Последняя жизнь нечисти - Малиновская Елена Михайловна - Страница 53

— Спасибо, — пробурчала я, не испытывая ни малейшего удовольствия от комплимента. — Твоя очередь.

— Я постараюсь управиться побыстрее, — серьезно проговорил юноша, без сомнения, поняв, что моя нервозность лишь усилилась. Замялся и неожиданно задорно мне подмигнул. — Впрочем, если тебе очень страшно остаться одной, то я нисколько не возражаю, если ты составишь мне компанию в купальне.

— Спасибо, обойдусь как-нибудь без подобного счастья, — огрызнулась я, привычно крутанув на запястье браслет — подарок бога-сына.

Рикки в последний раз обвел взглядом пустую комнату, собрался было что-то добавить, но в последний момент передумал. Ободряюще улыбнулся мне и скрылся за дверью. Практически сразу же за ней послышался плеск воды.

Негромко постукивая каблуками, я неторопливо прошлась по комнате. Не то чтобы прежний непонятный страх полностью исчез. Просто я успела к нему привыкнуть и принять как нечто само собой разумеющееся. Однако причин своего странного волнения до сих пор не понимала.

Походный мешок Рикки лежал на полу рядом с кроватью. Он был раскрыт, и я с недоумением нахмурилась, разглядев знакомую слегка потрепанную обложку. Рикки взял с собой книгу про храмовые обряды? Впрочем, почему бы и нет. Наверняка он с самого начала догадывался, что мне не удастся избежать путешествия к кругу мертвых с пятью лучами. Когда судьба постоянно выкидывает один и тот же расклад карт, поневоле задумаешься о предназначении.

Несколько воровато покосившись на дверь, за которой плескался пасынок, я быстро выхватила книгу из мешка и засунула ее глубоко под перину на кровати. Честное слово, если мне суждено благополучно выбраться из этой передряги, я сделаю все от меня зависящее, чтобы о преступлениях храмовников бога-сына стало известно всему миру! Хотя бы передам книгу послушницам богини-дочери. Пусть подерутся за реликвию. Но почему-то мне кажется, что сам Рикки не одобрит подобный план. Поэтому лучше не ставить его в известность по поводу планируемой шалости.

«Сначала выживи, кошка, — насмешливо шепнул внутренний голос. — А уже потом думай о мести».

— Ну, вот и все.

Я обернулась к вышедшему из купальни Рикки и невольно расплылась в улыбке. Юноша выглядел так, что я почти готова была в него влюбиться. Черный цвет камзола невероятно шел к его аккуратно расчесанным светлым волосам, выгодно их оттеняя. Обычно непроницаемые холодные глаза сейчас светились удовольствием и настоящим благодушием.

— Рад, что на тебя никто не напал, пока я приводил себя в порядок. — Рикки довольно потянулся, разминаясь. — Интересно, какие еще сюрпризы преподнесет нам этот дом и его неведомые хозяева?

— Не отказалась бы от ужина, — сказала я как можно громче — вдруг кто услышит? — Обычно жертвенных животных перед закланием сытно кормят.

Словно в ответ на мои слова, из соседней комнаты послышался какой-то шум. Будто уронили ложку. Рикки моментально прогнал легкомысленное выражение с лица и метнулся в ту сторону. Я даже не разглядела его движения. Только что он стоял напротив меня, как вдруг исчез. Только хлопнула дверь.

Впрочем, пасынок почти сразу вернулся. Замер на пороге, подперев плечом косяк, и с нескрываемым изумлением взглянул на меня.

— Знаешь, что самое смешное, Тефна? — спросил он и тут же продолжил, не дожидаясь моей реакции: — Твое желание выполнено. Нас, в самом деле, ожидает настоящее пиршество.

Я криво ухмыльнулась, почему-то ни капли не удивившись. По комнате уже плыл восхитительный аромат жареного мяса, от чего у меня рот моментально наполнился голодной слюной. Я гулко сглотнула, заворожено шагнула к Рикки, почти потеряв голову от феерии самых разных аппетитных запахов.

Открывшаяся моим глазам картина действительно была великолепной. Стол, прежде задвинутый в один из углов, сейчас горделиво возвышался по центру комнаты, застеленный белоснежной скатертью и до предела заставленный яствами. Среди многочисленных тарелок я увидела даже бутылку из темного стекла, видимо, с вином.

— И после этого ты все равно будешь утверждать, что мы здесь одни? — с сарказмом вопросила я Рикки, не осмеливаясь пересечь порога комнаты. Иначе, боюсь, не смогла бы сдержаться и накинулась на предложенные блюда, как голодный зверь, не слишком беспокоясь, что они могут быть отравлены.

