Тайна - Кузьмина Надежда М. - Страница 57

— Ар… — почувствовала, как краска заливает лицо.

— Бель, ты еще такой ребенок! Не переживай, все будет хорошо. — Блондин светло улыбнулся. А потом хитро прищурил зеленый глаз.

— Но если хочешь отблагодарить меня…

— Что? — насторожилась я.

— … иногда расчесывай мне по вечерам волосы, как Тиану. Это безумно приятно!

Вот белобрысый вымогатель!

После ужина мы собрались у меня в комнате. Пора было лететь в «Охотничий рог», вершить суд. Йор Флит передал через амулет, что он уже в корчме, остановился под видом обычного постояльца. Обстановка в трактире несколько нервозная, но хозяин и все его подельники на месте.

Я оделась в черный строгий костюм. Эльфы также были в темных одеждах, и их лица были сумрачны. Эриса и Эмита мы тоже взяли с собой — у них была своя задача.

Под пологом невидимости прошли в Сад Королевы, где Тиану и Шон превратились в драконов. Мы с Арденом уселись на шею Ти, а неугомонные братцы, подталкивая друг друга локтями и обмениваясь восхищенными возгласами, забрались на загривок Шона. Хотелось бы надеяться, что эта смешливая парочка сможет так же радоваться жизни на обратном пути.

Драконы одновременно мощно оттолкнулись от земли, прыжком рванувшись в темное небо. Распахнулись на ветру гигантские крылья, и мы понеслись на север.

Роли распределили заранее. Эрис и Эмит создали морок роты конной гвардии, чтобы ни у кого не возникло сомнения в законности происходящего, и поставили щиты вокруг трактира, исключив побег. Тиану усыпил всех постояльцев, кроме йор Флита, который вышел к нам на задний двор. Туда же согнали полторы дюжины работников «Охотничьего рога» — прислугу, подавальщиков, конюхов, поваров и самого трактирщика. Мы уже знали, что по меньшей мере пятеро из них были замешаны в травле постояльцев и в том, что передавали сведения о купцах разбойникам.

Люди сбились кучкой в центре двора, перешептываясь и испуганно глядя на отряд гвардейцев с маячащим за их спинами огромным черным драконом. Я сделала пару шагов вперед:

— Пусть выйдет хозяин «Охотничьего рога».

Трактирщик потоптался на месте, потом двинулся ко мне. На лысоватом лбу выступили бисеринки пота. Но, видимо, негодяй счел, что доказать его вину вряд ли возможно, а потому решил отпираться до последнего.

— Я могу чем-то услужить юной леди?

— Можешь. — Мой голос был холоден, как вечный лед. — Расскажи всем присутствующим здесь людям, как ночь назад ты отравил меня и отдал в руки разбойникам. И про тех, кого ты убил раньше, тоже расскажи. С именами и всеми подробностями. А еще укажи всех сообщников.

Кто-то из прислуги громко ахнул. Еще один рванулся к забору — бежать, отлетел назад от щита и был скручен изображавшими гвардейцев эльфами.

— Госпоже приснился дурной сон? — Наглые глазки трактирщика буравили стоящую перед ним тощую девчонку в черном.

— Зря ты так, — на плечи навалилась усталость. — Я надеялась обойтись… Ну, ладно, раз ты сам хочешь…

Под моим взглядом один из рукавов куртки трактирщика распался серой пылью, обнажив мясистую белую руку.

— Спрашиваю последний раз. Расскажи сам, и умрешь легко.

Хозяин «Охотничьего рога», набычившись, смотрел на меня. Наверное, он надеялся на арест, на вмешательство и помощь «важного господина», на то, что подмазанные колеса правосудия завертятся в нужную сторону… Но вчера, отдав невинную девочку шайке из тридцати бандитов, он утратил право на милосердие.

Руку трактирщика до локтя объяло черное драконье пламя. Темный огонь пожирал кожу, заставлял трескаться и обугливаться плоть, по двору поплыл тяжелый запах горящего мяса. Мужик завопил от невыносимой боли, метнулся к колодцу, сунул кисть в стоящее на срубе ведро с водой. Но загасить драконье пламя водой было невозможно.

Воющий корчмарь упал на колени, стал кататься по земле, потом крик перешел во всхлипы:

— Я скажу, я все скажу, только потушите!

