Тайна - Кузьмина Надежда М. - Страница 55

— Все равно — брр! — передернулась я.

Мы сидели по шею в горячей воде, соприкасаясь плечами. Арден попросил ему рассказать, что случилось. Я попробовала заговорить, и меня тут же снова заколотило в предвестии новой истерики. Сжав зубы, медленно задышала через нос. Ар, поняв, что происходит, обнял меня за плечи и притянул к себе.

— Ар, посмотри сам. Не могу пока говорить об этом. — Я открыла сознание и постаралась отключиться. Пережить все по второму разу сейчас мне было не по силам. Подняла глаза на небо. Судя по звездам, с того момента, как я зажгла злополучные свечи, прошло меньше трех часов.

По скулам Ардена ходили желваки.

— Если бы мог, убил бы их еще раз. И еще раз. И тех, кто им помогал, я тоже убью. Как и «важного господина».

— Ар, этот господин — мой дядя. Он не думал, что все произойдет именно так, но это его не оправдывает. Убить сейчас я его не могу. Гражданская война — слишком высокая цена за личную месть. Но, когда придет время, он заплатит, — грустно улыбнулась я. — Как вы, вообще, так быстро примчались?

— Я — легко, — усмехнулся эльф, — сидя на шее Тиану. Видела бы ты, с какой скоростью он махал крыльями! А уже тут я перекинулся единорогом. И теперь остался наг и бос. Придется ходить невидимым, а то голым эльфийскому кронпринцу гулять по статусу не положено.

— Разве только в компании голой имперской принцессы… — захихикала я.

Потом вздохнула.

— Знаешь, странно, но я сейчас сижу и жалею пропавшую амазонку. Она была оливковой, очень красиво смотрелась с моими глазами и волосами. Из сукна, которое ты подарил, — я потерлась щекой о плечо Ара, — глупо, да?

— Сукна я тебе подарю подводу. А больше ты ни о чем не думаешь? — Ар заглянул мне в лицо.

Разговор сворачивал куда-то не в ту сторону. Впрочем, то, что происходило сейчас, помогло мне успокоиться, принять случившееся и отделить себя от него. Да, это произошло. Меня похитили, я защищалась и убивала. И что? Я была в своем праве.

— Бель, — голос Ардена стал глубоким. — Я очень испугался за тебя.

— А уж как я испугалась, — нервно хихикнула я.

Ар ткнулся мне носом в волосы, притянув к себе еще ближе.

Казалось, он хочет что-то сказать… Но когда заговорил, спросил совсем другое:

— Что ты собираешься сейчас делать, подумала?

— Да. Вернусь на постоялый двор как ни в чем не бывало. Завтра приму участие в охоте. Затем отправлюсь в Ларран. А потом попрошу вашей помощи и навещу трактирщика, который меня продал. Поможешь?

Ар хищно оскалился.

На обрыв за нашими спинами мягко опустились две громадные тени — Ти и Шон вернулись с охоты.

— Никто не ушел. Все мертвы, — послал мысль Шон.

— Ти, превращайся в человека и иди к нам. Твою одежду делим на троих — мы с Бель были единорогами и все потеряли. Шон, займись уборкой трупов, следов должно остаться как можно меньше. — Повелитель, как всегда, был логичен и эффективен. — Кстати, сколько их было?

— Больше тридцати.

— Такая большая шайка рядом со столицей… — Ар покачал головой.

Я знала, о чем он подумал.

Через час мы вернулись в мою комнату в трактире. Я наконец переоделась и снова приколола на нижнюю рубашку свои брошки — радугу и драколилию. Шон развалился поперек кровати в изголовье, а мы втроем — со мной в середине — вдоль, положив на него головы. Не знаю, удобно ли было Ти и Ару, а мне в качестве подушки достался относительно мягкий живот тощего мага.

Дверь мы наглухо заперли и накинули полог тишины.

Я снова открыла сознание, прокручивая события. Ар стиснул мои пальцы, не давая уплыть в черноту. Ти прижал к себе настолько тесно, что я едва могла дышать. Даже непробиваемый Шон протянул руку, чтобы погладить меня по голове. Впрочем, Шон есть Шон.

— Бель, а как это твой единорог выдыхал пламя, будто дракон?

