Танец с герцогом - Дэр Тесса - Страница 66

– Где проститутка?

– В таверне «Голубая черепаха» в Хаунслоу.

– Бумаги?

– Вот. – Джек достал документы из внутреннего кармана, бросил их на стол и понизил голос: – А теперь позвольте мне сыграть. Я нашел жетон. Я нашел ее. Вы обязаны пустить меня за стол.

– Ни за что. – Менее всего Спенсер хотел, чтобы Джек влез в новые долги сейчас, когда он еще не выплатил старые. – Вы сделали то, ради чего приехали. И вечером вернетесь в Лондон.

– Сегодня вечером? – наконец встрепенулась Амелия. – Но ведь он только что приехал. И это дом нашей семьи. Ты не можешь выставить его вон.

– Дом нашей семьи? – Джек осуждающе посмотрел на Спенсера. – Вы даже ей не сказали?

– Что он должен был мне сказать? – спросила Амелия, поднимаясь со стула.

Спенсер вздохнул. Он надеялся, что Амелия воспримет известие спокойно.

– Я собирался сказать тебе сегодня. Я покупаю дом.

– Покупаешь дом? – Амелия огляделась. – Этот дом? Брайербэнк?

– Да, именно так.

– Ты не можешь купить дом. Он является частью наследства.

– Это не так. В наследство отдана земля вокруг замка. Но не дом.

– Значит, эти документы… – Взгляд Амелии упал на стол.

– Сделают дом моим. – Черт! – Нашим.

– Но… – Амелия ошеломленно заморгала. – Но этот дом принадлежал семье д’Орси на протяжении веков.

Дьявол. А он-то надеялся, что все обойдется.

– Да, вам нужно было ей сказать, – произнес Джек.

– Убирайтесь! – рявкнул Спенсер. Ему необходимо было обсудить этот вопрос с Амелией наедине.

– Нет. Не уходи. – Амелия схватила брата за руку. – Останься. Не позволяй ему прогнать тебя из этого дома.

– Черт возьми, вы двое просто сводите с ума своими требованиями, – вздохнул Джек. – Я лучше пойду спать. Если мне позволят, конечно.

Когда Джек вышел из гостиной, Спенсер положил руки на плечи жены. Проявляя запоздалую нежность, он принялся водить пальцем по ее ключице.

– Амелия, я навел справки. Твой брат задолжал огромную сумму денег. Несколько тысяч. Не такому снисходительному человеку, как я. – Спенсер не стал называть имени этого человека. Амелия все равно не была с ним знакома. Только вот кредитор Джека являлся владельцем нескольких имеющих весьма дурную репутацию игорных притонов и был известен своей беспощадностью. Ведь в таком бизнесе, как этот, пробраться наверх могли лишь беспощадные и жестокие люди.

На глазах Амелии заблестели слезы.

– Он выглядит так ужасно, так затравленно.

– Да уж. Джек наверняка живет на улице или в тавернах, не появляясь дома из страха за собственную безопасность. Если он не расплатится с долгами в ближайшее время… – Спенсер не стал заканчивать фразу. Это сделал за него страх в глазах жены. – Я не могу просто дать ему денег. Но я готов купить этот дом. Для тебя.

– А почему, скажи на милость, ты решил, что я этого хочу?

Искорка надежды согрела душу Спенсера при мысли о том, что Амелия позабыла об их первоначальном договоре.

– Я решил купить его на тот случай, если ты будешь со мной несчастна. После того как родится ребенок. – Спенсер протянул руку, чтобы вытереть с щеки Амелии слезу. – Но конечно же, теперь я надеюсь проводить в этом доме каждое лето.

– Спенсер, этот дом – часть истории семьи д’Орси. Наш дом в городе давно продан. Развалины замка ты сам видел. Этот дом – все, что у нас осталось. Гордость семьи – вот глина, что скрепляет камни, из которых он сложен. Просто не верится, что ты готов столь бессердечно отнять его у нас.

– Бессердечно? Может, этот дом и принадлежит Бьювелам, но лишь ты одна любишь его всей душой. И как быть с нашей семьей? Почему бы не начать новую главу в истории этого дома вместе?

– Ну и какая же глава, по-твоему, может начаться с того, что ты выбросил моего брата на съедение волкам?

