Игрушка императора - Звездная Елена - Страница 59

Сильные ладони кесаря накрыли мои собственные, чуть сжали и… впитали всю мою магию. Распахнув глаза, узрела, как все-таки рушится величественный дворец пресветлого императора.

— Чтоб вас гоблины сожрали, — в сердцах выдала я.

Кесарь расхохотался и подхватил меня на руки. Я же с ненавистью смотрела на лицо эллара, откровенно мечтая о том, с каким удовольствием я бы огрубила ему голову. Сама! Лично! Да я бы палачу приплатила за возможность взять в руки топор, да я бы…

— Я понял, разгневанная моя. — И кесарь улыбнулся… ласково.

А я бы с таким удовольствием… топориком! Желательно тупым!

И снова смех, веселый такой смех того, кто прекрасно знал, что топора у меня не будет так же, как не будет и отрубания головы кесаря. Я в свою очередь знала кое-что другое — переход в иной мир ему не светит, как и овладение Динаром и Аршханом!

В этот момент Девари подал руку Лориане и величественно повел ее в храм. Кесарь понес меня следом. А я злилась. Нет, ну действительно, хочешь в другой мир — так никто не держит, мы даже радостно платочками вслед помашем… если выживем. Но дворец-то зачем разрушать?

— Между прочим, в казне нет денег на постройку новой императорской резиденции, и после всех моих реформ достаточной суммы не будет еще года два! — сообщила я супругу.

Но встретила равнодушный взгляд кесаря, и непрерывное продолжение шествия к месту моего жертвоприношения продолжалось.

А я не унималась:

— И все же объясните, чем вам дворец мешал?!

Кесарь внимательно посмотрел на меня, потом на дворец и вдруг ехидно произнес:

— Возмущенная моя, он же тебе не нравился.

— А вы мне тоже не нравитесь! — честно и, главное, совершенно откровенно ответила я.

— Да, жестокая моя, я знаю. Я, исключительно для того, чтобы ты не забивала свою хорошенькую головку ненужными мыслями, сообщаю: я сумел бы выжить даже с отрубленной головой!

Дохлый вонючий гоблин!

— Он вряд ли, а я вполне, — с небрежной безмятежностью отозвался кесарь.

И я приняла гибель сада, дворца и озера как данность. Осознала, смирилась и решила, что подумаю о них позже… если выживу.

— Ты выживешь, нежная моя.

Серьезно? Уже интересно, но имеется вопрос:

— А Лора?

— Завтра вступит в права наследования Прайдой и подвластными государствами.

Так, я буду жить, это хорошо. Лора тоже — просто замечательно. Остается, правда, одна мелочь:

— А кто умрет?

Кесарь смерил меня уничтожающим взглядом. И неожиданно я поняла — Динар.

Супруг усмехнулся, подтверждая мою догадку. И вот тогда я тоже ему улыбнулась… ласково так. Почти нежно. И даже не скрывая победного блеска в глазах. Потому как на сей раз победа была за мной!

— Коварная моя, — кесарь тоже позволил себе улыбку… ласковую, — в Рассветном мире Астаримана всегда славились умением использовать в нужный момент запасной вариант.

Я кивнула, донельзя довольная собой. Кесарь улыбнулся шире, вновь продемонстрировав свой неестественный для человека оскал.

— Нежная моя, запомни, я не приступаю к реализации задуманного, если не имею в наличие как минимум семи различных вариантов его воплощения.

То есть у нас всегда имеется второй вариант, а у кесаря их семь?!

— Именно, догадливая моя.

Улыбка на моем лице медленно сошла на нет.

Пока я напряженно размышляла над словами супруга, мы прошли до конца радуги, сверкающей ледяной тропинки, и спустились к храму.

Когда мы миновали горевшую с одного бока арку, стало понятно — храм древний. Очень древний. Там, где его не коснулась вода, была заметна пыль в лохмотьях изорванной паутины. Кругом комья земли, камни, с одного края стекала лава… как в мире элементалей. И вообще создалось ощущение, что этот ужас архитектуры поднялся из глубин земли, а может, даже из самой преисподней.

