Танец с герцогом - Дэр Тесса - Страница 73

К его удивлению, она согласилась.

Они поели сандвичей, а потом девушка принялась за пирожные с горячим шоколадом. Когда же пришло время отправляться спать, Клаудия вдруг заговорила:

– Почитаешь мне? Как раньше, когда я была ребенком? – Она внимательно посмотрела чашку с остывающим шоколадом. – Мне… мне очень этого не хватает.

Спенсер откашлялся.

– Конечно. Хочешь что-нибудь определенное?

– Нет. Выбери сам.

Спенсер выбрал Шекспира. Комедии, ибо, видит Бог, трагедий в их жизни было немало в последнее время.

Полистав страницы, он остановился на первом акте «Бури» и начал читать. Поджав под себя ноги, Клаудия положила голову на подлокотник дивана и закрыла глаза. Спенсер не мог сказать, слушает ли она его или уже заснула, поэтому продолжал читать.

Спенсер читал всю ночь, а потом укрыл Клаудию одеялом и оставил спать на диване. На следующий вечер Клаудия попросила прочесть свое любимое произведение – «Расселас» Джонсона. Спенсер помнил, как его кузина, будучи ребенком, с удовольствием слушала историю о сказочном абиссинском принце, который странствовал по свету в поисках счастья. Принцессы и пирамиды завораживали девочку. Интересно, помнила ли она, что в конце принц так и не обрел счастья, которого искал?

Когда Спенсер на мгновение прервался, чтобы отхлебнуть бренди и перевернуть страницу, Клаудия неожиданно села на диване.

– Что со мной будет?

Ну наконец-то. Ощутив благодарность, смешанную с тревогой, Спенсер отложил книгу.

– Есть несколько вариантов.

– И какие же?

– Я вижу три. Если ты хочешь выйти замуж, я подыщу подходящего человека. Хорошего мужчину с небольшим достатком, которому подобный брак выгоден. Он согласится растить ребенка как своего собственного и не станет настаивать на… – Спенсер заерзал в кресле, – рождении других детей до тех пор, пока ты не будешь к этому готова.

Клаудия посмотрела на свои ладони.

– Этот вариант мне не очень нравится.

Слава Богу, в этом их мнения совпадали.

– Если тебе дорога репутация, – продолжал Спенсер, – ты можешь разрешиться от бремени тайно. Ребенка отдадут в какую-нибудь семью, а у тебя будет дебют в Лондоне, ухаживания поклонников и, наконец, замужество. Иногда ты будешь видеть ребенка, но никогда не сможешь признать его.

– Ее. Я думаю, у меня будет девочка. – Положив руку на живот, Клаудия произнесла: – Продолжай. Ты сказал, что вариантов три.

– Есть и третий вариант, – тихо произнес Спенсер. – Ты можешь родить ребенка и оставить его себе. Ты будешь скомпрометирована, и твои шансы удачно выйти замуж практически сведутся к нулю. А уж о прелестях сезонов в Лондоне можно и вовсе забыть.

– Зато у меня будет ребенок.

– Да.

Спенсер замолчал, дав кузине время подумать.

Подавшись вперед и упершись локтями в колени, он сказал:

– Я знаю, выбор очень непрост. Твоя жизнь круто изменится независимо от того, что именно ты выберешь. Но ты должна знать вот что. Какое бы решение ты ни приняла, я всегда буду поддерживать тебя. Морально и материально.

– Амелия тоже?

– Я… я не могу говорить за Амелию. – Господи, произносить ее имя вслух после стольких дней разлуки… Спенсер ужасно скучал по ней и готов был отдать что угодно, лишь бы она была рядом. Она бы знала, что сказать Клаудии, как успокоить ее. Как пересечь комнату и заключить девушку в объятия, не чувствуя при этом неловкости. Но Амелии здесь нет, и винить в этом некого, кроме самого себя. О чем он только думал, когда заставлял ее выбирать между ним и семьей? Любовь к семье была у нее в крови. Такова уж Амелия. Именно поэтому они встретились.

– Я все ужасно запутала, да? – спросила Клаудия.

– Ты совершила ошибку. И я тоже. – Спенсер действительно совершил ошибку, решив, будто его кузина уже слишком большая для того, чтобы ей читали вслух, и что он больше ничего не может ей предложить. – Но теперь тебе предстоит решать, как ты будешь жить с этой ошибкой.

– Как думаешь, что я должна выбрать?