Я моргнула. Огонь исчез, от черной паленой руки шел вонючий дым, кончики пальцев превратились в угли.

— Говори. Второго шанса не дам. Солги — и будешь гореть весь, целиком. — Мой голос был ледяным, как космос.

Трактирщик, подвывая, повалился на четвереньки и заговорил. Все началось три года назад. Больше тридцати отравленных, убитых и обобранных постояльцев. Несколько ограбленных купеческих караванов, охрану которых он, одурманив, вывел из строя. И три, вместе со мной четыре, девушки, которых ночью похитили прямо из комнат постоялого двора и увезли в лес. Из прислуги в разбое оказались замешаны шестеро. Эльфы ловко отделили их от кучки остальных ошарашенных происходящим людей и отогнали в угол двора.

Арден сжал мои пальцы.

— Хочешь, чтобы я сделал это?

Мотнула головой:

— Я сама. Это мое решение и мой долг.

Посмотрела на оплывшего бесформенной кучей у моих ног рыдающего корчмаря. Сконцентрировалась. Лед сжал горло и сердце, обрубив вой. Тело завалилось набок.

Потом перевела взгляд на пособников — те один за другим безжизненными снопами повалились на землю. Чисто и безболезненно.

А теперь огонь! Темное пламя слизнуло трупы, превратившись в черный дым в небесах и оставив на земле лишь кучки пепла. С этим все, покончено.

Повернулась к оцепенелой кучке слуг в центре двора.

— Вы слышали признание трактирщика и знаете, в чем его вина. Такое преступление не могло быть прощено. В моей власти принцессы имперского дома было судить и привести приговор в исполнение.

Белые до синевы лица испуганных людей уставились на меня.

— Вы никогда никому не расскажете о том, что произошло здесь.

Да, не расскажут. Тиану уже позаботился об этом, покопавшись в головах и поставив, где надо, блоки.

— Трактир продолжает работу. Ваш новый хозяин — йор Флит, вот он, перед вами. Он справедливый и достойный человек, можете ему верить. Каждый из вас волен уйти или остаться. Жалованье для тех, кто останется, будет поднято в полтора раза.

Ну вот и все. Как легко люди забывают о трагедии, которая их напрямую не касается, ради материальной выгоды. Уволиться не захотел никто.

Я оставила Флиту заранее подготовленные бумаги о передаче собственности, кошель с подъемными и еще раз обсудила с ним использование «Охотничьего рога» для сбора информации. Флит поблагодарил, посмотрел на меня удивительно понимающими серыми глазами и склонился в поклоне.

— Король Сирил гордился бы вами, принцесса Астер. Но я бы не хотел, чтобы моя дочь оказалась на вашем месте.

Повернувшись к трактиру спиной, я вышла со двора. Нам еще предстоял визит в деревню. Суда там не будет, просто несколько человек, и среди них живущий на окраине селения знахарь, промышляющий отравой и запрещенными приворотными зельями, не проснутся поутру.

На обратном пути в Ларран близнецы не смеялись.

Мы вчетвером сидели у меня в комнате. Парни не спешили уходить, а я не хотела оставаться одна. За последнюю пару дней произошло слишком много всего, и мне нужен был кто-то рядом, кто бы помог пережить это, осмыслить и взглянуть со стороны.

Вчера я впервые кого-то убила. В горячке боя, защищая себя. Но самого факта убийства это не отменяло.

Сегодня я первый раз в жизни казнила человека. Пусть человеком эта мразь могла называться с большой натяжкой, но я не просто отдала хладнокровный приказ об уничтожении, но и сама привела его в исполнение. Потому что верила, что должна была это сделать. Не для того, чтобы отомстить за себя, но верша справедливость в своей стране и защищая своих вассалов. Почему же сейчас мне так плохо?

— Бель. — Глаза Ара понимающе смотрели на меня. — Ярмо долга бывает не только тяжелым и холодным. Иногда оно бывает еще и грязным. Но сбросить его все равно нельзя. Ты поступила правильно.

— Да, ты сделала все как надо, и мы все гордимся тобой, — подхватил Ти.

Шон фыркнул:

— Бросай рефлексировать. Лучше расскажи еще раз, как выдыхала огонь, — мне интересно.