Игрушка императора - Звездная Елена - Страница 63

Помолчал, осознавая информацию, затем прошептал:

— А почему переживаешь за меня?

И уже каким-то безжизненным тоном я процитировала:

— «Сим повелеваю сместить правящий род Грахсовен, как не имеющий наследников мужского пола, и возвести на престол род Анрэх…»

Неестественно бледный Динар смерил мрачным взглядом игнорирующего нас кесаря. Собственно, кесарю до нас не было никакого дела. Абсолютно. И действительно, какое может быть дело победителю до позорно проигравших!

А между тем все… холодало. Я пересела так, чтобы находиться чуть повыше, и начала оглядываться. Стены храма уже опали почти полностью, и теперь отчетливо виднелся окружающий пейзаж… белоснежный такой. С изумлением смотрю на заснеженные вершины ледяных гор. С не меньшим удивлением осознаю, что мы находимся на вершине одной из этих скал, потому как внизу виднеется огромное, на первый взгляд даже бескрайнее, застывшее озеро. Здесь зима. Это удивительно, потому как в Оитлоне зимы почти и нет. Только один месяц холодных проливных дождей, и крайне редко выпадает влажный снежок. А здесь… Холодный порыв ветра заставил поежиться. Но меня-то укрыли, а Динар, а Лора?

— Лориану защищает кристалл, нежная моя, — отозвался супруг.

Ага… а Динару, значит, можно болеть? Хотя болеть ему не доведется, как я понимаю! Он просто умрет! Причем от простуды, так как ждать Аршхана придется до посинения, ибо тот, в отличие от меня и Динара, мужик умный, зря в ловушку соваться не будет. И если честно, то в этот самый момент я вдруг поняла, что не так уж и плох наш разумный и руководствующийся здравым смыслом ракард… по крайней мере он живой останется! А вот кесарь все-таки сволочь — Динар же заболеет!

Очередные измышления на тему, какой же все-таки кесарь дохлый гоблин, прервались явлением тьмы! Тьма неожиданно возникла у края этого переносного храма, а кесарь, не оборачиваясь, произнес:

— Входи.

И тьма вползла на территорию жертвоприносительного строения. Пятном чернильного тумана проследовала к мерцающим голубым светом колоннам по левую сторону от меня и остановилась. Далее мы с рыжим изумленно проследили за тем, как из-за колонны появились две змеящиеся цепи и бросились к тьме. Щелчок! Тьма отступила, а прикованным к колоннам оказался…

— Аршхан… — простонала пораженная я.

Гордый полуобнаженный ракард был без сознания и потому повис на цепях, которые едва не выворачивали ему плечи. И это было так… жутко! Абсолютно бессознательный воин, с опущенной головой и водопадом черных волос, в которых я разглядела маленькую голубую ленточку… С каких пор Аршхан себе волосы украшает всякой гадостью? И вдруг по лоскутку ткани в волосах ракарда пробежал голубоватый разряд, и я все поняла — лента действует так же, как цепи, блокирует магию! Вот только кто мог вплести ее в волосы ракарда?

— Арриниэль! — прорычал Динар.

Тьма дрогнула и обратилась прекрасной темноволосой женщиной. Динар простонал и, откинув голову, ударился о колонну. Гулкий звук удара разлетелся по всему храму, хотя, казалось бы, эха тут быть не должно.

— Арриниэль, — рыжий был шокирован произошедшим. — Арриниэль… Та Шерр доверял тебе, подлая, бесчестная мразь!

От каждого его слова элементаль вздрагивала, опускала голову все ниже, но не проронила и слова. Казалось, ее мучит совесть, но подобное предательство не прощают.

Я перевела взгляд на ракарда, безвольно повисшего на цепях. Смотреть на то, как выворачиваются его суставы, сил у меня не хватило.

— Аршхан! — мой крик заставил вздрогнуть даже Арриниэль. — Аршхан! Арш…

Раздался глухой стон. Затем еще один, протяжный и хриплый. В следующее мгновение ракард вскинул голову. Ему хватило секунды, чтобы оценить обстановку. Рывок… цепи удержали, но не остановили. Рывок, еще рывок… Гордый воин степей рвался, как дикий зверь, уверенно и мощно, не желая признавать поражения.

Первой не выдержала госпожа предательница.

