьдесят хайд[3] пахотной земли, замок и лордство. М-да, у этого Пламма губа не дура. Не вознегодовать ли? Тебя дерут, а ты и не пикни. Пожаловаться на грабеж, отказаться подписывать, потом нехотя уступить… Надоело. Тирион подписал и вручил свиток Бену.

– Член у тебя, как у твоего предка. Считай, что обработал меня на совесть, лорд Пламм.

– Мне тоже было приятно. Сейчас запишем тебя в ряды – тащи книгу, Чернилка.

Книга была большая, на железных петлях. Записи на деревянных досках внутри велись больше века.

– Младшие Сыны числятся среди старейших вольных отрядов, – сказал Чернилка, переворачивая страницы. – Это четвертый том. Кто был каждый солдат, когда записался, где сражался, сколько служил и как умер – здесь обо всем сказано. Встречаются знаменитые имена, в том числе и вестеросские. Эйегор Риверс, Жгучий Клинок, прослужил у нас год, прежде чем основать Золотые Мечи. Блистающий Принц Эйерион Таргариен и Бродячий Волк Родрик Старк тоже были Младшими Сыновьями. Нет, не этими чернилами. Вот, возьми. – Чернилка раскупорил другой пузырек.

– Красные?

– Такая у нас традиция. Раньше кровью расписывались, но как чернила она никуда не годится.

– Ланнистеры уважают традиции. Дай мне свой нож.

Чернилка подал ему кинжал, Тирион уколол большой палец. До сих пор больно – удружил, Полумейстер. Выдавив в пузырек каплю крови, он очинил кинжалом новое перо и нацарапал большими буквами под скромной подписью сира Джораха: «Тирион из дома Ланнистеров, лорд Бобрового Утеса».

Ну вот и все. Он покачался на своем табурете.

– Больше ничего не требуется? Принести клятву, зарезать младенца, пососать капитану член?

– Соси что хочешь. – Чернилка посыпал страницу мелким песком. – Для большинства довольно и подписи, но к чему разочаровывать нового брата. Добро пожаловать в Младшие Сыновья, лорд Тирион.

«Лорд Тирион»… хорошо звучит. У Младших Сыновей репутация, возможно, не столь блестящая, как у Золотых Мечей, но и они одержали несколько славных побед.

– А другие лорды у вас служили?

– Безземельные, вроде тебя, – ответил Бен Пламм.

Тирион спрыгнул с табуретки.

– Мой прежний брат меня не устраивал, одна надежда на новых. Где можно получить оружие и доспехи?

– И верховую свинью заодно? – предложил Каспорио.

– Не знал, что твоя жена тоже здесь служит. Очень любезно, что ты предлагаешь ее, но я бы предпочел лошадь.

Брави побагровел, но Чернилка только посмеялся, а Бен снизошел до ухмылки.

– Своди его к повозкам, Чернилка, пусть выбирает. Девушке тоже подбери шлем, кольчугу – авось сойдет за мальчишку.

– Пожалуйте, лорд Тирион. – Казначей придержал входное полотнище. – К повозкам тебя сводит Снатч. Бери свою женщину и жди его возле кухни.

– Она не моя женщина. Сходи за ней сам: она только и делает, что спит или злобно на меня смотрит.

– Бей ее крепче и люби чаще, – посоветовал казначей. – Снатчу все равно, пойдет она или нет. Приходи, как получишь доспехи – я покажу тебе счетные книги.