Голос ночной птицы - Маккаммон Роберт Рик - Страница 67

— Ну вот, — сказал он магистрату. — Худшее позади.

Он вынул корень сассфраса изо рта Вудворда и положил в карман, все это время держа чашу для кровопусканий точно под тремя кровоточащими ранками.

Теперь ему оставалось только ждать. Звук падающих капель в расширяющееся озерцо на дне чаши казался Вудворду невыносимо громким. Он закрыл глаза и жалел, что нельзя закрыть мысли. Бидвелл, все еще стоя у двери, взирал на эту процедуру с некоторым болезненным любопытством, хотя процесс кровопускания никак не был новинкой, и ему самому отворяли кровь несколько лет назад по поводу колик в животе.

Шилдс давил пальцами на область за ухом Вудворда, не давая ранам закрыться. Через несколько секунд он сказал:

— Миссис Неттльз, мне понадобится кастрюля холодной воды и чистая ткань, если не трудно. А также, я думаю, чашка рома пойдет магистрату на пользу.

Миссис Неттльз тут же велела служанке принести все, что назвал доктор. Кровь продолжала течь в озерцо — капля за каплей.

Бидвелл прокашлялся:

— Магистрат? Вы меня слышите?

— Он вас слышит, — ответил Шилдс, — но не трогайте его. Ему нужен покой.

— Я только хочу задать один вопрос.

Вудворд открыл глаза и уставился в потолок. Там виднелись коричневые разводы.

— Говорите, — просипел он.

— Что он сказал? — спросил Бидвелл, подходя ближе.

— Он сказал, чтобы вы задали свой вопрос, — ответил доктор, глядя в чашу, где собралось уже почти две унции крови.

— Сейчас. Мой вопрос, сэр, таков: когда вы сегодня сможете продолжить суд?

Глаза Вудворда нашли лицо доктора Шилдса.

— Что скажете? — Бидвелл стоял возле кровати, отвернувшись от капающей крови. — Может быть, после обеда?

Вудворд быстро сглотнул слюну. Раздирающая боль возвращалась с мстительной жестокостью.

— Я… не знаю… смогу ли…

— На самом деле, — заговорил доктор Шилдс, — вы можете подумать о том, чтобы вернуться к работе, сэр. Долгое лежание в постели никому не полезно. — Он глянул на Бидвелла, и Вудворд увидел двойное отражение мэра в очках доктора. — Мы хотим избавить ваше кровообращение от застоя. И вам также будет полезно, сэр, использование ума по назначению.

— Да! — подхватил Бидвелл. — В точности моя мысль!

— Однако, — добавил доктор, — я бы не советовал вам сидеть в этой сырой тюремной дыре без какой-либо защиты от паров. Роберт, у вас есть теплый плащ, который подойдет магистрату?

— Если нет, то я найду.

— Тогда ладно. Я приготовлю вам мазь, которую следует обильно наносить на горло, грудь и спину. От нее останутся на рубашке и верхней одежде невыводимые пятна, так что распрощайтесь с ними заранее. И я прошу вас после нанесения мази надевать шарф на шею. — Он посмотрел на миссис Неттльз: — Магистрату нужна будет диета из супов и каш. Никакой твердой пищи до моего распоряжения. Это ясно?

— Да, сэр.

— Я пошлю служанку сообщить Элиасу Гаррику, что ему не надо являться в тюрьму до… какое время вы назначите, Бен? — спросил Бидвелл с максимально невинным видом. Доктор не ответил, продолжая наблюдать за собирающейся жидкостью в чаше. — Как прикажете, Бен? — Бидвелл поднял брови.

Вудворд услышал, как доктор Шилдс глубоко вздохнул. Потом прозвучал ответ:

— Два часа дня, я думаю. Конечно, это зависит от желания магистрата вернуться к работе.

— Ну, это почти девять часов от сейчас! — Колоссальный подъем явственно слышался в этом голосе. — Конечно, вы уже к тому времени отдохнете и сможете продолжать суд. Так ведь, магистрат?

— Не уверен. Я себя очень плохо чувствую.

— Да, сейчас — конечно, но несколько часов сна сотворят с вами чудо! Я прав, Бен?

— Да, ко второй половине дня ему может стать лучше, — ответил Шилдс, не искрясь энтузиазмом.

Бидвелл широко осклабился:

— Тогда решено! Да и на вашем месте — я лично — предпочел бы выбраться из этой комнаты и заняться чем-нибудь полезным.

