Дураков здесь нет! Или приключения дракоши - Белова Елена Петровна - Страница 102

Только этого мне еще не хватало. Тьфу на этих богов, откуда в них столько легкомыслия?

— Впрочем, не до шуток.

Архо легко скользнул-порхнул по земле, вмиг оказавшись рядом — и правда будто огонь. И так же быстро подрос до трех метров. Глянул в глаза и неожиданно проговорил очень мягко:

— Кажется, наша очередь благодарить вас за помощь. Я не смогу сейчас создать острова, это правда. Но попрошу Виссу и Ветра. Они задержат сезон бурь насколько возможно. Дней на пять. Устроит?

— Конечно! Спасибо!

Он как-то невесело улыбнулся:

— Знаете, после столкновения миров нас осталось не так уж много, а уж тех, кто «взращивает и пестует души», и вовсе не осталось. Может, нам свою молодежь к вам на воспитание отдать, а?

Пока я приходила в себя от такой милой перспективы, Архо уже качнулся в сторону, рыжие волосы живым пламенем метнулись в предутреннем сумраке. Секунда — и на месте человека затанцевал, извиваясь, огненный столб.

— Поздравляю с выздоровлением мужа, — шепнул огонь и взвился в небо, оставив на слегка подмерзшей земле оттаявший круг.

Рик! Из-за этих богов я совсем забыла про… о нет!

Рика не было. Рядом со мной на песке лежал небольшой дракон лет десяти…

— Марина-а-а-а!!!

Да-а, певицей мне, может, и не стать, но громкоговорителем или сиреной я при случае поработать могу. Мой вопль всколыхнул народ не хуже урагана. Да что там. Все оставшиеся аррохи могут покусать свои щупальца от зависти — их-то больше так никто не испугается. А тут… Несчастный дракончик подскочил, как будто в песке под ним притаился электрический скат, все, кто спал, проснулись, кто не спал — застыли в столбняке, а потом нервно заозирались, выискивая, что это только что было. В воздухе чуть не столкнулись два дракона, и к земле со свистом понесся груз белых мешков. Одним дублям все было глубоко параллельно, и они продолжали бдить, мрачно уставившись в неведомые дали.

— Марина! — Мне было не до суматохи. — Рик…

— Ты чего кричишь? — послышалось сзади. — Мам, что такое случилось?

А потом послышался второй голос, от которого я застыла, как памятник… девятый по счету.

— Саша…

Я не помню, как обернулась.

Помню только, как смотрела в его глаза — родные, серые, понимающие, живые, живые, живые!

— Рик!..

Драконы обычно не целуются при других. Они просто замирают — щека к щеке, — пока крылья дракона окутывают обнявшуюся пару. Но сейчас мы забыли про драконьи тела, про взбудораженный народ, про детей. Мы даже не обнялись — просто притянулись и сплавились в одно целое, и мир поплыл куда-то в сторону, отдаляясь, тая вместе с утренним туманом.

Но дети быстро вернули его обратно.

— Мам, так ты чего кричала? — Марина даже подпрыгивала от любопытства, старательно дергая меня за крыло.

— Кстати, а правда — почему? — Дыхание Рика защекотало чешуйки возле уха, и сосредоточиться стало необычайно трудно.

— Ну… — А что сказать-то? Извини, дорогой, я подумала, что наша дочь превратила тебя в… Хотя объяснять, слава богу, не понадобилось — драконье понимание сработало и тут, и Рик быстро опустил голову, пытаясь замаскировать вспышку смеха под приступ аллергии.

— Так здорово получилось! — радовалась Рриша. — Только немножко страшно.

Вот за что я люблю новую дочку — так это за редкий оптимизм. За честность я ее тоже люблю.

Тем временем народ выявил «источник помех» и стал подтягиваться, потихоньку окружая место разборок.

— Леди Александра, на вас напали?

— Что происходит?

— Ой, а кто это с тобой рядом? — Маришка вдруг пристально уставилась на бронзового дракончика, которого я — теперь уже понятно, что по ошибке, — приняла за своего омоложенного муженька. — Какой симпатичный…

— Э-э…

Драконыш и правда был на редкость симпатичным — блестящее бронзовое тело было будто выточено умелым мастером: чешуйка к чешуйке, пластинка к пластинке, даже хохолок у него лежал как-то по-особенному.