— Нет, — она подлетела к Аршхану, обняла его, пытаясь удержать, — нет, не надо… Тебе не разорвать их, Аршинечка. Все будет хорошо, родной мой. Все будет…

— Уйди! — выкрикнул он яростно.

Арриниэль отпрянула, вздрагивая от едва сдерживаемых рыданий и глядя на ракарда, как побитая собачонка. Но в глазах воина было все что угодно, кроме сочувствия и прощения. Хотя если честно, то и проявления вот такой абсолютной ненависти я тоже не ожидала. И больше он на нее не смотрел. Отвернулся, демонстрируя, что отныне Арриниэль для него не существует. Да, для Аршхана не существует серого, только черное или белое — он бескомпромиссен во всем.

— Ранари, — его глухой голос отвлек меня от созерцания морально и нравственно гибнущей Арриниэль, которая продолжала стоять напротив него, а едва наши взгляды встретились, хрипло спросил: — Тебе угрожает опасность?

— Еще не разобралась, — предельно честно ответила я. — Как ты себя чувствуешь?

Но не успел Аршхан ответить, как послышалось недовольное:

— Кат, давай ты спросишь, как я себя чувствую, а?

Нет, я все понимаю, но ведь сейчас не время для ревности. И я нервно ответила:

— Динар, мы оба знаем, что ты чувствуешь себя дураком малолетним, как и я. А вот как чувствует себя Аршхан, мне хотелось бы знать.

Рычание со стороны Динара, улыбка от ракарда и его же спокойный и величественный ответ:

— Нет повода волноваться.

И я тоже невольно улыбнулась, ибо поводы волноваться явно имелись, но гордый воин в этом никогда не признается.

— А вот у меня руки затекли, — недовольно пожаловался Динар.

Решив от него не отставать, я тоже пожаловалась:

— А я пить хочу.

Зря сказала. Кесарь тут же отвлекся от книги, которую задумчиво просматривал, и направился ко мне. Испуганно слежу за каждым его шагом. Кажется, надо меньше болтать. Но супруг подошел, опустился на одно колено и поднес к моим губам неизвестно откуда взявшийся бокал с водой.

— Яд? — полюбопытствовала я.

Но пить все равно очень хотелось, а потому не стала отказываться.

Кесарь на вопрос ничего не ответил. Напоив меня, вернулся к алтарю, на ходу бросив:

— Мейлина опаздывает.

Арриниэль, скорбно сгорбившаяся и утирающая горькие слезы то ли раскаяния, то ли обиды, кивнула и исчезла. А в это время тихо, но отчаянно ругался Динар. Я смотрела на его бледное лицо, стиснутые челюсти, сжатые кулаки. О возможности предательства со стороны ведьмы Вишневого острова я догадывалась, но для Динара, который относился к ней как к матери, это было ударом, несмотря на мое предупреждение. Бедный мой огненный рыжий, удар следует за ударом… Мне хотелось позвать его, успокоить хоть чем-то… но в том и проблема, что нечем.

В следующее мгновение сверкнул портал. Оттуда торопливо вышли Арриниэль и Мейлина. Две предательницы!

— Я был о тебе лучшего мнения, — тихо, отчетливо и не скрывая ненависти, произнес Динар.

Мейлина подняла на него полный вины и горя взгляд, по щекам потекли слезы… кровавые, а черные волосы начали седеть так стремительно, что уже через мгновение это была сгорбленная старуха, прошептавшая едва слышно:

— Я предупреждала, мой огонечек… Я просила, я умоляла. Но ты видел только это уитриманское отродье и не послушал меня…

Динар молчал. Не отрываясь, смотрел на нее с неистовой ненавистью во взгляде и молчал. Вместо него сказала я:

— Мейлина, у предательства нет оправданий. Никаких!

— Я рад, что ты это понимаешь, нежная моя, — отозвался кесарь. И бросил двум… змеюкам: — Время.

Мейлина и Арриниэль заняли места у алтаря. Лора так и не приходила в сознание, и я за нее порадовалась.

А затем кесарь взял меч…

Для чего воин берет меч, знает, наверное, каждый. Знала об этом и я… и сердце ускорило биение…

Движение! Одно-единственное движение сильной руки с длинными тонкими пальцами — и цепи подтянули наши тела. Захрипел Аршхан, тихо выругался Динар, я сдержала вскрик, когда мои руки были вздернуты вверх, заставляя меня встать. И я ощутила холод каменной колонны, к которой меня прижало.