Сложенный веер. Трилогия - Плэт Сильва - Страница 41

– Придет к власти, Сид. Ты же не думаешь, что у него иные жизненные планы? И позволь также напомнить тебе, что лорды Дилайны а) никогда не выполняют своих обещаний (если не считают нужным), 6) не имеют друзей, кроме самих себя, и в) полагают любые средства пригодными для реализации своих целей. Это цитата из лекции о сути вещей, которую твой отец читал нам каждый раз, отвозя на космодром для полета к владетельным принцессам Дилайны.

– Я знаю, – при упоминании об отце Сид, как обычно, мрачнеет.

– Так что давай расслабимся и будем получать удовольствие. И прекращай валять дурака. Не мне же учить тебя дипломатическим играм.

Лорд Дар-Халем решительно стряхивает баночки с мазями и инструменты для альцедо в большой мешок, извлеченный из складок орада, и – Охаде! – в два шага исчезает за дверью.

Глава III. Все говорят «нет»

Сид Дар-Эсиль, лорд-канцлер Аккалабата

– Моя королева, – Сид почтительно прикасается губами к краю темно-зеленого платья.

– Мой лорд-канцлер, – старая ведьма наклоняется вперед и покровительственно треплет его по плечу. Она довольна. Мальчишка Эсиль не хуже отца: предан, умен, изворотлив, красив, только слишком привязан к своему, точнее, моему маршалу.

– Переговоры с землянами идут успешно?

– Вполне успешно, Ваше Величество. Скоро они перестанут Вам мешать.

– Так надо бы развлечь их напоследок, как полагаешь? Да и твоей королеве не мешает повеселиться, мой мальчик.

– Как Вам будет угодно, Ваше Величество. Думаю, небольшой турнир…

– Нет, Сид. Нужно что-то более впечатляющее, – королева задумчиво теребит в руках хлыст для верховой езды. В отличие от своей бабушки, нынешняя властительница Аккалабата использует его по прямому назначению, но истории о том, как эта на вид безобидная игрушка опускалась на плечи, и не только на плечи, его высокородных предков, отец рассказывал Сиду с детства. Лорд-канцлер поводит плечами под орадом, но с колен не поднимается.

– Та дама из Звездного совета, которая интересуется нашей историей и культурой, она действительно, важный чин? – неожиданно спрашивает королева.

– Да, у них на Земле она занимает пост выше посла Краснова. Даже обладает правом единоличного вето на решения… – Сид всегда рад блеснуть осведомленностью, но королева перебивает его.

– Вот и славно. Покажем ей нашу древнюю традицию…

У лорд-канцлера темнеет перед глазами. Он уже знает, что сейчас последует, но все же надеется…

– Большой бой за дуэм.

– Ваше…

– Лорд-канцлер!

Хлыст колышется в опасной близости от глаз Сида, и он не осмеливается продолжать.

– Кроме того, впервые за долгие годы у нас появляется возможность провести справедливое состязание. Твой Дар-Халем, насколько я понимаю, в альцедо. Так что у остальных будут примерно равные шансы. Сходи в корпус – выбери мальчишку. Можно нескольких, но тогда тебе придется хорошенько продумать правила.

– Нет.

Сейчас старуха мне вмажет. Покажет нашу древнюю традицию.

– Я не расслышала Вас, лорд-канцлер.

– Нет.

– Что «нет»?

– Я сказал «нет»… Ваше Величество.

Старшие дары шесть лет назад

– Я сказал «нет», Корвус.

– А кто ты такой? – лениво осведомляется лорд Дар-Эсиль, даже не поворачиваясь к старшему дару Халема.

– Корвус, дуэм – это не развлечение, это способ выжить, всегда мучительный, иногда постыдный, но без него мы бы здесь с тобой сейчас не сидели. Превращать язву, болезнь нашей расы в зрелище – мерзость.

– Это не мы с тобой придумали. Большой бой за дуэм практикуется уже пятьсот лет.

– Но ни разу за время твоего канцлерства. И никогда – перед глазами чужаков.

Хозяин дома промокает платком вспотевший лоб.

Окна Халемского замка распахнуты, и запах скошенной травы и мокрых папоротников наполняет комнаты. День тянется к концу, болотный туман уже выполз из своих укрытий и наступает. Дышать становится все труднее и труднее.

– Что я должен был сказать королеве? – лорд Дар-Эсиль пытается перейти в наступление.