— После такого неопровержимого доказательства? — Рикки смущенно кашлянул. — Нет, конечно же, нет. Но я не понимаю, Тефна. Ничего не понимаю. Я по-прежнему ничего необычного не ощущаю. Полагаю, ты тоже. Ну, кроме страха, который почему-то проходит в моем присутствии. И потом, кто бы ни приготовил нам этот сюрприз, он обязан был хоть на миг материализоваться. Хотя бы, чтобы передвинуть стол. Странно.

— И что ты предлагаешь делать дальше? — спросила я, полностью согласная с его оценкой ситуации. Действительно, все происходящее иначе как странным не назовешь. — Быть может, все же есть резон переночевать на улице? Тем более что гроза закончилась, как я слышу.

— Но дождь еще идет, — поправил меня Рикки. С явным сожалением провел рукой по мягкому бархату камзола. Посмотрел на пиршество, ждущее нас всего в шаге. И я вполне понимала его сомнения. Мне самой совершенно не хотелось опять натягивать шкуру уставшей серой кошки и до утра мокнуть под пронизывающим ветром на голодный желудок. А потом лезть в подземелье в объятия верной смерти. Эх, хотя бы одну ночь спокойствия и давно позабытой роскоши мы заслужили или нет? И все бы хорошо, если бы живот не продолжало скручивать от спазмов ужаса, накатывающих с удручающей периодичностью.

— Быть может, примем предложение загадочных хозяев и поужинаем? — робко предложил Рикки. — Полагаю, моих способностей хватит, чтобы определить, отравлена еда или нет.

— Я не спорю, твои способности действительно велики. Однако они не помогают тебе обнаружить, кто именно находится в доме рядом с нами, — излишне резко отозвалась я. — Уверен, что справишься с поставленной задачей?

Рикки с настоящей мукой на лице устремил вожделеющий взор на блюда, исходящие горячим сытным ароматом.

— И все же я готов рискнуть, — наконец решил он. — Если не хочешь — тебя никто не неволит. Но с учетом того, что завтра нам предстоит спуск в подземелье, я бы все же посоветовал тебе поесть. Для предстоящей битвы тебе понадобятся все силы.

Не дожидаясь моего ответа, юноша подошел к столу. Простер над ним ладонь, с которой посыпались холодные голубые искры, и замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Затем одернул руку и взял бутылку. Взболтал ее, задумчиво наблюдая, как на дне кружит мутный осадок. Откупорил и принюхался.

Созданный им магический шар огня внезапно зарябил багровыми всполохами, но тут же успокоился, стоило мне только кинуть встревоженный взгляд наверх. Самое интересное, что юноша, по всей видимости, этого даже не заметил.

— Я ничего не чувствую, — наконец вынес свой вердикт Рикки. Осторожно пригубил вино и довольно причмокнул. — Отличный вкус! Давно не пил ничего более изысканного.

— Наслаждайся, — пожелала я. Развернулась и ушла в соседнюю комнату, чтобы не тревожить и так бунтующий желудок зрелищем наглого пиршества Рикки. Пусть развлекается. Я не могу позволить себе подобную роскошь и риск, когда до цели остался всего шаг. И потом, полагаю, полудемона будет куда тяжелее отравить, чем кошку.

Рикки не стал меня уговаривать. Из соображений элементарной безопасности я не стала закрывать дверь, поэтому без проблем слышала приглушенные позвякивания столовых приборов, плеск вина, наливаемого в высокий хрустальный бокал, и прочие соблазнительные звуки. Но держалась, до боли стиснув зубы. Нет, кто бы ни приготовил нам ужин, он зря старался. Я не куплюсь на такую обманку. Но чтобы не травить себе душу, я отошла к узкому окошку, затянутому мутным бычьим пузырем. Прислонилась лбом к деревянной рассохшейся раме, пытаясь сосредоточиться на негромком шуме дождя.

Вдруг позади раздался грохот, будто кто-то упал. Зазвенели тарелки, смахнутые со стола. Я подскочила на месте от неожиданности, чудом удержавшись от превращения. Бросилась на помощь Рикки, но было уже поздно. Юноша лежал на полу, стащив в последнем усилии со стола скатерть. Осколки захрустели под подошвами туфель, когда я подбежала к нему. Подол белоснежного платья окрасился красным, но не от крови, как я сначала испугалась, а от разлитого вина.