Последняя жизнь нечисти - Малиновская Елена Михайловна - Страница 46

Затем взял свой неизменный походный мешок и вытащил оттуда еще одну бутылку.

— Я думаю, стоит отпраздновать переправу через Широкую, — проговорил он, незаметно мне подмигнув. — Подумать только, мы ведь могли лишиться Тефны!

— Да, действительно, — моментально погрустнел Шерьян. Приглашающе хлопнул рукой подле себя, обращаясь ко мне. — Любимая, иди ко мне! Дай я тебя хоть за ушком почешу, если ничего более не позволяешь.

Аджей зашелся в громком лающем хохоте. Ага, стало быть, храмовник уже поведал ему, почему остался без штанов.

Я оглянулась на Рикки, молчаливо требуя поддержки. Терпеть пьяные объятия фиктивного супруга было мне как-то не по душе. Тем более даже со своего места чувствую, как от него перегаром разит.

— Отец, — поспешил вмешаться юноша, избавляя меня от неприятной просьбы, откупорил бутылку, и по поляне поплыл тяжелый запах алкоголя, — давай лучше выпьем, чтобы наш поход завершился удачей.

— За будущее не пьют, — отозвался Шерьян, однако бутылку из рук сына принял. Надолго припал к ней, затем занюхал выпитое рукавом камзола. Хрипло прошептал, противореча своим же недавним словам: — Пью за то, чтобы все в итоге остались в живых.

Аджей с радостью поддержал его тост. Рикки лишь сделал вид, будто отхлебнул спиртное, и вновь вернул бутылку отцу.

— А Тефна? — возмутился тот, с трудом ворочая языком. — Пусть тоже выпьет!

«Не больше капли», — прочитала я по губам юноши, когда он обернулся ко мне.

Я с опаской принюхалась к горлышку бутылки, которую держал в руках Рикки. Пахло омерзительно, если честно. Однако в богатом букете сивушных масел я уловила тонкую травяную нотку и даже не запах, так, намек на усыпляющую магию.

Чисто символически пригубив, я скривилась вроде как от отвращения. Слава небу, больше ко мне не приставали. Шерьян и Аджей нисколько не возражали, избавившись от двух конкурентов и получив в свое полное распоряжение бутылку. Они пили, и пили, и пили. Обсуждали мое самоубийственное намерение открыть двери богу-отступнику, тут же начинали придумывать планы мне помешать, и вновь пили.

Я устало прислонилась к плечу Рикки. Положила голову ему на колени, и юноша с готовностью пробежал пальцами по шерсти, расчесывая ее. Благо хоть от него не пахло спиртным. От запаха алкоголя, витающего над полянкой, меня уже начало ощутимо подташнивать.

— Рикки, а еще у тебя нет? — Шерьян требовательно обернулся к сыну. Почему-то недовольно скривился, увидев, как тот гладит меня по ушам. Подтолкнул локтем Аджея, от чего тот едва не упал в костер, визгливо пожаловавшись: — Нет, ну ты посмотри! Стоит отвернуться, как моя женушка уже другим глазки строит. То с Гворием на свидания шастала, теперь к пасынку пристает. Как это называется?

— А ты еще учти, что именно Рикки поддерживает ее в походе к кругу, — невнятно отозвался Аджей, не обращая внимания, что одеяло, в которое он все это время закутывался, сползло совсем уж до неприличных пределов. Развязно хихикнул: — Что, Шерьян, может, спелись два голубка? Оба, ты уж не обижайся, нелюди. Один полудемон, другая кошка. Ты бы повнимательнее за ними приглядывал, а то не ровен час рогами за ветки начнешь цепляться.

Я едва не вскочила, собираясь задать взбучку слишком говорливому приятелю. Но расслабленная рука Рикки в момент окаменела, пригвождая меня к земле.

— Не стоит, — чуть слышно кинул он. — Тефна, не обращай внимания. Верно говорят, что алкоголь развязывает языки не людям, а их демонам.

— Выпороть бы обоих, — продолжил Шерьян. — Чтобы учились почтительности к старшим.

Я глухо рыкнула, почти готовая сорваться в прыжок. Опрокинуть храмовника на землю и, капая горячей слюной ему на лицо, высказать все, что думаю по этому поводу. Но Рикки все с той же легкостью удерживал меня на месте, отстраненно улыбаясь пьяным бредням отца.

— Тихо, — прошептал он, — тихо, моя хорошая.