– То же, что я тебе сейчас. Если ты боишься, я сам скажу.

– Давно не был в опале? – фыркает лорд-канцлер.

– Значит, боишься.

– Послушай, а тебе не приходит в голову… – лорд Дар-Эсиль встает и начинает взволнованно ходить по комнате. Он без орада, и Дар-Халему приходится отклоняться, когда мимо его лица пролетают острые оконечности крыльев.

– Тебе не приходит в голову, что эти, как ты выразился, чужаки с Делихона – наш первый шанс показать другой цивилизации, какие мы на самом деле. Объяснить, как мы живем, что чувствуем, что любим, чего боимся… Сформировать у них правильные ожидания, чтобы они представляли, чего от нас можно требовать, а чего нет. Если мы перестанем быть для них просто длинноносыми чудаками в черных плащах и перьях, а станем живыми людьми, в чем-то привлекательными, в чем-то отталкивающими, в чем-то сильными, в чем-то слабыми…

– Эээ… Корвус, ты не в тронном зале.

– Я, между прочим, серьезно.

– Мне – не рассказывай. Наша высокородная хитрюга, наш драгоценный лорд-канцлер решил быть искренним и открытым с посланцами далекого Делихона. Возжечь огонь взаимопонимания между народами. Я в демона Чахи, подающего милостыню на улицах, скорее поверю.

– Хорошо, я вру. У меня есть своя тайная причина устраивать эту демонстра…

– Эту резню, Корвус. Потому что все засиделись в своих замках, потому что королева умеет провоцировать своих даров, потому что, наконец, это действительно… заводит. Там будет гора трупов. И толпа потерявших разум животных с развевающимися крыльями и оскаленными зубами. Ты такие «правильные ожидания» хочешь сформировать?

Лорд Дар-Эсиль внезапно останавливается, внимательно смотрит на собеседника.

– И эти в том числе. Я, может, хочу, чтобы делихоны, наконец, увидели меня животным с оскаленными зубами, а не братом по разуму. И перестали, наконец, повторять: «Ну, Вы же понимаете, лорд-канцлер…», когда я ни-че-гошеньки не понимаю. А они искренне не могут поверить, что для меня, у которого тоже две руки, две ноги и сердце в левой стороне грудины, все их идеи всемирной информационной открытости, уважения к человеческой жизни и прочая высокопрогрессивная фразеология – пустой звук. Знаешь, что недавно один из них мне заявил? «Вы же цивилизованный человек, лорд-канцлер…»

Лорд Дар-Эсиль складывает пальцы левой руки в неприличный жест, некрасиво плюхается в кресло и наблюдает, как Дар-Халем медленно повторяет последнюю фразу, произнесенную по-делихонски: «…ци-ви-ли-зо-ван-ный человек…»

– Что это значит?

– У нас нет такого слова, слава прекрасной Лулулле. Оно обозначает человека, способного променять свои принципы, интересы и цели на принципы, интересы и цели других, чтобы избежать вооруженного конфликта. Так, по крайней мере, я понимаю.

– А если встречаются два таких цивли… циливи…

– Цивилизованных человека. То тогда тот из них, который сильнее, навязывает свою позицию тому, который слабее. Только этот второй называется не проигравшим, а цивилизованным. И первый – тоже цивилизованным, потому что, если бы ему попался кто-то сильнее его, он был бы готов уступить. Так я понимаю.

Лорд Дар-Халем поднимается с кресла, демонстративно охая, разминает плечи и затекшие ноги. Он не мастер долгих бесед и светского политеса, но до сути дела, кажется, добрался.

– Корвус, ты опять решаешь свои проблемы за счет других. Скажи королеве «нет».

– Я уже сказал «да». И у меня нет проблем. Проблемы могут быть у Аккалабата.

– Корвус, я тебя предупреждаю…

– Не смей. Меня. Предупреждать, – ровным, как зимние зеркала Эль-Зимбера, голосом прерывает лорд-канцлер. – Не смей. Мне. Приказывать. Давить на меня. Мне надоело.

– Что тебе надоело? – Дар-Халем вытаращивает темные совиные глаза в откровенном недоумении. Он уже взял со стола орад лорд-канцлера, аккуратно расправил и протягивает, но рука замирает на полдороге. Верховный лорд Дар-Эсиль сидит, плотно обхватив себя крыльями, и смотрит в одну точку. На лице у него выражение отчаянной решимости.