— От злости! Разозлили б посильнее, она бы, глядишь, и летать начала! — Ой, зря я это Шону сказала. При своем гипертрофированном любопытстве этот вполне может поставить эксперимент.

Потом мы стали обсуждать дыру, обнаружившуюся в моей системе безопасности. Как можно вообще защититься от отравленного воздуха? Подумав, решили, что надо ставить фильтры в горле на дыхательные пути, чтобы ничего, кроме чистого воздуха в легкие попасть не могло. Ноздри при этом оставались свободными, и обоняние не затрагивалось. Чисто прагматически запахи могли стать одним из индикаторов опасности, а по мне, оказаться в мире, где не пахнут цветы и трава после дождя, было бы тоскливо.

Задумавшись о запахах, взяла пальцами локон светлых волос, лежащий у меня на плече, и ткнулась в него носом. Напоминает о нагретой солнцем земляничной поляне в хвойном лесу — хорошо-то как… Втянув воздух, прикрыла глаза от удовольствия. А открыв их снова, поймала внимательный взгляд рядом лежащего блондина. Услышав смешок от другого плеча, повернула голову туда и понюхала второго блондина. Этот запах я знала и любила — сложный аромат степных трав и морского ветра манил обещанием полета.

Хм-м… а в темноте их можно различать по запаху! — хихикнула я про себя. Парни, поймав мою мысль, почему-то смутились. Через минуту до меня дошло… и я покраснела тоже. А потом стукнула кулаком каждого по животу — чтоб не думали о чем не надо! Теперь, глядя на нас, хихикнул Шон.

— Давайте уже спать, — предложил Арден. — А то завтра как вареные будем.

После вчерашнего мне, как никогда раньше, нужно было почувствовать дружеское плечо. И я его получила, причем плеч было больше, чем одно. А к ним в комплекте прилагались навалившиеся на меня сверху руки, ноги и чей-то очень твердый затылок, упиравшийся в ребра. Одинокой и покинутой я себя точно не ощущала.

— М-да, — констатировал Тиану, растирая затекшее бедро, — узкая здесь кровать, неправильная. Скорее бы назад, в Ларран!

Оставлять меня без присмотра парни больше не собирались. Мы решили, что Тиану отправится на разведку в ближайшую деревню, читать мысли — где-то там проживают пособники уничтоженной нами банды, те, кто скупал краденое, отгонял на дальние рынки угнанных лошадей, собирал информацию. Арден, прикрывшись невидимостью, решил заняться расследованием внутри трактира — вряд ли корчмарь работал на разбойников в одиночку. Еще надо было узнать, кто и из чего изготовил отравившие меня свечи. Огарки Шон запихнул в карманы своей мантии — забрать для анализа в Ларран. А потом обернулся вороном и перелетел с подоконника на крышу конюшни. Сегодня Шон должен был сопровождать охотников и следить, чтобы я не влипла еще в какую-нибудь историю.

Когда я как ни в чем не бывало спустилась к завтраку, трактирщик выпучил глаза. Он же сам видел, как меня, замотанную в мешок, увозили в лес! Ну, пусть поизумляется. Удивляться толстяку с хитрыми глазками, по моим расчетам, осталось меньше двух суток. Не обращая внимания на корчмаря, улыбнулась спустившимся раньше меня к столу охотникам и села завтракать. Потом, взяв со стола яблоко, чтобы угостить Ветра, пошла в конюшню — посмотреть своими глазами, как будут седлать коня.

На охоте ничего особенного не произошло. Егеря только руками разводили — все зверье из округи куда-то пропало. Я удивлена не была: все твари с головой на плечах после ночного прочесывания леса парой разъяренных драконов разбежались куда подальше и заныкались там куда поглубже.

Какой-то идиот со скуки решил сбить из лука сидящего на дубу черного ворона. Спросил бы меня, я б ему сказала: примета есть, стрелять в ворона — к большому несчастью! Само собой, стрела в птичку не попала, зато лошадь горе-охотника вдруг встала на дыбы, и через минуту лес огласился воем павшего:

— Ой, моя лодыжка!

Вот это и называется «дурная голова ногам покою не дает».

Мне довольно быстро надоело носиться по черным пустым просекам. Не радовала даже скачка на Ветре. Хотелось как можно быстрее оставить это несчастливое место и вернуться домой. Шон уловил мое настроение. И, отлетев подальше в лес, превратился в дракона.