Прогулки по крышам - Колесова Наталья Валенидовна - Страница 51

– Да я даже мертвого не видела. – Агата заглянула в книгу. – Тут написано, что красного китайского дракона встречали в предгорьях Тибета в тысяча девятьсот…

– …затертом году! – Стефи пальцами ноги ловко выхватила у нее учебник и зашвырнула в угол. – Ой, не засоряй себе мозги раньше времени! Пошли лучше в тринадцатую. Там Дашке торт родители привезли, она обещала нам оставить.

– А разве… – Агата показала на часы. Было почти десять. В это время интернатовцы должны были ложиться спать.

Стефи отмахнулась.

– Сейчас Валера всех проверит, выждем немного – и вперед! Ну давай, гаси свет!

Они переждали контрольный визит воспитательницы, пожелали ей спокойной ночи и еще минут пятнадцать прислушивались к тишине в коридоре.

– Ну все! – сказала наконец Стефи, садясь на кровати. – Пошла к себе в дежурку телик смотреть. Сейчас как раз ее любимый сериал. Давай накинь что-нибудь – и пошли.

Агата засомневалась:

– А вдруг Даша меня не хочет видеть? Еще обидится, что ты меня притащила!

Стефи выразительно покрутила пальцем у виска:

– Ты что, совсем? Она же нас двоих приглашала! Пошли, только тихо!

В коридоре горело аварийное освещение. В его призрачном свете все тени становились еще гуще, а лица казались блеклыми пятнами. Они на цыпочках пробежали по коридору. Одна из дверей приоткрылась. Шепот:

– Ну, где вы там?

Они шмыгнули в комнату. В темноте мерцали свечи, расставленные на разных уровнях: на столе, книжных полках, полу. Приглядевшись, Агата поняла, что Даша пригласила еще и других девочек – обе кровати и стулья были заняты.

– Что так долго? Мы чуть все не съели! Агата, садись рядом со Стефкой! Вот тарелка. Лимонад где-то у тебя под ногами, нашла? Наливай и пей!

Агата проглотила кусок вкуснющего торта. Девочки болтали шепотом, фыркали и хихикали, зажимая рты руками – когда вспоминали, что надо соблюдать конспирацию. Агата подтолкнула Стефи локтем.

– Слушай, а это что, день рождения? Мы же без подарка…

Ответила Даша:

– Не-ет, у родичей сегодня свадебный юбилей – серебряный, что ли. Это они мне в утешение, что не была на торжестве. Нет, чтоб шампанского еще передать…

– Ага, так бы и пропустили его через пост!

– А что? Зачаровать охранника – и пожалуйста! Между прочим, Стеф нам давно обещала сделать такой амулет!

– В стадии разработки, – важно сказала Стефи и взяла еще кусок. Справа от Агаты длинно и тоскливо вздохнули:

– Везет же! Ест-ест – и никак не толстеет!

Полненькая беленькая девочка смотрела на Агату круглыми расстроенными глазами.

– Ты меня, наверно, не помнишь. Я Люси. Я все больше по земле. По металлу.

– А я Агата. И я… ни по чему.

– Не переживай, – меланхолично сказала Люси. – Здесь у всех проблемы с магией.

– Чего это? – возмутилась Стефи с полным ртом. – Нет у меня никаких проблем!

Все в комнате дружно прыснули.

– Да ты что!

– А кто три месяца назад зарядил Ингин амулет так, что на нее все мухи слетались?

– Случайность!

– А подвеска, которая у Ритки загорелась, едва она со своим парнем целоваться начала? Ему в травме пришлось ожоги на руках перевязывать!

– Нечего было руки распускать! Куда он ими лез, интересно?

– А мое колечко? Ты же говорила подставлять его под лунный свет для подзарядки!

– Три хи-хи! Не могла я такого сказать! Я говорила – под солнечный!

– Под лунный!

– И что случилось? – спросила Агата, стараясь не слишком откровенно улыбаться.

– Что-что! Я хотела на время Димитрова приворожить! А ко мне этот шибздик Зигфрид прикипел, представляешь? Три дня проходу не давал, пока я кольцо не дезактивировала.

– Слушать надо лучше! – огрызнулась Стефи. – В следующий раз я для особо глухих письменную инструкцию составлю! И вообще – все, пора спать, торт уже кончился! Пошли, Агата!