Бог свидетель, Спенсер ужасно устал слушать о ее брате. Когда он заговорил снова, его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева:

– Как долго ты собираешься его защищать? Ты слышала, что сказал Джек. Он вот-вот расплатится с долгами. А случится это, как только купчая на этот дом будет подписана. Только вот хочет он по-прежнему лишь одного: сесть за карточный стол и вогнать себя в еще большие долги. Он на пути к погибели и совершенно не испытывает угрызений совести от того, что тащит за собой и тебя. Оставшись здесь, он будет тебе помогать, раздавать обещания… Чтобы потом разочаровать тебя еще сильнее, чем прежде, когда однажды утром ты проснешься и обнаружишь, что он унес с собой фамильные драгоценности.

– Он этого не сделает. – Амелия схватилась рукой за горло и дернула плечом, сбрасывая руку мужа. – И если ты действительно думал, что я буду счастлива узнать о покупке дома, то почему ничего мне не рассказал? Вместо этого ты действовал за моей спиной, манипулировал всеми ради собственной выгоды. Даже в первую неделю нашей семейной жизни ты… шантажировал меня долгом Джека, чтобы втянуть меня в игру и наложить руки на мое…

Испуганно охнув, Амелия замолчала. Кивнув головой на дверь библиотеки, она перешла на осуждающий шепот:

– Это истинная причина нашего приезда сюда, не так ли? Эта игра. Ты устроил все это для того, чтобы выиграть остальные жетоны и этого проклятого коня.

Спенсер лишь пожал плечами, не в силах отрицать очевидное.

Подойдя к мужу, Амелия с силой ткнула пальцем ему в грудь.

– И ты будешь говорить мне о неверно расставленных приоритетах? Ты заставил меня поверить, будто мы приглашаем всех этих людей как друзей. Я думала, ты хочешь быть честным и искренним с ними, завоевать их доверие и заручиться поддержкой. Но нет. Забудьте об искренности, мы снова в игре. Все, о чем я тебя прошу, – это лишь дать Джеку шанс. Поговорить с ним, помочь увидеть ошибки, показать ему собственный пример. Но ты даже слышать об этом не хочешь. И это неудивительно, судя по тому, как ты обращаешься с собственными родственниками. Ты ведь так и не поговорил сегодня с Клаудией, верно?

– Верно. – Спенсер виновато вздохнул. Он действительно не поговорил с кузиной. Он мог бы найти какое-нибудь оправдание, но это было бы ложью. – Амелия… – Голос Спенсера сорвался. Он откашлялся и начал сызнова, тихо и спокойно. Ведь совсем нетрудно произнести то, что он давно собирался сказать. – Ты для меня все. И пусть весь мир знает об этом.

– Каким образом? Исходя из того, что ты вынес меня на руках с нескольких балов и размахиваешь кулаками в моем присутствии? Ты хочешь отобрать этот дом у моей семьи. С корнями вырываешь его из многовековой истории семьи д’Орси. – Горло Амелии сковали рыдания. – А тем временем используешь меня и мою любовь к этому дому, чтобы заполучить в единоличное владение коня. И вновь гонишь моего брата прочь.

Спенсер схватил жену за плечи.

– Черт возьми, да ты сама позволяешь Джеку вклиниться между нами. Ты слишком сроднилась с ролью самоотверженной мученицы. Где-то внутри тебя прячется шестнадцатилетняя девочка, считающая себя заслуживающей счастья. Женщина, завладевшая моим вниманием, едва только я увидел ее. Которую я просто не смог отпустить. Я всеми силами старался проявить понимание, но…

– Всеми силами? О, Спенсер. Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы поверить в это. Раз уж ты обвиняешь меня в том, что я приношу себя в жертву, так будь добр, не забывай и о своей доле вины. Я никогда не встречала такого замечательного, заботливого и такого сложного человека, который изо всех сил стремится спрятаться от всего мира. Если бы я имела возможность хоть одним глазком взглянуть на тебя настоящего, я наверняка умерла бы от восхищения прямо на этом месте.

Если Амелия хотела сделать ему комплимент, ей это почему-то не удалось. Ее слова показались Спенсеру осколками разбитого стекла.

Он вздохнул.

– Говори что хочешь, Амелия, но ты не можешь отрицать, что я пытался. И я устал быть вторым после Джека. По крайней мере я забочусь о том, чтобы ты была счастлива.

– Счастлива? Как я могу быть счастлива, зная, что мой брат живет на улице и рискует жизнью каждую минуту?