Прогулки по крышам - Колесова Наталья Валенидовна - Страница 77

– Куда я денусь… – сказал Игорь с передышкой, – с подводной лодки…

Они проводили взглядом Лидию с Борисом. Следом неслышной тенью скользила Анжелика. Игорь откинулся назад, спиной чувствуя, как дышит Мортимер – девочка плотно сворачивалась вокруг него, словно только он мешал ей принять позу зародыша. Его все больше беспокоило, что он ее не слышит – хотя Агата держалась за его руку с крисом. Пропала связь? Сумела от него закрыться? Или – что?.. Зря они отослали целителей.

Прикрыл веки – и сразу же, вздрогнув, открыл. На него неотрывно смотрели щели-прицелы глаз следователя.

– Ловец Келдыш, – сказал он ровно. – Я еще не снял показания с главного свидетеля.

– Следователь Байдуров, – ответил тот так же ровно, – а не пошел бы ты? Вместе со своими показаниями.

– Стоп-стоп-стоп! – вмешался Шрюдер. – Вадим, завтра вы получите справку о состоянии здоровья главного свидетеля, из которой следует, что девочка находится в состоянии шока от воздействия… м-м-м… вы никогда не сталкивались лицом к лицу с Инквизитором?

– При чем тут это? Я должен провести опрос по свежим следам, пока свидетель еще не опомнился, пока помнит все детали…

– Он не сталкивался, – перевел Игорь. Веки все тяжелели. Наливались свинцом… забавно, он не помнит, видел ли когда-нибудь свинец… а выражение помнит…

– …я должен быть уверен, что свидетель не подвергнется…

– Не подвергнется, не подвергнется, – заверял Шрюдер.

– …а также не покинет дом в неизвестном направлении…

– Не покинет, – пробормотал Игорь уже с закрытыми глазами. – Только в известном. В туалет, – подумал. – А может, и до него не дойдет. Да оставайтесь вы на ночь, следователь Байдуров! Места всем хватит. А сейчас я лягу.

Легче сказать, чем сделать. Мортимер никак не желала расстаться с его захваченной рукой – и то и дело принималась хныкать. Он кое-как перевернул ее на спину, сам примостился с краю дивана. Заворчал, нашаривая куда-то запропастившуюся подушку. Услышал над головой озабоченное:

– Игорь?

– Ну, что?!

– Может, довести вас до кровати? Нормально ляжете.

– Нормально. Мы нормально. Холодно вот.

Он остался вполне доволен формулировкой ответа, потому что Шрюдер понял и отстал. А потом еще и одеялом укрыл. Игорь засыпал и просыпался, просыпался и засыпал. Падал в вертящуюся черную воронку, крупно вздрагивал, вскидывался и снова засыпал. Мортимер его руку и во сне не выпустила.

Он открыл глаза. Едва светало. В доме было тихо. Мортимер дышала ровно, не шевелилась, но он понял, что она не спит. И она сразу поняла, что он проснулся. Прошелестела:

– Игорь…

– У?

– Это я его убила?

– Да, – сказал он. – Спи.

В кресле напротив сидела женщина. Светлые, мягкие даже на вид волосы, круглое лицо, серые глаза. Рука подпирает устало склоненную голову. Агата рассматривала ее поверх Келдыша – тот лежал ничком лицом в подушку. Вспомнила наконец.

– Лиза…

Келдыш тут же зашевелился, перевернулся на бок. Сказал через паузу хрипло:

– Лизка?

– Да, – отозвалась та, не меняя положения.

– Ты чего… тут?

– Что – нельзя?

Келдыш хотел сесть, но после первой же попытки передумал. Подбил под локоть подушку, приподнялся повыше.

– Кто сказал?

– Борька звонил пару часов назад.

– Ну дура-ак…

– Дурак, что вчера не позвонил!

Наверное, надо уйти от семейной сцены – и от взгляда Лизы. Агата осторожно присела – голова была гулкой и пустой. Келдыш покосился через плечо:

– Вы как?

Агата кивнула и неловко перелезла через него. Посидела, сосредоточилась и, оттолкнувшись от дивана, встала. Коленки затряслись, в глазах потемнело – но, в общем, ничего. Даже идти может. Правда, пол под ногами пропадает куда-то.

– Не запирайтесь в ванной, – сказал Келдыш в спину. – Я не смогу выбить дверь, если вы там грохнетесь.