– Спокойной ночи, – едва успела сказать Агата, как ее за руку выволокли за дверь. Стефи укладывалась с ворчанием: «Ой, ну подумаешь! Ни за что им больше ничего делать не буду… еще и недовольные…» Агата осторожно помалкивала. Наконец Стефи успокоилась – сказала с привычным задором:

– Вообще-то Металяшка права! Все мы тут с прибабахами! Так что не психуй, если что у тебя не так пойдет. Хорошо?

Агата прислушивалась к ровному дыханию подружки. Сказала тихо:

– Хорошо.

Но Стефи ее уже не слышала.

– Как здоровье? – привычно спросил Шрюдер.

– Хочешь, отожмусь? – предложил Игорь. – Тебе на левой руке? На правой? На кулачках? На пальцах?

– Да ладно, ладно, что ты раскипятился? Слыхал я уже про твои подвиги в тире, – добродушно сказал Шрюдер. – Здоров – ну и молодец. Тренируйся дальше.

Вот о чем, о чем, а о стрельбах он говорить был не готов. Не созрел. И – вышел уже из возраста, когда, не задумываясь, выдавал всю информацию. Однако Шрюдеру было сейчас не до странностей одного из Ловцов: он поглядел в окно, побарабанил пальцами по столу и спросил небрежно:

– Ты давно видел Мортимер?

Игорь спросил – с той же небрежностью:

– Старшую?

Генрих фыркнул. Игорь подождал и сказал осторожно:

– Ты же мне запретил приближаться?

– Ну и не приближайся, не приближайся! – тут же отозвался Шрюдер. – Но забежать спросить, как там у нее дела, ведь ты бы мог?

– Теоретически? Мог.

– А теперь давай практически. Зайди к ней в интернат.

– Зачем?

– Ты куратор или не куратор?

– Я и не понял уже…

– Зайди-зайди. Там проблемы.

– У нее?

– У нее, у нее. А значит, и у всех нас.

Игорь смотрел на него, подняв брови. Он и так собирался. Но раз сам начальник СКМ дает ему указание…

– А ты не пожалеешь, Генрих?

Тот закряхтел, потер шею.

– Посмотрим, посмотрим. Иди, поговори, погляди, что там и как…

– Да не могу я ничего! Не получается!

Александр – высокий светловолосый преподаватель стихии воды – смотрел на нее прозрачными спокойными глазами.

– «Не могу» и «не получается» – понятия различные. Уточни, что именно ты имеешь в виду под этими отрицательными глаголами?

У всех магов-учителей такая витиеватая манера разговора?

– Это значит… это значит, я могу затушить свечи, но не могу их зажечь без спичек.

– Применительно к моему предмету, пожалуйста!

– Хорошо, могу разбить эту чашку, но не смогу заставить воду крутиться в ней – хоть по часовой стрелке, хоть против! – свирепо сказала Агата.

Александр оставался невозмутимым.

– Зигфрид сказал, что ты разговариваешь с рыбами. Это правда?

– Нет, конечно! – огрызнулась Агата. – Они же немые! Александр по-прежнему не обращал на «грубеж» ни малейшего внимания.

– Так вот, Агата, вода – это все живое вокруг, это те же рыбы, это ты сама. Надеюсь, ты знаешь, что твое тело почти на восемьдесят процентов состоит из воды? Если ты можешь договориться сама с собой, можешь договориться с рыбами – сможешь заставить и воду двигаться по твоему желанию. Старайся дальше.

И пошел между рядами. Агата посмотрела, как дела у остальных. Зигфрид развлекался. Водоворот у него двигался под только ему слышную музыку – то убыстрялся, то замедлялся, то в одну, то в другую сторону, то вообще выписывал сложные петли. Карл, сморщившись от напряжения, мешал воду карандашом – пытался разогнать ее до нужной скорости. Димитров держал чашку обеими руками и что-то выговаривал ей: ругался, что не получается, что ли? Говорят, у всех огневиков трудности с водяной магией…

Агата вздохнула и уставилась в свою чашку.

– Ой, гляди, какой красавчик!

– Кто? – рассеянно спросила Агата, перелистывая страницу. Сильный толчок в бок чуть не снес ее с места. Маленькая-маленькая, а в минуты переживаний у Стефи откуда-то возникали танковая сила и целеустремленность.

– Глаза подыми! – прошипела Стефи. – Он на нас смотрит!

Агата послушно подняла глаза. Огляделась. В тени деревьев за решеткой парка стоял Келдыш.