Длинные изящные пальцы юноши пробежали у меня под подбородком, почесали за ухом, пробуждая почти забытую сладострастную дрожь. Я невольно расслабилась, негромко заурчав от удовольствия. Пожалуй, продолжи юноша свою ласку — растеклась бы у его ног горячим киселем. Но он остановился, сосредоточив все свое внимание на отце.

— А Гворий!.. — Шерьян внезапно громко икнул. — К этому остроухому подлецу у меня свои счеты! Постоянно мне дорогу перебегает. Вот честно, Аджей. Плевать Гворий хотел бы на Тефну, если бы прежде она не приглянулась мне.

— Ага, — сонно согласился тот. Завозился, устраиваясь поудобнее около мерно потрескивающего костра. И через неполную минуту уже начал выводить сладкие рулады носом.

— Так было с Индигердой. — Шерьян потянулся за пустой уже бутылкой. Долго тупо смотрел через нее, будто ожидая, что она вновь наполнится. Наклонил, выцедив на язык последние капли, и глухо продолжил: — Ведь он знал ее еще до того, как я с ней познакомился. Знал — и не обращал ни малейшего внимания. Напротив, однажды сгоряча назвал нечистью. А потом…

Тут Шерьян потерял нить своего высказывания. Как-то растерянно обернулся к нам, ожидая, что мы ему подскажем.

— Ложись спать, отец, — миролюбиво предложил Рикки. Встал, прежде отодвинув меня в сторону. — Но прежде… Давай построим круг вокруг костра, чтобы никакая нечисть нас не потревожила.

— А разве я этого еще не сделал? — искренне удивился Шерьян. Обвел окрестности мутным расфокусированным взглядом. — Ой, надо же. И впрямь…

— Пойдем, — настойчиво повторил Рикки. Подхватил отца под локоть, помогая встать. Небрежным кивком показал мне на мирно спящего Аджея — мол, проследи, чтобы не помещал.

— Не тяни так, — жалобно забормотал Шерьян, которого сын подталкивал в темноту от костра. — И вообще, разве сам не справишься?

— Без тебя — никак, — с затаенной усмешкой отозвался Рикки. Приложил пальцы левой руки к затылку храмовника. Что-то полыхнуло неприятным лиловым пламенем, и Шерьян безжизненно обмяк. Юноша подхватил его, уберегая от падения, уложил на землю и склонился над ним, что-то шепча себе под нос.

Я неторопливо подошла к Аджею. Браслет ожил, мягко засветился красноватыми бликами через густую шерсть. И я принялась медленно и вдумчиво окутывать приятеля прочными путами обездвиживающего заклинания. Не думаю, что в этом есть необходимость, но береженого бог-отступник боится, знаете ли. Проспится в коконе чар, а на рассвете, когда мы будем уже далеко отсюда, все исчезнет, словно и не было никогда.

— Понял! — неожиданно громко воскликнул Рикки. Задорно подмигнул мне, когда я недовольно обернулась на шум. — Тефна, теперь я знаю, куда нам идти.

— Отлично, — проворчала я. Закрепила последнюю нить и отошла на шаг, любуясь своим творением. — В путь?

— Одну секундочку, — попросил Рикки. Оттащил Шерьяна ближе к огню, подбросил в почти потухший костер побольше дров и замер, крепко сжав кулаки.

Я торопливо отпрыгнула в сторону, почувствовав, как начал формироваться защитный круг против нечисти. По-моему, Рикки вложил в него даже больше сил, чем было необходимо. По крайней мере, юноша внезапно посерел лицом, заканчивая формулировать заклинание. Пошатнулся, но тут же выпрямился. Осторожно перешагнул пределы созданного им же круга.

— Так-то лучше, — прошептал он, пристально осматривая засветившуюся неярким зеленоватым светом полусферу, надежно прикрывшую крохотную полянку на берегу реки. — Ну-ка, Тефна, проверь!

Я послушно ткнулась носом в выглядевшую непреодолимой стену. Сощурилась, оглядывая переплетение тончайшего кружева, создавшего ее. По-моему, идеально! Водная нечисть никогда не отличалась умом и смелостью, скорее всего она просто поостережется соваться сюда. Тем более что меня тут уже не будет.

— А как они выберутся? — все же спросила я. — По-моему, круг так же неприступен изнутри, как и снаружи.

— На рассвете все исчезнет. — Рикки пожал плечами. Прищелкнул пальцами, и по ровной поверхности полусферы зазмеились белые всполохи. — И на рассвете они проснутся. С диким похмельем и жуткой головной болью, но все же. Надеюсь, это им помешает сразу же кинуться в погоню. Как и необходимость прежде добыть одежду. Но не будем терять время понапрасну, Тефна.