— Эй, ты откуда взялся? — контактная Марина моментально оказалась рядом с незнакомым дракончиком и в два счета наладила этот самый контакт. — Я тебя раньше не видела.

— Я знаю, я! — возрадовалась моя младшая дочурка, пока жертва их интереса потерянно открывала и закрывала рот, то ли не зная, что сказать, то ли не в состоянии улучить момент, чтобы вклиниться. — Мама решила родить нам братика, да? Ой, спасибо!

— Нет! — Неизвестно, кто больше возмутился таким «счастьем»: я, снова попав в центр внимания, дед Гаэли, возмущенный безграмотностью юного поколения (и уже начавший объяснять всем доступным ушкам, что драконы не относятся к классу живородящих), или сам драконыш, которому нежданно-негаданно сосватали новую мамочку. — Мастер Тоннирэ, скажите им!

— Вителлике?!

Извиняться в итоге пришлось мне. И за то, что Рик, едва прозрев, тут же втихую смотался посмотреть, как идут дела и чем лично он может помочь. И за Маришку, которая, поднявшись в несусветную рань, увязалась за папочкой, и за принца, который, проснувшись в драконьем виде, тут же помчался к невесте — делиться новостью. А не найдя ее на месте, прилег подремать рядом с потенциальной тещей. И за себя. Точнее, за «несдержанность, повлекшую за собой всеобщую тревогу и утрату части материальных ценностей». (Да, последнее — это выражение Гаэли; а как вы догадались?) Словом, за всех. И я… что вы, конечно, я извинилась. Почему? Народ, ничего вы не понимаете! Да в такой эйфории — у меня муж выздоровел, муж, любимый, понимаете! — я готова извиниться не только за себя, дочку, будущего зятя и всеобщий переполох, но и за мировой финансовый кризис!

Хотите, я и перед вами за что-нибудь извинюсь?

Пусть и у вас будет хорошее настроение!

А вот у драконов настроение было не очень. Они вымотались еще ночью, а впереди маячила отправка детей. В неизвестность. Нет, племя вроде как и верило, что там детям будет хорошо, что о них позаботятся, но ведь одно дело верить, а другое — знать. А кто из здешних драконов бывал дальше побережья? Из женщин так вообще никто. Поэтому в лагере то и дело вспыхивали маленькие пожарчики — там, где мамам не удавалось сдержать слез. У мужчин была иная забота: запасы. Пещеры на горушке уже были забиты под завязку, а остальное? Нет, продукты можно было перенести подальше, перевезти вертолетом, переправить кораблями, но время, время! Раскопать ямы, вытащить продзапас, упаковать, перенести, выкопать новый схрон, пропечь огнем, уложить, закрыть — все это как минимум займет неделю, а до материка два дня пути. А до начала сезона бурь осталось не больше четырех суток. С ума сойти. Неудивительно, что все оживились, когда я рассказала про Архо.

— Дней пять? — переспросил Рэй. Измученный дракон, похоже, не смыкал глаз уже суток трое, с прошлой охоты, и поэтому слегка тормозил. Остальные выглядели не лучше и весть о сошествии на землю еще одного бога восприняли удивительно спокойно. Ну бог и бог, что такого. Спустился — значит, так тому и быть. А вот что у племени лишние дни появились — это да. — Ты уверена, золотая?

— Он так сказал.

Пусть драконы сами решают, верить ли этому конкретному богу. В конце концов, кто у нас дети солнца и огня?

Рэй с усилием потер закрытые глаза кончиками крыльев.

— Хорошо, рискнем. Но детей все равно отправим сегодня.

— Саша, ну ты-то с чего?

Я поспешно притушила слезинку. Блин, нашла время. Только женщин успокоила, что детям на новом месте ничего не грозит (два часа язык ломала!), и нате вам, сама туда же!

— Маришка с Рришей нырнут не одни, с ними бабушка пойдет, да там стая встретит…

— И я защищать буду! — вставил принц-оборотень.

— Вот видишь, и он защищать будет… Все нормально, путь через хатарессу еще никому не вредил. Ну, хочешь, мы с ними еще кого-то пошлем? Я Орро попрошу. Он тоже оборотень.

— При всем уважении, мастер Рикке… просите кого-нибудь другого.