Не отпуская меня, кесарь прикрыл веки и произнес какое-то странное слово… И оно, словно сотканное из мириад золотых частиц, изысканным узором проявилось у его губ. Воспарило над храмом. Вспыхнуло золотым огнем! И столп ветра ударил с небес, вмиг отчистив весь храм. Да так качественно, что теперь здесь все сверкало и искрилось, и ни пылинки, ни паутинки, ни песчинки… Удивительное заклинание, и, что примечательно, шенге так не умел, и Динар не умел, и даже в Орхаллоне делали уборку с помощью слуг. Впрочем, я внезапно поняла и еще кое-что: магия Рассветного мира не могла создавать архитектурные образцы, а магия кесаря — легко.

— Ты совершенно права, наблюдательная моя, — отозвался супруг.

Мягко отпустив меня, император тут же взял за руку и отвел к трем каменным колоннам, что были окружены зеленоватым мерцанием. И что любопытно — здесь имелись три композиции, каждая из которых представляла собой три расположенные вблизи друг от друга колонны. Одно собрание каменных было словно окружено красноватым сиянием, другое, куда меня привели, — зеленоватым, третье — голубоватым… И назначение храма мгновенно стало мне понятным!

И идти дальше я отказалась. Замерла, упираясь ногами, и даже попыталась вырвать руку у целеустремленного кесаря. Араэден не стал ни тянуть меня, ни возмущаться по поводу моего несогласия отдавать собственную магию. Он вновь подхватил меня на руки и донес до места назначения. В следующее мгновение белоснежная шкура неведомого зверя покрыла пол, поверх была усажена я.

— Предпочитаю трон, — в некоторых ситуациях остается только ехидничать.

Кесарь не ответил. А затем я услышала тихий звон. Вздрогнула, уже и не ведая, чего ожидать от всей этой ситуации, но прекрасно зная, что ничего хорошего ждать не следует. И опасения мои подтвердились. Двумя звенящими змеями подползли цепи, обхватывая мои запястья тугими, прочными браслетами. Разведя мои руки в стороны, цепи приковали меня к колоннам.

Оценив собственное расположение, я поинтересовалась:

— Мне, наверное, полагается стоять и испытывать невероятные мучения?

Однако, не оценив сарказма, его бессмертие кесарь, коему даже отрубание головы не помеха, спокойно спросил:

— Коварная моя, в своих наивных попытках остановить меня ты посещала Далларию?

Бросив взгляд на небо, понимаю, что время близится к закату… а рыжего нет и не будет!

— Посещала, — кесарь всегда отличался догадливостью.

— А вы действительно полагали, что я проведу весь день во дворце… который вы разрушили? — меланхолично поинтересовалась я и неожиданно сорвалась: — А средств на постройку нового нет! И не будет, я все средства вложила в реформы!

— Сочувствую, — в глазах моего супруга не было ни раздражения, ни недовольства, только холодный интерес к очередной игре и задумчивость, которую кесарь не скрывал.

Он выпрямился и теперь взирал на меня с высоты своего немалого роста. А я сидела на белой шкуре и старалась ни о чем не думать. Выходило плохо.

Поерзав, устраиваясь поудобнее, нервно взглянула на цепи, сопровождающие позвякиванием любое мое движение. Браслеты неприятно холодили руки, и вообще неудобно было.

Кесарь присел, потянулся к моей юбке. Откинул край верхней и порвал нижнюю.

— Дворца с садом, озером и подъездной дорогой вам было мало! — наблюдая за тем, как рвется ткань в его руках, возмущалась я. — Теперь страдает моя одежда… и гордость. Что дальше?

Дальше он коснулся наручника на правой руке, и браслет отстегнулся. Не говоря ни слова, император осторожно обернул тканью мое запястье, затем поверх лоскутков от юбки вновь защелкнул наручник. Точно так же бережно и осторожно обошелся с другой рукой.

— А не проще ли снять цепи? — поинтересовалась я. — Мне и так сбежать нелегко — в вашем-то присутствии!

— Нет, любопытная моя, — кесарь посмотрел на меня с нежной улыбкой, — суть в том, что цепи блокируют твою магию.

Теперь меня блокируют еще и цепи! Потрясающе, кесаря мне было мало, и разрушенного дворца мне было мало, и даже рыбок издохших не хватило, теперь еще и цепи понадобились. Потрясающе просто!

Движение кесаревской длани — и айсир Девари нас покинул, торопливо зашагав по истаивающей ледяной дорожке. Остались Лора, император и я. Лориана стояла, нервно сжимая руки, и переводила взгляд с меня на кесаря и обратно.