– Я думаю, что ты сама должна сделать выбор, когда придет время. – Спенсер замолчал в нерешительности. Он не хотел принимать решение за нее, но если она попросит направить ее, разве он не обязан будет это сделать? – Вот что я тебе скажу. Мы оба знаем, как трудно расти без матери. Думаю, попытка избежать сплетен – не лучший путь в жизни. А что касается замужества… Что ты помнишь о своем отце?

– Я помню, что вы с ним всегда ссорились.

Спенсер тихо засмеялся.

– Да, у нас были разногласия. Много разногласий, если быть честным. И по большей части виноват был в этом я. Очень трудно было оправдывать его ожидания. Ведь проще намеренно вести себя плохо. Намного проще, чем попытаться сделать что-то и не преуспеть.

– Да, – тихо произнесла Клаудия. – Я понимаю.

Спенсер поморщился, ненавидя себя за то, что заставляет Клаудию слушать все это.

– Но, несмотря на ссоры, я питал глубокое уважение к твоему отцу и к своему собственному тоже. Они были хорошими, благородными и чрезвычайно преданными людьми. После смерти мамы твой отец мог бы жениться вторично и обзавестись наследником. Но ему была невыносима сама мысль о повторном браке. Вот как сильно он любил твою мать. Поэтому он послал в Канаду за мной, а я превратил его жизнь в ад. Просто удивительно, как он не передумал. И все же он не женился снова. Как и мой отец после смерти матери. Вот почему я не хочу, чтобы ты была вынуждена заключить заведомо несчастный союз, Клаудия. Любовь для нас, Демарков, не просто слово. Мы остаемся преданы своим супругам до гробовой доски.

– Именно такое чувство ты испытываешь к Амелии?

– Да, – просто ответил Спенсер. Не важно, что отличало его от отца и дяди, в одном они были солидарны. Они были Демарками до мозга костей. Поэтому Спенсер будет любить одну-единственную женщину до смерти, и другая никогда не появится в его жизни. И да поможет ему Господь, если Амелия не чувствует того же.

Клаудия вопросительно посмотрела на кузена.

– Если ты действительно так чувствуешь, то почему никогда не показывал этого?

– Ты права, – согласился Спенсер. – В отношении тебя мне тоже следовало вести себя иначе. Но я исправлюсь.

Глаза девушки заблестели.

– И когда собираешься начать?

Спенсер поднялся с кресла, пересек библиотеку и сел рядом со своей кузиной.

Он положил руку на ее плечо.

– Что бы ты ни решила, Клаудия, Брэкстон-Холл всегда будет твоим домом. И тебя всегда здесь будут любить.

Девушка заплакала, и Спенсеру оставалось надеяться, что это слезы радости. Он обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.

Он гордился собой, хотя и понимал, что этот навык ему придется совершенствовать. Всхлипнув, Клаудия произнесла:

– Я скучаю по Амелии.

Спенсер обнял кузину еще крепче, потому что очень нуждался в том, чтобы его обняли в ответ.

– Я тоже по ней скучаю.

– Когда она вернется домой?

– Не знаю. Она может вообще никогда больше сюда не вернуться.

Клаудия отстранилась и изумленно посмотрела на Спенсера:

– Что ты хочешь этим сказать? Немедленно привези ее!

– Но… Я даже не знаю, где она сейчас находится.

– Ты же герцог Морленд. Найди ее!

– Я не уверен, что она хочет, чтобы ее нашли. – Спенсер сам не верил тому, что обсуждает подобные вещи с Клаудией… Но с другой стороны, с кем еще ему было разговаривать? – В самом начале нашего знакомства я запугал ее. И не хочу повторить ошибку. Да, я очень по ней скучаю. Но прежде всего я хочу, чтобы она была счастлива. Если она вернется сюда, то пусть сделает это по собственной воле.

Глаза девушки стали круглыми, точно блюдца.

– Тогда убеди ее. Пади к ногам и умоляй. Сделай какой-нибудь широкий жест, чтобы вымолить прощение. Расскажи ей такую же чудесную историю о неумирающей любви, какую только что рассказал мне. Господи, Спенсер, неужели ты совсем ничего не смыслишь в романтике?

Глава 23

В доках Бристоля наступило чудесное летнее утро, и над семейством д’Орси забрезжил наконец луч надежды. Торговое судно под названием «Ангелика» вошло с приливом в порт Бристоля.