Конечно, она заперлась. Долго плескала в лицо холодной водой, шипя от ломоты в пальцах. Потом смотрела на себя в зеркале. Вчера она убила человека. Пусть не нарочно. Но убила. И Келдыш это сказал. Должно же это как-то на ней отразиться? Лицо очень бледное, глаза в темных обводах – и все. И вместо раскаяния, страха, мук совести – одно какое-то дремотное оцепенение. Точно чувства тоже онемели. Может, до нее все еще не дошло?

В дверь стукнули. Холодный голос Лизы:

– Игорь послал узнать – ты в порядке?

– Я в порядке, – послушно повторила Агата.

– Я передам.

Агата аккуратно закрыла воду.

Народу прибавилось – Шрюдер в рубашке с закатанными рукавами пил кофе. Чашки и тарелка с горой бутербродов стояли на табурете перед диваном. Келдыш с кислым видом отламывал крохотные кусочки. Над ним, подперев бока, точно надзиратель, стояла Лиза. Прежде чем та отвернулась, Агата заметила ее красные распухшие глаза.

– Завтракайте, – предложил оживившийся Келдыш. Наверно, надеялся, что внимание сестрицы переключится на Агату. Зря. Лиза взяла отложенный бутерброд и молча поднесла ему ко рту. С видимым отвращением жуя, Келдыш показал пальцем Агате на блюдо.

– Ешьте, ешьте, – сказал и Шрюдер. – Это необходимо.

Агату мутило. Но один бутерброд она все-таки одолела, запила остывшим кофе.

– А бабушка?..

– Сейчас спустится.

Пришедшие целители развели «больных» по разным комнатам. После получаса опроса, осмотра, ощупывания, проглядывания Игорь начал тихо звереть. Потому и вернулся уже в не лучшем расположении духа. Повода долго искать не пришлось – следователь Байдуров был уже тут как тут. Все оглянулись на вошедшего хозяина.

– Почему начали без меня? – Игорь рухнул на диван рядом с обеими Мортимер. Старшая из женщин сверкнула на него очками:

– А обязаны были ждать?

– Я же все-таки ее куратор!

– А я – опекун!

Взгляд Шрюдера можно было перевести только как «заткнись!». Целители передали начальнику СКМ свои заключения и откланялись. Шрюдер бегло просмотрел листки, пару раз поднял брови, покивал и засунул в карман своего пиджака.

– Вы ничего интересного не пропустили, Ловец Келдыш, – кисло сказал следователь. – Девушка просто не отвечает на вопросы.

– Да? – Игорь поглядел на Лидию, на Шрюдера (засунув руки под мышки, тот пожал плечами) и лишь потом – на Мортимер. Она сидела, натянув на плечи одеяло. От лица только глаза и нос остались.

– Господин Шрюдер, – спросил Байдуров, не сводя с нее глаз. – Каково заключение целителей? Главный свидетель все еще находится в состоянии шока?

Шрюдер подумал. Вновь вынул заключение из кармана, тщательно изучил – как будто не читал за несколько минут до этого. Сказал с явным сожалением:

– Нет.

– Мадам, – теперь Байдуров обратился к Лидии, – не хотелось бы давить на вас и на вашу несовершеннолетнюю подопечную, но вы должны знать, чем грозит отказ от дачи показаний следователю по магическим преступлениям…

Лидия потерла внучку по спине. Сказала – с непривычной просительностью в голосе:

– Не могли бы вы дать ей еще время?

– Нет. Уважаю ваши чувства, но погиб человек, Инквизитор, – и моя работа – выяснить, как это произошло.

Впервые младшая Мортимер показала, что замечает окружающее. Подняла взгляд и серьезно посмотрела на следователя:

– Я и вправду его убила?

– Нет!

– Нет!

Шрюдер с досадой выдохнул и отвернулся к окну. Лидия сжала плечо внучки, легонько встряхнула, заглядывая ей в лицо:

– Ты что, с ума сошла? Нет, конечно!

Байдуров сделал стойку.

– Это заявление?

Мортимер и ему поставила диагноз.

– Да вы рехнулись!

Метнула грозный взгляд в молчащего Келдыша. Игорь длинно и громко вздохнул, заелозил на диване, пытаясь подняться. Удалось – правда, не с первой попытки.

– Поехали.

– Куда, куда это? – встрепенулся Шрюдер.

– Куда вы тащите мою внучку? – возмутилась Лидия, увидев, как он – впрочем, без особого успеха – тянет Агату за руку с дивана.