Вудворд страдал от боли, сознание у него было замутнено, но он точно знал, чем прежде всего объясняется интерес Бидвелла к его здоровью. И у него было мнение, что чем быстрее он завершит суд и вынесет решение, тем быстрее выберется из этой болотной дыры и вернется в Чарльз-Таун.

— Хорошо, — сумел он выговорить. — Если я буду в состоянии, я выслушаю сегодня мистера Гаррика в два часа дня.

— Чудесно! — Бидвелл чуть не хлопнул в ладоши от радости. Столь явное равнодушие к состоянию магистрата заработало ему кинжальный взгляд от доктора Шилдса, на который Бидвелл никакого внимания не обратил. — Я позабочусь, чтобы Элиас явился в тюрьму ровно в этот час.

Вскоре после этого в комнату вернулась служанка с кастрюлей прохладной воды, тряпицей и чашкой рома. Когда доктор Шилдс увидел, что на дне чаши собралось почти четыре унции крови, он сказал:

— Миссис Неттльз, помогите мне его посадить, пожалуйста. — Они вдвоем перевели магистрата в сидячее положение. — Наклоните голову вперед, — велел Шилдс, потом намочил тряпку в воде и крепко прижал к разрезам. — У меня в саквояже коричневая банка, — сказал он служанке. — Достань и открой.

Шилдс набрал янтарного цвета мази — смесь меда, скипидара и свиного сала — и намазал раны. Повторил эту процедуру еще раз и склеил края ран.

У Вудворда слегка кружилась голова. Немного подташнивало, но дышать стало настолько легче, что остальное не имело значения.

— Выпейте это, — сказал Шилдс, поднося чашку с ромом к губам магистрата, и Вудворд осушил ее тремя глотками. Жидкость снова воспламенила горло, но потом магистрату сразу стало лучше.

— Теперь вам надо спать, — сказал Шилдс. — Я прямо сейчас пойду и приготовлю мазь. — Он протянул служанке чашу для кровопусканий. — Вылей это и принеси чашу обратно. — Служанка приняла чашу, но держала ее на вытянутой руке. Шилдс убрал ланцет в кожаные ножны. — Сегодня вечером вам опять надо будет отворить кровь, — сказал он Вудворду, — чтобы болезнь не вернулась.

Вудворд кивнул. Глаза у него остекленели, язык онемел. Шилдс обернулся к Бидвеллу.

— Его необходимо проведывать каждый час. Я приду после десяти наложить мазь.

— Спасибо, Бен, — сказал Бидвелл. — Вы настоящий друг.

— Я делаю то, что надо делать, — ответил Шилдс, укладывая свои инструменты и лекарства обратно в саквояж. — Надеюсь, что и вы поступите так же?

— Можете на меня положиться.

— Магистрат, лягте и прижимайте эту ткань к разрезам, потому что они еще могут кровоточить.

— Миссис Неттльз, — спросил Бидвелл, — вы не проводите доктора?

— Нет нужды. — Шилдс закрыл саквояж и взял его в руку. Глаза его за очками казались мертвыми. — Я знаю дорогу.

— Спасибо за помощь, доктор, — прошептал Вудворд. — Действительно, я бы сейчас поспал.

Снаружи запели первые петухи.

Шилдс вышел и спустился по лестнице. На нижней площадке его остановила служанка, которая ему помогала.

— Доктор, сар? — спросила она. — Вам вот это не нужно будет?

— Да, — сказал он, — пожалуй, нужно.

И он взял у нее из рук бутылку с ромом, которую служанка уже откупорила, а потом вышел в мрачный сероватый свет и холодный моросящий дождь.

До того, как пришел Ганнибал Грин с завтраком для заключенных, состоящим из хлебцев и яиц, у Мэтью и Рэйчел появился другой посетитель.

Дверь, цепь на которой еще не починил кузнец, отворилась, и вошел человек в черном сюртуке, держа в руках фонарь, осветивший мрачный интерьер.

— Кто там? — резко спросил Мэтью, обеспокоенный, что этот человек появился здесь украдкой.

Недавно его разбудил нестройный хор петухов, и он только что кончил освобождать мочевой пузырь в соответствующее ведро. Он еще не проснулся до конца и потому испугался, что это сам Сатана пришел навестить Рэйчел.

— Затихни, писарь! — донесся суровый ответ. — Не к тебе дело мое.

Исход Иерусалим, чье морщинистое лицо окрасил в румяное золото свет свечи, надвинул треуголку на самый лоб. Он прошел мимо камеры Мэтью и направил свет на Рэйчел. Она умывалась из ведра с водой, мокрые эбеновые волосы убрала назад.