Игрушка императора - Звездная Елена - Страница 66

— НЕТ! — яростный крик императора прозвучал едва ли не одновременно с пронзившим сердце мечом, который я притянула и вогнала в собственное тело, вырвав из руки растерянной Арриниэль.

И его крик отвлек меня от невероятной боли, разрывающей с каждым вдохом — меч вошел до самой рукояти.

Но в данный момент это было такой мелочью!

Протянув руку, я из последних сил влила в обескровленного Динара жизненную силу… всю, что могла… до последней капли. И, невзирая на дикую боль, радостно улыбнулась, глядя, как затягиваются его раны… как исчезает мертвенная бледность, как открываются самые любимые глаза…

Больше я Динара не видела — его заслонил подбежавший ко мне кесарь, с невероятной злостью глядя на рану, на меня и снова на рану. Однако мне была совершенно безразлична его ярость — я решила умереть. Не то чтобы решила, но игнорировать признаки приближающейся смерти глупо, как и торчащий из груди артефакт Мрано. Просто одно дело — безвольно подыхать и совсем другое — позволить себе умереть. Я же все-таки Астаримана, а мы даже в преисподнюю отправляемся, гордо расправив плечи. И плевать на отчаянный взгляд какого-то кесаря! Говорил «мне нужна смерть»? Получите и проваливайте в свой мир! Жаль, платочком на прощанье помахать не смогу.

Рывок! Я закричала, когда кесарь избавил от меча, но мой крик захлебнулся кровью…

— Катриона!

Вопль Динара несколько подпортил момент перехода в мир иной, но уже слишком поздно было сожалеть о свершившемся. Я и не сожалела — это была моя цена за его жизнь. А жизнь рыжего давно стала ценнее моей собственной.

А затем ярко вспыхнул невероятный портал перехода — огромный, сверкающий, словно усеянный звездами… но все это не имело для меня никакого значения, я умирала и позволила смерти забрать себя… Она уже подхватила, наполняя все тело ощущением невесомости, забрала боль и понесла меня прочь, по сияющей галерее созвездий…

Даже не подозревала, что смерть — это настолько прекрасно…

Смерть глухо простонала и сообщила голосом кесаря:

— И не надейся, коварная моя. Ты будешь жить очень долго, как я и обещал!